Эхо детского смеха

Она была первой, кто ему поверил. Он стал последним, кого ей стоило любить. На императорском пиру маленькая дочь сенатора хлопает в ладоши, когда юный Нерон заканчивает читать стихи, — и навсегда остаётся в его памяти как символ чистого, некупленного признания. Спустя десять лет она возвращается в Вечный город богатой вдовой, надеясь начать тихую жизнь. Но император узнаёт ту самую девочку и решает во что бы то не стало удержать рядом единственное светлое воспоминание о своей юности. Их встречи — это запретный диалог между тенью и светом, между мальчиком, мечтавшим об аплодисментах, и женщиной, которая видит в нём не Бога, а сломленного человека. Однако чем ближе она подходит, тем яснее понимает: за маской артиста скрывается чудовище, а эхо детского смеха звучит всё тише на фоне кровавого величия Рима.