Стеклянный мальчик.

В другой раз это был Сынмин, который подсел к нему в столовой. - Хён, ты знаешь, что Ликс почти не ест? Он говорит, что не голоден, но он просто привык, что его могут наказать и оставить без еды. Он дома боится лишний раз на кухню зайти. Ты бы... ну, забирал его к себе иногда? Хенджин сжал вилку так, что она чуть не погнулась. Он не знал. Он звонил брату, слышал этот жизнерадостный голос, эти "Хён, всё отлично, я скучаю, как учёба?", и верил. Он хотел верить. Феликс никогда не жаловался. Он берег Хенджина как самую дорогую жемчужину в своей короне боли. Он знал, что брат - единственный, кто его по-настоящему любит, и он боялся эту любовь нагрузить. Хенджин и так живет отдельно, у него экзамены, у него своя жизнь. Феликс не имел права портить её своими проблемами. Поэтому он лежал по ночам, прижимая к груди подушку, пахнущую кондиционером, которым пользовался Хенджин (Феликс украл наволочку перед его отъездом), и молча плакал.