Два ветра

— Раз уж мы всё равно здесь, — сказал Джеймс, когда напряжение после конторы окончательно спало, а сама контора осталась благополучно позади, — почему бы не задержаться ненадолго. Лошадям нужен отдых, да и, полагаю, никто из вас не откажется от нормальной еды вместо вяленого мяса и дорожных сухарей.

Предложение это было встречено единогласным одобрением, и небольшой отряд, оставив самых заметных лошадей и часть снаряжения на попечение одного из ковбоев, направился в город уже куда более непринуждённо, чем во время утреннего визита в контору, — Крепкий Дуб, впрочем, из осторожности всё же предпочёл остаться неподалёку от окраины вместе с частью группы, справедливо рассудив, что старейшине племени, только что подписавшему официальное заявление, не стоит слишком уж явно мозолить глаза городским обывателям в первый же день.

Маленький Пума и Орлиное Перо, однако, оба выразили твёрдое желание увидеть город изнутри, и Джеймс, поразмыслив, решил, что в компании его самого, Эльзы и нескольких ковбоев подобная прогулка вряд ли обернётся серьёзными неприятностями.

***

Первым пунктом их небольшой экскурсии, по единодушному настоянию Такера, стала местная закусочная — скромное, но уютное заведение, где подавали жареное мясо, картофель и, что особенно обрадовало проголодавшуюся за долгую дорогу компанию, свежий хлеб с маслом.

Орлиное Перо, усевшись за стол, придирчиво оглядел разложенные перед ним столовые приборы с тем видом искреннего замешательства, который тут же выдал в нём человека, прежде никогда не сталкивавшегося с необходимостью управляться с вилкой.

— Это точно необходимо? — спросил он, поднимая вилку с явным сомнением. — У меня прекрасно получается есть руками. Быстрее и, честно говоря, куда практичнее.

— Боюсь, местные обычаи придётся немного потерпеть, — заметила Эльза с усмешкой, показывая ему, как правильно держать прибор. — Хотя, признаться, я разделяю твоё мнение насчёт практичности.

Маленький Пума, наблюдавший за неуклюжими попытками друга справиться с непривычным инструментом, не удержался от короткого, но заметного смешка, за что тут же получил от Орлиного Пера возмущённый взгляд.

— Можешь смеяться, — проворчал тот, — но посмотрим, как ты сам будешь выглядеть, пытаясь удержать этой хлипкой железкой кусок мяса.

Спустя несколько минут стало очевидно, что Маленький Пума справляется с задачей ничуть не лучше, чем его друг, — и когда его собственный кусок мяса, соскользнув с вилки, приземлился прямо на стол с неловким стуком, уже Эльза и Такер не смогли сдержать дружного хохота.

— Ну что, — сказала Эльза, вытирая выступившие от смеха слёзы, — кажется, охотиться на бизонов у вас получается куда лучше, чем управляться со столовыми приборами.

— Есть вещи, которым точно не стоит учиться в зрелом возрасте, — философски заметил Орлиное Перо, окончательно отложив вилку в сторону и переходя к более привычному способу трапезы, невзирая на протестующий взгляд Джеймса.

***

После обеда компания неспешно прогулялась по главной улице, разглядывая витрины немногочисленных городских магазинов, — Эльза, воспользовавшись случаем, завела Маленького Пуму в небольшую лавку, торговавшую разнообразными сладостями, чем вызвала у него откровенное, почти детское любопытство.

— Что это? — спросил он, разглядывая ряды разноцветных леденцов за стеклом прилавка с той же серьёзной сосредоточенностью, с какой обычно изучал следы животных в прерии.

— Сахар, — пояснила Эльза, с трудом сдерживая улыбку при виде его искреннего замешательства. — Просто сахар, застывший в разной форме. Попробуй.

Она купила несколько леденцов, протянув один ему, и наблюдала с нескрываемым весельем, как его обычно невозмутимое лицо на мгновение отразило целую гамму эмоций — удивление, любопытство, а затем неподдельное удовольствие от неожиданно приятного вкуса.

— Это странно, — признал он наконец, — но, пожалуй, неплохо.

— Только неплохо? — переспросила Эльза с притворной обидой.

— Хорошо, — поправился он с лёгкой улыбкой. — Очень хорошо. Достаточно, чтобы я, пожалуй, стерпел ещё несколько подобных набегов в лавку сладостей, если это доставляет тебе такое явное удовольствие наблюдать за моим замешательством.

***

Орлиное Перо, тем временем, умудрился завязать оживлённую, хотя и несколько ограниченную скудным запасом общих слов, беседу с местным кузнецом, искренне заинтересовавшимся процессом изготовления наконечников для стрел, — и когда Джеймс с Такером, прогуливаясь неподалёку, застали этот разговор, оба не смогли сдержать удивлённых улыбок при виде столь неожиданного, но вполне искреннего взаимопонимания между двумя мастерами совершенно разных ремёсел.

— Никогда не думал, что доживу до дня, — заметил Такер вполголоса, — когда кузнец Уильямс будет с таким явным восторгом обсуждать баллистику стрел с настоящим осейджским воином.

— Мир, кажется, полон подобных неожиданностей в последнее время, — философски заметил Джеймс, наблюдая за оживлённой жестикуляцией обоих собеседников.

***

Ближе к вечеру, когда вся компания, уставшая, но довольная проведённым днём, направилась обратно к окраине города, где их поджидали остальные, Эльза, идущая рядом с Маленьким Пумой, украдкой сжала его руку.

— Ну как тебе город? — спросила она с любопытством.

— Шумный, — признался он честно. — Слишком много незнакомых запахов, слишком много людей, слишком мало открытого пространства. Но, — добавил он, коротко улыбнувшись, — не так уж плох, если рассматривать его в подобной компании.

— Только не говори это Орлиному Перу, — усмехнулась она, кивая в сторону друга, всё ещё увлечённо жестикулировавшего, пытаясь на пальцах объяснить кузнецу Уильямсу, провожавшему их до самой окраины, тонкости балансировки боевого лука. — Кажется, он уже присматривает себе новое ремесло взамен охоты.

Маленький Пума покачал головой, наблюдая за неугомонным другом с той тёплой, снисходительной привязанностью, которая, казалось, была неотъемлемой частью их давней дружбы.

— Он найдёт способ развлечься где угодно, — заметил он. — Даже посреди самого странного, чуждого места на свете.

Они вышли к окраине города, где их встретил Крепкий Дуб, за прошедшие часы также, судя по всему, неплохо отдохнувший в тени деревьев, и вся компания, обменявшись последними впечатлениями дня, направилась обратно в сторону лагеря — уставшая, но неожиданно сплочённая тем особенным, тёплым чувством товарищества, которое рождается лишь после дня, проведённого вместе, вопреки всем различиям и препятствиям, казавшимся ещё недавно почти непреодолимыми.