Два ветра

Рассвет застал отряд уже в сёдлах, растянувшимся широкой дугой вдоль невысокого гребня холмов, откуда открывался вид на пасущееся внизу стадо — огромную, тёмную массу тел, покрывавшую равнину настолько плотно, что казалось, будто сама земля дышит вместе с этими медлительными, но опасными в своём количестве животными.

Эльза, устроившаяся вместе с небольшой группой прикрытия чуть в стороне от основной линии загонщиков, чувствовала, как сердце колотится где-то в горле от смеси предвкушения и самого настоящего, неприкрытого страха, — она видела бизонов и прежде, издалека, из окна повозки, но никогда ещё не оказывалась настолько близко к их природной, необузданной мощи.

— Держись рядом со мной, — сказал Маленький Пума, подъезжая к ней в последний момент перед началом охоты, его голос звучал ровно, но в глазах читалась та же тревога, которую он старательно пытался скрыть за деловитой сосредоточенностью. — Что бы ни случилось.

— Буду держаться, — пообещала она, крепче сжимая поводья Мисти вспотевшими от волнения ладонями.

Он коротко кивнул и, бросив на неё ещё один долгий взгляд, развернул лошадь обратно к основной группе, оставляя её в напряжённом ожидании сигнала, который вот-вот должен был превратить относительное спокойствие раннего утра в оглушительный хаос охоты.

***

Сигнал прозвучал резким, пронзительным криком одного из старших охотников — и в то же мгновение отряд пришёл в движение, всадники устремились вниз по склону холма к стаду с той стремительной, отработанной годами слаженностью, которая превращала охоту в нечто похожее на смертоносный, но удивительно красивый танец.

Стадо отреагировало почти мгновенно — тревожный гул сотен копыт, начинавших движение одновременно, разнёсся по равнине с силой настоящего землетрясения, и Эльза, наблюдавшая за этим с относительно безопасного расстояния, впервые в полной мере ощутила, почему подобная охота считалась опасным делом даже для самых опытных воинов.

Земля буквально дрожала под ней.

Пыль поднималась плотной завесой, скрывая от глаз большую часть происходящего, превращая слаженную охоту в череду разрозненных, едва различимых сквозь бурую пелену силуэтов всадников и мечущихся животных.

Эльза, вместе с остальными в группе прикрытия, следовала чуть поодаль, готовая в любой момент прийти на помощь, если что-то пойдёт не так, — и когда это "что-то" всё же произошло, случилось это настолько быстро, что она едва успела среагировать.

***

Один из молодых охотников, чья лошадь испугалась внезапно метнувшегося в сторону от основного стада разъярённого быка, потерял равновесие и рухнул с седла прямо на пути у стремительно приближающейся массы разъярённых животных.

Эльза увидела это раньше многих других, находясь чуть ближе к месту происшествия благодаря своей позиции на фланге группы, — и, не позволяя себе времени на раздумья, пришпорила Мисти, устремляясь прямо туда, где упавший мужчина отчаянно пытался откатиться в сторону от неминуемой гибели под копытами.

— Эльза, нет! — донёсся до неё сквозь грохот копыт и облака пыли резкий, полный тревоги голос Маленького Пумы, но она уже не могла остановиться, слишком поглощённая единственной мыслью о том, что должна успеть.

Она поравнялась с упавшим мужчиной за считаные секунды до того, как первые бизоны из отколовшейся от основного стада группы могли достигнуть его, и, резко натянув поводья, заставила Мисти развернуться боком, перекрывая непосредственный путь животным ровно настолько, чтобы дать мужчине драгоценные мгновения для последнего рывка в сторону.

— Сюда! — крикнула она, протягивая руку.

Он вцепился в её ладонь с отчаянной силой, и она, собрав все силы, помогла ему взобраться позади себя в седло в тот самый момент, когда первый разъярённый бык пронёсся мимо них так близко, что Эльза почувствовала обжигающий жар его дыхания и ощутила, как Мисти под ней вздрагивает от ужаса, едва удерживаясь на ногах.

***

Маленький Пума добрался до них спустя считаные секунды после того, как непосредственная опасность миновала, его лицо было бледным от пережитого страха, глаза лихорадочно ощупывали её взглядом в поисках хоть каких-то признаков ранения.

— Ты цела? — спросил он резко, хватая поводья её лошади, чтобы окончательно остановить дрожащее от адреналина животное.

— Цела, — выдохнула Эльза, чувствуя, как руки предательски трясутся от только что пережитого напряжения. — Он тоже, кажется, — добавила она, кивая на молодого охотника позади себя, тяжело дышавшего, но, судя по всему, невредимого.

Маленький Пума перевёл взгляд на спасённого мужчину, а затем снова на Эльзу, и в этом взгляде смешались одновременно облегчение, гнев и что-то ещё, более глубокое и сложное, чему он, судя по всему, до сих пор не мог подобрать подходящих слов.

— Ты могла погибнуть, — сказал он тихо, но с той дрожащей интонацией, которая выдавала куда больше эмоций, чем он готов был показать окружающим.

— Он мог погибнуть, — возразила она мягко. — Я не могла просто смотреть.

Он покачал головой, но не стал развивать спор дальше, лишь на мгновение крепко сжал её руку, лежавшую на поводьях, — быстрый, почти незаметный со стороны жест, но для неё исполненный такого глубокого значения, что она почувствовала, как к глазам подступают непрошеные слёзы облегчения.

***

Охота продолжилась ещё около часа, прежде чем отряд наконец сумел отсечь и завалить достаточное количество животных для нужд всего лагеря, — и когда пыль наконец начала оседать, а измотанные, но довольные охотники принялись за разделку добычи, Эльза, спешившись, обнаружила, что у неё самой едва хватает сил стоять на ногах от пережитого напряжения.

Молодой охотник, которого она спасла, — его звали, как оказалось, Быстрая Река, — подошёл к ней позже, уже переодетый и умытый после разделки туш, с явным смущением на лице, которое, впрочем, не могло скрыть искренней благодарности в его глазах.

— Ты спасла мне жизнь, — сказал он на ломаном английском, тщательно подбирая слова. — Я этого не забуду.

— Рада, что смогла помочь, — ответила Эльза с усталой, но тёплой улыбкой.

Орлиное Перо, наблюдавший за этой сценой чуть поодаль, подошёл ближе, качая головой с притворным неодобрением, за которым, впрочем, явно скрывалось искреннее восхищение.

— Ковбой-лекарь оказался ещё и ковбоем-героем, — заметил он с усмешкой. — Начинаю думать, что тебе просто скучно, если рядом нет хоть какой-то смертельной опасности.

— Возможно, немного скучно, — призналась она со смехом, хотя усталость в её голосе была вполне ощутима.

***

Тем же вечером, когда лагерь наконец затих, а костры разожгли для приготовления первой части добытого мяса, Маленький Пума нашёл её сидящей чуть в стороне, разглядывающей звёздное небо над незнакомой южной равниной.

Он сел рядом, некоторое время молча, прежде чем наконец заговорить.

— То, что ты сделала сегодня, — сказал он тихо, — было самой безрассудной вещью, которую я когда-либо видел.

— Спасибо, — сказала она с лёгкой улыбкой, хотя понимала, что это не было комплиментом в чистом виде.

— И самой храброй, — добавил он, поворачиваясь к ней, и в его взгляде, освещённом мягким светом далёкого костра, читалось нечто настолько искреннее и открытое, что у неё перехватило дыхание. — Я думал, что потеряю тебя сегодня. И понял, что это, пожалуй, самая страшная мысль, которая когда-либо приходила мне в голову.

Эльза почувствовала, как сердце забилось быстрее, понимая, что он приближается к чему-то важному куда стремительнее, чем позволял себе прежде.

— Я в порядке, — прошептала она мягко. — Мы оба в порядке.

— Сегодня — да, — сказал он. — Но я не могу постоянно рассчитывать на удачу, Эльза. Не тогда, когда речь идёт о тебе.

Он замолчал на мгновение, будто собираясь с духом для следующих слов, и она терпеливо ждала, не торопя его, чувствуя, что этот момент требует именно такого, безмолвного уважения к его внутренней борьбе.

— Я не хочу больше делать вид, что для меня это ничего не значит, — сказал он наконец, тихо, но твёрдо. — То, что происходит между нами. Я устал бояться произнести это вслух.

Эльза, не в силах больше сдерживать переполнявшие её чувства, придвинулась ближе, беря его за руку.

— Тогда не бойся, — прошептала она. — Я здесь. И никуда не тороплюсь уходить.

Он посмотрел на их сплетённые пальцы, а затем снова на неё, и в этом взгляде, впервые за всё время их знакомства, не осталось ни капли прежней сдержанности — только искренняя, беззащитная нежность, которую он наконец позволил себе показать открыто, без страха и без утайки.