она ушла.

Февраль пришёл в Хогвартс не с метелями, а с чем-то более коварным - с розовыми гирляндами и херувимами, которые порхали по коридорам, разбрасывая конфетти и сердечки. День святого Валентина в Хогвартсе был событием, которое невозможно было игнорировать. Замок украсили цветами, которые росли прямо из стен, и бумажными сердцами, которые падали с потолка, превращая коридоры в романтический хаос.

Элизабет сидела за завтраком, чувствуя, как усталость давит на плечи. Ей хотелось просто исчезнуть. Подальше от этой суеты, от сердец и цветов, которые напоминали ей о том, чего она никогда не сможет иметь. Она смотрела на стол, где стояла ваза с алыми розами, и думала о том, что никогда не получит цветов от того, кого любит. И никогда не сможет подарить их сама.

- Ты выглядишь так, будто хочешь сбежать, - заметил Теодор, садясь рядом с ней. - Я тебя понимаю. Это всё слишком... розовое.

- Я просто устала, - сказала она, стараясь улыбнуться. - И эти херувимы сбивают меня с толку. Они слишком громкие.

- Громкие и навязчивые, - согласился он. - Но если хочешь, я могу пойти с тобой в библиотеку. Там хотя бы тихо.

Она кивнула, и они быстро поднялись из-за стола. Элизабет чувствовала на себе чей-то взгляд, когда выходила из зала. Она обернулась и встретилась глазами с Драко. Он сидел на противоположном конце стола и смотрел на неё с тем же холодным любопытством, с каким смотрел всегда. Но в этот раз в его взгляде было что-то ещё - что-то, что она не могла прочитать. Она отвернулась первой и пошла за Теодором.

- Эй, Элизабет! - окликнул её Фред, когда она проходила мимо гриффиндорского стола. - Смотри! Я поймал херувима!

Он держал в руках маленькое пухлое создание, которое отчаянно вырывалось и стреляло сердечками во все стороны. Розовые бумажные сердечки летали по залу, приземляясь на головы удивлённых студентов.

- Отпусти бедное создание, - засмеялась она, останавливаясь.

- Но оно такое красивое! - возразил Фред, уворачиваясь от сердечка, которое чуть не попало ему в глаз.

- Оно тебя убьёт, - сказал Джордж, сидящий рядом. - Оно уже стреляет в тебя сердечками. Это первый шаг к убийству.

- Да ладно, - отмахнулся Фред, отпуская херувима. Тот гневно сверкнул на него глазами и улетел, оставляя за собой шлейф из розовых искр.

- Ты сегодня в настроении? - спросила Элизабет, подходя к ним.

- Всегда! - сказали они хором, и их улыбки осветили зал. - А ты?

- Я просто хочу пережить этот день, - призналась она, опускаясь на свободный стул рядом с ними. - Всё это слишком... романтично для меня.

- Тогда мы должны помочь тебе! - сказал Фред, вставая. - Мы устроим тебе лучший День святого Валентина в жизни!

- Это не обязательно, - сказала она, но внутри неё потеплело. - Я не хочу, чтобы вы из-за меня волновались.

- Это не волнение, это веселье! - сказал Джордж, подмигивая. - Идём, мы покажем тебе, как празднуют День святого Валентина настоящие гении.

Они взяли её за руки и потащили через зал, оставляя позади удивлённые взгляды студентов. Теодор остался за столом, но улыбнулся ей, показывая, что всё в порядке. Элизабет позволила близнецам увести себя, потому что знала - с ними она хотя бы забудет о своей усталости.

- Мы покажем тебе место, где никто не знает, что сегодня День святого Валентина! - сказал Фред, когда они вышли в коридор.

- Это кухня? - спросила она.

- Ты читаешь наши мысли! - удивился Джордж. - Это очень опасный навык.

- Идём, идём!

Они спустились в подвал, где находилась кухня, и остановились за портретом с грушей. Джордж пощекотал её, и портрет открылся, пропуская их в комнату, полную домовиков, которые готовили еду. Запах свежего хлеба, жареного мяса и сладостей ударил в нос, и Элизабет почувствовала, как на душе становится легче.

- Это место, где сердце замка, - сказал Фред, распахивая руки. - Здесь всегда тепло, уютно и нет херувимов.

- Хотя херувимы и здесь были бы хороши, - заметил Джордж. - Они могли бы помогать домовикам.

- Представь херувима, который носит тыквы, - сказал Фред, закатывая глаза. - Это было бы смешно.

Один из домовиков, маленький и круглый, с большими ушами, подбежал к ним и низко поклонился.

- Господа! - воскликнул он. - Что вам угодно? Мы рады видеть вас!

- Мы хотим пирожков! - сказали близнецы хором.

- И чай! - добавила Элизабет, улыбаясь.

- Сию минуту! - домовик бросился к плите, и через несколько секунд перед ними уже стоял поднос с дымящимися пирожками и большим чайником.

Они сели за кухонный стол, и Элизабет почувствовала, как усталость отступает. Она взяла пирожок, откусила кусочек и закрыла глаза. Тёплое тесто, сладкая начинка - это было так просто, но так приятно.

- Знаешь, - сказал Фред, жуя пирожок, - мы думали, что ты будешь скучной, когда впервые увидели тебя. Такая бледная, серьёзная...

- А оказалось, что ты просто скрываешь свою весёлую натуру! - подхватил Джордж. - Мы рады, что ошиблись.

- Я не скрываю, - засмеялась она. - Просто вы слишком много шумите.

- Это мы? - притворно обиделся Фред. - Мы - тихие и скромные!

- Да, - согласился Джордж. - Мы всегда ведём себя прилично.

- Помнишь, как мы взорвали кабинет Снейпа в прошлом году? - спросил Фред.

- Это было случайно! - возразил Джордж.

- Нет, это не было случайно, - сказал Фред. - Мы специально хотели проверить, как работают его зелья.

- И они работали отлично! - сказал Джордж. - Нам даже выговор дали.

Элизабет смеялась, слушая их. Ей казалось, что с ними она забывает о времени. Забывает о болезни. Забывает о том, что её дни сочтены.

- Спасибо вам, - сказала она, когда они замолчали. - Вы всегда поднимаете мне настроение.

- Это наша работа, - сказал Фред, подмигивая. - Мы - профессиональные весельчаки.

- И мы всегда рады помочь другу, - добавил Джордж, и его голос стал серьёзнее. - Ты наш друг, Элизабет. Не забывай об этом.

Она смотрела на них, и внутри неё разливалось тепло. Они не знали её тайны, но они принимали её такой, какая она есть. И это было бесценно.

Когда они вернулись в замок, розовые херувимы всё ещё летали по коридорам, и Элизабет заметила, как студенты обмениваются валентинками. Кто-то краснел, кто-то смеялся, а кто-то прятал глаза. Она смотрела на них и чувствовала лёгкую грусть.

- Ты когда-нибудь получала валентинку? - спросил Фред, когда они проходили мимо группы студентов, которые обменивались открытками.

- Нет, - призналась она. - В Шарбатоне я была слишком занята учёбой.

- Тогда это нужно исправить! - сказал Джордж, и его глаза загорелись. - Мы отправим тебе валентинку!

- Не надо, - улыбнулась она. - Я не хочу внимания.

- Слишком поздно! - сказал Фред, доставая пергамент и перо. - Мы уже пишем.

Она засмеялась, но внутри неё шевельнулось что-то тёплое. Они были такими искренними, такими настоящими.

Они остановились у стены, и Джордж начал писать что-то на пергаменте. Фред стоял рядом и комментировал, а Элизабет наблюдала за ними, чувствуя, как улыбка не сходит с её лица.

- Готово! - сказал Джордж через несколько минут, протягивая ей свёрнутый пергамент. - Держи. Это от нас обоих.

Она развернула его и прочитала: "Элизабет, ты - лучшая слизеринка, которую мы знаем. И ты всегда будешь в наших сердцах. С любовью, твои рыжие идиоты".

Она засмеялась, но в глазах блеснули слёзы.

- Спасибо, - сказала она. - Это лучшая валентинка в моей жизни.

- Мы старались, - сказал Фред, кланяясь.

- Мы всегда стараемся для тебя, - добавил Джордж.

Она спрятала пергамент в карман мантии и почувствовала, как внутри неё разливается тепло.

В тот вечер она сидела в гостиной, когда к ней подошла Пэнси.

- Ты выглядишь счастливой, - сказала она, садясь рядом. - Что случилось?

- Близнецы подарили мне валентинку, - сказала Элизабет, улыбаясь. - Они такие дурацкие, но они делают меня счастливой.

- Уизли? - Пэнси закатила глаза. - Ты серьёзно?

- Они мои друзья, - сказала она. - И они заботятся обо мне.

Пэнси посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то странное.

- Ты странная, Эванс, - сказала она. - Но я рада, что у тебя есть друзья. Даже если они Уизли.

Элизабет улыбнулась.

- Спасибо, Пэнси. Ты тоже мой друг.

Пэнси фыркнула, но на её губах мелькнула лёгкая улыбка.

- Не смей никому говорить, - сказала она. - Я должна поддерживать свою репутацию.

- Никому не скажу, - пообещала Элизабет.

Они сидели у камина, и тишина между ними была приятной.

Позже, когда все уже разошлись по комнатам, Элизабет стояла у окна, глядя на снег, который снова начал падать. Она думала о Дне святого Валентина, о близнецах, о Пэнси, о Теодоре. Она думала о том, как много у неё есть, несмотря на то, что время истекает.

- Ты ещё не спишь?

Она обернулась и увидела Драко. Он стоял в дверях гостиной, одетый в чёрную пижаму, и смотрел на неё.

- Нет, - ответила она. - Я люблю ночь.

Он подошёл ближе и остановился рядом с ней у окна.

- Ты сегодня была с Уизли, - сказал он. - Я видел.

- Да, - сказала она. - Они подарили мне валентинку.

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула странная искра.

- Они хорошие друзья, - сказал он неожиданно.

Она удивилась. Он никогда не говорил о близнецах хорошо.

- Ты изменился, - сказала она.

- Я просто... - он замялся. - Я понял, что не все Уизли такие плохие. Может быть, я ошибаюсь.

Она смотрела на него, и её серые глаза встретились с его. В его взгляде не было надменности. Только что-то похожее на усталость.

- Ты тоже хороший друг, - сказала она тихо.

Он не ответил. Просто стоял рядом, глядя на снег за окном. Тишина между ними была странной - не неловкой, а почти уютной.

- Я пойду спать, - сказала она наконец.

- Спокойной ночи, Элизабет, - сказал он.

- Спокойной ночи, Драко.

Она ушла, но чувствовала его взгляд на своей спине. Она не обернулась.

Она лежала в своей постели, глядя на зелёный свет за окном, и думала о том, как странно устроена жизнь. Она пришла в Хогвартс, чтобы убежать от смерти, и нашла здесь друзей, которые сделали её счастливой. Даже если её время истекает, она знала, что эти месяцы были лучшими в её жизни.

Она закрыла глаза и загадала желание. Она не знала, исполнится ли оно. Но она знала, что каждый день, прожитый в Хогвартсе, был подарком.

Она уснула с улыбкой на лице.