она ушла.

Сон не шёл.

Элизабет лежала в своей постели уже больше часа, глядя на зелёный свет, сочившийся сквозь воду за окном. Тени от подводных существ проплывали по потолку, создавая причудливые узоры, но даже это завораживающее зрелище не могло убаюкать её. Мысли крутились в голове, как заколдованные колёса - встреча с Арабеллой, её тревожный взгляд, слова, которые она не сказала, но которые повисли в воздухе между ними.

"Ты действительно хорошо выглядишь... Врачи что-то изменили?"

Элизабет закрыла глаза, но перед ней вставали лица родителей, врачей, тот кабинет в Лондонской клинике с холодным светом и запахом зелий. Она чувствовала, как внутри неё разрастается знакомая тяжесть - не физическая, а та, что давит на душу.

Она открыла глаза и села в кровати. Спать не хотелось. Она была слишком полна мыслей, чтобы погрузиться в сон, который всё равно был бы полон кошмаров.

Она накинула мантию поверх ночной рубашки, надела тёплые носки и бесшумно выскользнула из спальни. Гостиная была пуста - только догорающие угли в камине и зелёный свет из окон. Она прошла через гостиную, вышла в подземелья и начала подниматься по лестнице.

Ночной Хогвартс был совсем другим. Тихим, таинственным, почти живым. Факелы горели тусклым голубоватым пламенем, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Портреты спали, издавая тихое посапывание. Где-то вдалеке слышался шорох - может быть, мышь, а может быть, Пивз, который решил поохотиться на ночных гуляк.

Элизабет брела по коридорам без цели. Она просто хотела двигаться. Хотела чувствовать холодный воздух на лице. Хотела убежать от мыслей, которые преследовали её.

Она свернула в коридор на третьем этаже, где висели огромные гобелены с изображением битв. Она остановилась перед одним из них - на нём была выткана сцена охоты на единорога. Тёмный лес, серебряное сияние, и три фигуры в плащах, преследующие бедное животное.

- Не спится?

Голос раздался из темноты. Элизабет вздрогнула и обернулась, готовая защищаться, но в следующую секунду она узнала силуэт, стоящий в тени у окна.

- Драко? - удивилась она. - Ты что здесь делаешь?

Он вышел из тени, и свет луны, проникающий через высокое окно, осветил его лицо. Он был бледнее обычного, под глазами залегли тени, и выглядел он так, будто тоже не спал уже несколько часов.

- Мог бы задать тебе тот же вопрос, - ответил он, скрестив руки на груди. - Слизеринцы обычно не гуляют по замку в три часа ночи.

- Я не могла уснуть, - призналась она, подходя ближе. - А ты?

Он пожал плечами, но его взгляд был напряжённым.

- Тоже не мог уснуть.

Они замолчали. Тишина висела между ними, но она не была неловкой - скорее, как пауза в разговоре, который ещё не начался.

- Я видел тебя сегодня, - сказал он внезапно, и в его голосе послышалась странная нотка. - В Хогсмиде. С подругой из Шарбатона.

- Да, - кивнула она. - Она приезжала на экскурсию.

- Ты выглядела так, будто не хотела с ней говорить.

Элизабет удивилась. Она не думала, что он заметил это - он сидел так далеко и, казалось, совсем не обращал на неё внимания.

- Почему ты так решил?

- Потому что я смотрел, - сказал он просто. - Ты напряглась, когда она подошла. И когда вы вышли, ты была сама не своя.

Она посмотрела на него, пытаясь понять, что стоит за этими словами. Простое любопытство? Или что-то большее?

- У нас были сложные отношения, - сказала она уклончиво. - Мы были близки, но... всё изменилось, когда я уехала.

- Почему ты уехала?

Вопрос повис в воздухе, как острый клинок. Она смотрела на Драко, и в его серых глазах - таких же по цвету, как её собственные - она видела не холод, а что-то похожее на искреннее любопытство. Но она не могла ответить ему правду.

- Я хотела перемен, - сказала она. - В Шарбатоне я была другой. Все знали меня слишком хорошо. Я хотела начать с чистого листа.

- Ты сбегала от чего-то, - сказал он, и это был не вопрос, а утверждение.

Она почувствовала, как внутри неё всё сжимается. Он был слишком проницательным. Слишком настойчивым.

- Почему ты так думаешь? - спросила она, стараясь говорить ровно.

Он шагнул ближе. Теперь между ними было всего несколько футов.

- Потому что я знаю этот взгляд, - сказал он тихо. - Тот, который бывает у людей, которые что-то скрывают. У меня был такой же, когда я думал о своём отце, о его ожиданиях, о том, что мне нужно быть идеальным. Ты тоже чувствуешь давление?

Она замерла. Она не ожидала, что он скажет это. Что он признается в собственной уязвимости.

- Ты чувствуешь давление? - переспросила она, не веря своим ушам. - Ты, Драко Малфой?

- А ты думала, я стальной? - усмехнулся он, но в его усмешке не было злости. Только горечь. - Все думают, что у меня есть всё. Деньги, связи, имя. Но знаешь, каково быть сыном Люциуса Малфоя? Быть тем, от кого ждут только успеха, совершенства, величия? Если я делаю ошибку - я позорю семью. Если я проявляю слабость - меня уничтожат. Так что да, я знаю, каково это - носить маску.

Она смотрела на него, и внутри неё шевельнулось что-то - не симпатия, нет. Понимание. Она тоже носила маску. Каждый день. Каждую минуту.

- Я тоже ношу маску, - сказала она тихо. - Все носят. Даже ты.

- И что скрывает твоя маска? - спросил он, глядя ей в глаза.

Она хотела сказать правду. Хотела сказать: "Я умираю". Хотела крикнуть это ему в лицо, чтобы он понял, почему она не может быть с ним близка, почему она держит всех на расстоянии. Но она не могла.

- Она скрывает то, что я боюсь, - сказала она, выбирая слова осторожно. - Боюсь, что не успею. Боюсь, что всё, что я делаю, не имеет смысла. Боюсь, что я зря трачу время.

Он посмотрел на неё долгим взглядом, и в его глазах мелькнула странная искра.

- Ты не зря тратишь время, - сказал он. - Ты здесь. Ты учишься. Ты общаешься с людьми. Ты смеёшься с этими рыжими идиотами. Это не зря.

- Ты только что назвал близнецов рыжими идиотами, - улыбнулась она.

- Потому что они рыжие идиоты, - сказал он, но в его голосе не было злости. Только усталая ирония.

Она улыбнулась, и на мгновение ей стало легче. Словно этот разговор разрядил воздух.

- А ты, - сказала она, - зачем ты здесь? Прячешься от своего отца?

Он вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

- Мой отец - сложный человек, - сказал он. - Он всегда знает, что я делаю. Он всегда ждёт от меня большего. Иногда мне кажется, что я никогда не смогу стать тем, кем он меня хочет видеть.

- А кем ты хочешь быть сам?

Он замолчал. Смотрел в окно, на звёзды, которые мерцали за стеклом.

- Я не знаю, - признался он. - Я никогда не думал об этом. Всегда было важно то, что от меня хотят другие.

- Это самое сложное, - сказала она тихо. - Понять, чего хочешь ты.

Он повернулся к ней, и в его взгляде было что-то новое. Что-то, чего она раньше не видела.

- А ты знаешь? - спросил он. - Чего хочешь ты?

Она смотрела на него, и внутри неё разливалась странная смесь чувств. Она хотела сказать: "Я хочу жить". Хотела сказать: "Я хочу, чтобы этот год длился вечно". Но слова застряли в горле.

- Я хочу запомнить каждую минуту, - сказала она наконец. - Каждый день. Каждый смех. Каждый момент. Я хочу, чтобы этот год был самым ярким в моей жизни.

- Почему год? - спросил он. - Почему только этот год?

Она почувствовала, как внутри неё всё сжимается. Он снова подошёл слишком близко к правде. Она не могла сказать ему. Не могла.

- Потому что мы все живём одним годом, - сказала она уклончиво. - Разве не так? Мы не знаем, что будет завтра. Мы можем только прожить сегодняшний день так, чтобы не жалеть.

Он посмотрел на неё, и на мгновение ей показалось, что он видит её насквозь. Что он знает больше, чем говорит. Но он ничего не сказал.

- Ты странная, Элизабет, - сказал он.

- Знаю, - улыбнулась она.

- Я не говорю это как оскорбление.

- Я знаю.

Они замолчали, глядя друг на друга. Ночь была тихой, и только ветер шевелил старые гобелены на стенах.

- Мне пора, - сказала она наконец. - Завтра утром занятия.

- Да, - сказал он, но не двинулся с места.

Она сделала шаг назад, чтобы уйти, но остановилась.

- Драко, - сказала она.

- Что?

- Спасибо. За разговор.

Он ничего не ответил, но в его глазах мелькнула тень улыбки. Она повернулась и пошла по коридору, чувствуя его взгляд на своей спине.

Она шла к лестнице, когда услышала шаги за спиной. Она обернулась и увидела, что он догоняет её.

- Я провожу тебя, - сказал он. - Ты можешь заблудиться.

- Я не заблужусь, - возразила она.

- Знаю, - сказал он. - Но я всё равно провожу.

Они шли по коридору вместе, и тишина между ними уже не была такой тяжёлой, как раньше. Она чувствовала его присутствие рядом, и это было странно - она не чувствовала дискомфорта. Только лёгкое любопытство.

- Ты всегда такой настойчивый? - спросила она.

- Только когда мне нужно, - ответил он.

- А сейчас тебе нужно?

Он остановился и посмотрел на неё. Луна освещала его лицо, делая его черты более острыми, почти хищными.

- Я не знаю, - сказал он честно. - Но мне хочется верить, что я делаю это не зря.

Она смотрела на него, и внутри неё что-то шевельнулось - тревога, которая была не опасением, а странным предчувствием. Она не знала, что оно значит. И не хотела знать.

- Идём, - сказала она. - Холодно.

Они пошли дальше, и когда они спустились в подземелья, он остановился перед входом в гостиную.

- Спокойной ночи, Элизабет, - сказал он.

- Спокойной ночи, Драко.

Она вошла в гостиную, и дверь за ней закрылась. Она стояла в тишине подводного света, и чувствовала, как её сердце бьётся быстрее обычного.

Он был странным. Он был надменным, холодным и иногда невыносимым. Но в этот вечер он был другим. И она не знала, что думать об этом.

Но она знала, что этот разговор запомнится ей надолго.

Она поднялась в свою комнату и легла на кровать, глядя на зелёный свет за окном. Мысли о Драко кружились в её голове, но она отгоняла их.

Она не могла позволить себе думать о нём. Она не могла позволить себе чувствовать что-то, кроме дружбы. Потому что её время истекало, и она не могла втягивать его в свою историю.

Но в эту ночь она поняла, что это всё сложнее, чем она думала.