Песнь о потерянном времени

1617-й год. Период Эдо, Япония.

Прошло какое-то время, возможно, несколько недель с того момента, когда Саюри встретила обакэ, притворяющегося её матерью. Однажды ей захотелось искупаться.

Днём, когда Казуо снова пошёл за дрова – а он обычно пропадал надолго – Саюри покинула хижину и пошла к ближайшему озеру. То располагалось у подножия горы, где и жили Саюри с Казуо. Место это очень нравилось Саюри, так как здесь очень часто было тихо и никто не проходил мимо. Лишь пение птиц было слышно. Здесь Саюри часто размышляла о разном: о себе, о сыне, о своей долгой, необычной и полной горя жизни.

И вот Саюри спустилась к озеру. Перед тем, как искупнуться в нём, она села на корточки и протянула руку к воде. Вода оказалась довольно тёплой, что не могло не порадовать старушку. Она развязала свой пояс оби, сняла кимоно, распустила волосы и опустилась в воду.

Да, вода была тёплой. Какое же приятное ощущение, когда ты можешь спасаться от жары. Купание в воде было, наверное, единственным способом избавиться от удушающей жары в эти времена.

–エアコンの発明がまだずっと先の話だなんて、残念だ(Eakon no hatsumei ga mada zutto saki no hanashida nante, zan'nenda…. – Жалко, что до изобретения кондиционера ещё очень далеко)…- Сказала сама себе Саюри, мечтательно прикрыв глаза. Как же всё было просто в её времени! Будь она сейчас у себя, не пришлось бы ехать куда-то в лес и купаться. Включил кондиционер и всё, красота! Хотя, душ тоже может помочь от жары.

Саюри почесала себе рукой там, где находился живот. И вдруг её пальцы нащупали что-то. Будто, шрам. И не один. Но, по всей видимости, очень старый.

Сначала Саюри не поняла, откуда у неё это, а потом в её голове внезапно возникла картина из прошлого, словно вспышка – появление ёкаев, попытка спасти отца от зла и ранение в живот, нанесённое кама-итати. Хотя прошло много лет, Саюри помнила это отчётливо и очень хорошо, словно это было ещё вчера. Выходит, прошлое всегда найдёт способ её настигнуть, несмотря на её тщательные попытки забыться...

Наступил следующий день. Саюри стояла у их с Казуо хижины и ухаживала за персиковым деревом, которое посадила какое-то время назад. Дерево уже возросло, появились плоды. Такие сочные на вкус. Это радовало Саюри, ведь персики были ей нужны для одной цели.

Тут из хижины вышел Казуо, слегка уставший. Увидев, чем занимается мать, он обрадовался:

–お母さん、桃はもう熟した？ 一つちょうだい、食べてみたいの(Okāsan, momo wa mō jukushita? Hitotsu chōdai, tabete mitai no – Мама, персики уже созрели? Дай мне один, я хочу попробовать)。

Он хотел взять один из плодов, но Саюри вдруг загородила дерево:

–だめよ、和雄、触っちゃだめ。まだ…まだ熟してないのよ(dame yo, Kazuo, sawatcha dame. Mada… mada juku shi tenai no yo – Нет, Казуо, не трогай. Они ещё... они ещё не созрели)。

Казуо выглядел недоумённым и обескураженным от такой резкой реакции матери.

–でもお母さん、すごく熟しててジューシーに見えるよ(Demo okāsan, sugoku jukushi tete jūshī ni mieru yo! – Но мама, они же выглядят так спело и сочно)！

–いつ食べるかは私が決めるわ。まだ食べない方がいい気がするの(Itsu taberu ka wa watashi ga kimeru wa. Mada tabenai kata ga ī ki ga suru no – Я сама решу, когда их пробовать. Сердце мне подсказывает, что пока этого делать не стоит)。

Несмотря на недоумение, Казуо кивнул. Он не смел никогда ослушиваться матери и поэтому вернулся в дом. Саюри же, убедившись, что он ушёл, украдкой сорвала два персика, затем достала из-под рукава кимоно маленькую склянку с какой-то неизвестной жидкостью и помазала ею персики. На лице появилась ухмылка.

–今はすっかり落ち着いています(Ima wa sukkari ochitsuite imasu… – Теперь я абсолютно спокойна), – сказала она, смотря на персики и положив их в корзинку с другими персиками, ранее сорванными.

В эту ночь почему-то Саюри особенно плохо спала. Возможно, из-за грозы. Возможно, из-за ещё чего-то.

И тут Саюри стал сниться сон: какое-то странное место вокруг неё. Везде туман, под ногами – вязкая и мокрая земля, а высоко над головой – тёмно-серое небо с грозами. И она, в своём привычном тёмно-синем кимоно, но с распущенными седыми волосами, развивающимися по ветру.

–How much I've suffered in my life(Сколько же я натерпелась)... – Произнесла Саюри на родном языке. – How much suffering I've endured! I've outlived all the people dear and close to me. My parents, my two faithful friends, my ex-lover... And how many times have they tried to kill me! Why, why did I deserve this? Why must I always balance between life and death? And why must I watch my son suffer without knowing the whole truth(Сколько страданий перенесла! Я пережила всех дорогих и близких мне людей. Родители, мои две верные подруги, мой бывший возлюбленный,.. А сколько раз меня пытались убить! За что, за что я заслужила такое? Почему я должна каждый раз балансировать между жизнью и смертью? И почему я должна наблюдать, что мой сын страдает, не зная всей правды)?

Слёзы градом потекли по щекам женщины. Подняв взгляд на бушующее небо, она сказала уже громче:

–God! Where is my mother? Where is my father?! Will I ever be able to see them again EVER(Господи! Где моя мать? Где мой отец?! Смогу ли я ещё раз когда-нибудь их увидеть ВООБЩЕ)???

Последние слова Саюри прозвучали эхом. И в этот момент на небе отразилась ещё одна молния, сильнейшая. Саюри, уже плачущая, не знала, услышали ли её или нет. Она уже не могла ни во что верить...

Наступил следующий день. Одетая в своё привычное тёмно-синее кимоно, но ещё и завернувшаяся в платок, Саюри гуляла по лесу вновь. В руках она держала корзинку с теми самыми персиками. Сегодня было даже жарче, чем вчера или позавчера.

–日射病になる前に早く家に帰りたいな(Nisshabyō ni naru mae ni hayaku ie ni kaeritai na…. – Скорей бы вернуться домой, пока я не получила солнечный удар)…- Прошептала Саюри, щурясь от яркого солнца.

Вдруг из деревьев вышла молодая девушка. Она была одета в пёстрое кимоно розового цвета, её волосы были собраны в сложную причёску. В глазах орехового цвета таилось что-то загадочное. А сзади девушки было что-то... пушистое. Что-то, что та пыталась спрятать.

–こんにちは、奥様。今日はとても暑いですね(Kon'nichiwa, okusama. Kyō wa totemo atsuidesu ne – Добрый день, высокочтимая госпожа. Сегодня так жарко, однако), – сказала, подойдя ближе к Саюри с улыбкой, девушка.

Саюри внимательно оглядела незнакомку. Неестественная улыбка, слишком идеальная кожа и что-то странное сзади – всё это складывалось в единую картину. Конечно же, это Тамамо-но Маэ, кицунэ. Саюри слышала истории об этих лисицах-оборотнях и ей было известно, какими они могут быть. Но она решила сделать вид, что ничего не заметила.

–こんにちは、坊や。ええ、私も頭が熱くてたまらないわ。ところで、ここで何をしているの(Kon'nichiwa, bōya. E e, watashi mo atama ga atsukute tamaranai wa. Tokorode, koko de nani o shite iru no? – Здравствуй, дитя моё. И правда, голову очень печёт. А могу ли я поинтересоваться, что ты здесь делаешь)？- Как можно ласковым тоном Саюри обратилась к незнакомке и тоже улыбнулась.

Девушка кокетливо засмеялась, закрывая рот рукавом кимоно:

–ああ、ただこの世界を旅しているだけです。話し相手を探しているんです(Ā, tada kono sekai o tabi shite iru dakedesu. Hanashiaite o sagashite iru ndesu – О, я просто путешествую по этому миру. Я ищу кого-то, с кем можно вести беседу)。

–人で旅をするのは怖くないの？私の知る限り、この森には…いろいろと厄介なことが待ち受けているわよ(Hitori de tabi o suru no wa kowakunai no? Watashi no shiru kagiri, kono mori ni wa… iroiro to yakkaina koto ga machiukete iru wa yo – И тебе совсем не страшно путешествовать одной? Насколько мне известно, в этом лесу можно встретить много... неприятностей), – кивнула, слушая её, Саюри. Она намеренно сделала акцент на слове "неприятности".

–いいえ。私はいつも一人ですから。慣れています(Īe. Watashi wa itsumo hitoridesukara. Narete imasu – Нет. Я всегда одна, знаете ли. Я привыкла)。

Немного помолчав, девушка как-то странно(или даже хищно) улыбнулась:

–奥様、暑さが耐えられないほどになってきましたね。喉の渇きを癒すものをご用意しております。お腹も空いていらっしゃるのではないでしょうか(Okusama, atsusa ga tae rarenai hodo ni natte kimashita ne. Nodonokawaki o iyasu mono o go yōi shite orimasu. Onaka mo suite irassharu node wanaideshou ka? – Госпожа, становится невыносимо жарко. У меня есть кое-что, что поможет вам утолить жажду. Вы наверняка голодны)？

И с этими словами девушка достала из-под рукава кимоно два персика. Эти персики были спелые и сочные, точь-в-точь такие же, как и у Саюри.

–この桃は私が自分で育てたのよ。何か召し上がりますか？ご馳走します(Kono momo wa watashi ga jibun de sodateta no yo. Nani ka meshiagarimasu ka? Gochisō shimasu – Я сама выращивала эти персики. Хотите поесть? Я вас угощаю), – всё также улыбаясь, сказала незнакомка.

Саюри, продолжая играть роль милой и доброй бабушки, взглянула на персики и снова улыбнулась:

–ありがとう、坊や。私たちにも何かあるわ。息子が今日、この果物を摘むのを手伝ってくれたのよ(Arigatō, bōya. Watashitachi ni mo nanikāru wa. Musuko ga kyō, kono kudamono o tsumu no o tetsudatte kureta no yo – Спасибо, дитя моё. У меня тоже есть кое-что. Мой сын помог сегодня сорвать эти плоды)。

Саюри взяла из своей корзинки те два персика, которые накануне чем-то облила. Они были особенно жёлто-золотистыми, чем другие. Девушка, увидев персики, восхищённо вздохнула, её глаза загорелись. Она взяла из рук старухи персики, совершенно уверенная, что та не догадалась о её секрете.

–美味しい！ありがとうございます、奥様(Oishī! Arigatōgozaimasu, okusama! – Вкусно! Спасибо, госпожа)！- Сказала, прожёвывая персик, девушка. А Саюри спокойно смотрела на неё.

Но не успела девушка доесть первый персик, как её лицо изменилось. Кожа приобрела более землистый оттенок, взгляд глаз помутился, а сама девушка чуть не упала. Персики выскользнули из её рук.

–大丈夫？顔色が悪いわよ(Daijōbu? Kaoirogawarui wa yo – Ты в порядке, милая? Выглядишь неважно), – сказала Саюри, смотря абсолютно спокойно на девушку.

Девушка схватилась за живот и зашаталась, изо рта у неё потекла кровь. Она взглянула на Саюри:

–な、何をしたの(Na, naniwoshita no? – Что... что вы сделали)？

–私(Watashi? – Я)？- Притворно удивилась Саюри. – 別に特別なことなんかしてないわよ、坊や。ただあなたに教訓を与えていただけ。私があなたの正体を見抜けないと思ったの？それとも、私が騙されやすい狂った老婆に見えるの(Betsuni tokubetsuna koto nanka shi tenai wa yo, bōya. Tada anata ni kyōkun o ataete itadake. Watashi ga anata no shōtai o minukenai to omotta no? Soretomo, watashi ga damasareyasui kurutta rōba ni mieru no? – Ничего особенного, дитя моё. Я лишь проучила тебя. Думала, я не догадаюсь, кто ты? Или я похожа на сумасшедшую старуху, которую можно обвести вокруг пальца)？

Тамамо-но Маэ, чувствуя, как силы покидают её, с яростью зверя прошипела:

–毒を盛ったのね、この老婆(Doku o motta no ne, kono rōba! – Ты отравила меня, старая карга)！

–ほら、真実が明らかになった途端、礼儀作法なんて跡形もなく消え去ったのよ(Hora, shinjitsu ga akiraka ni natta totan, reigi sahō nante atokatamonaku kiesatta no yo! – Смотрите-ка, стоило правде вырваться наружу, все манеры приличия куда-то делись)！- С насмешкой заметила Саюри.

Тамамо-но Маэ упала на землю, начав кашлять и дёргаясь от этого. Саюри не проявила ни тени сомнения, раскаяния или страха. Она просто наблюдала за смертью потенциального противника.

–あなたみたいな人間は信用できないわ。私はこの世界で生き抜く術を身につけたけれど、そのためには大きな代償を払わなければならなかった…あなたみたいな連中が私の父と私の全てを奪ったのよ。でも大丈夫、今度はあなたが償う番よ(Anata mitaina ningen wa shin'yō dekinai wa. Watashi wa kono sekai de ikinuku jutsu o mi ni tsuketakeredo, sonotame ni wa ōkina daishō o harawanakereba naranakatta… anata mitaina renchū ga watashinochichi to watashi no subete o ubatta no yo. Demo daijōbu, kondo wa anata ga tsugunau ban yo! – Таким, как ты, нельзя верить. Я научилась выживать в этом мире, но мне пришлось заплатить за это высокую цену… из-за которой твои сородичи отняли у меня отца и весь мой мир. Но ничего, ведь пришла ваша очередь платить)！

Тамамо-но Маэ хотела ещё что-то сказать, но, очевидно, силы её окончательно покинули и она лишь замертво упала. На лице Саюри возникла опасная улыбка.

Спустя несколько минут, когда уже пошёл дождь, Саюри выкопала на той же поляне яму и сбросила туда мёртвую кицунэ. Когда тело оказалось внутри, Саюри стала засыпать яму, пряча в могиле этот инцидент вместе с трупом. Дождевые капли скатывались по её лицу, но она не обращала внимания:

–あの女…俺を殺そうとしたんだぞ！次は敵に感謝することを覚えろ！まあ、お前には次なんてないだろうがな(Ano jo… ore o korosou to shita nda zo! Tsugi wa teki ni kansha suru koto o oboero! Mā, omaeni wa tsugi nante naidarouga na… – Вот дрянь... Убить меня захотела! В следующий раз умей оценивать врага достойно! Хотя, для тебя следующего раза больше никогда не будет)…

Когда дело было сделано, Саюри вытерла пот со лба и подняла взгляд на дождливое небо и потом ушла в сторону дома. Она никому не позволит навредить ей или её сыну. Никому и никогда...