Повторная встреча
В хижине, затерянной в северных горах средневековой Японии, жила 52-летняя отшельница Итидзё Саюри. Её когда-то тёмные волосы теперь полностью поседели, а лицо в морщинах хранило следы пережитого, делая её старше своих лет. Всё, что напоминало в этой пожилой японке о Маргарет Фостер из Небраски, — это старый, пожелтевший снимок на семейном алтаре. На нём улыбался молодой мужчина европейской внешности в очках и странной одежде(деловом костюме), чужой на этой земле. Её 33-летний сын Казуо, являющийся дровосеком, знал лишь, что это его дедушка Алан, погибший давно и далеко. Истинную историю — о портале, ёкаях и другом мире — Саюри навеки заточила в глубине своей души, за высокой стеной молчания и боли. Её лицо, скуластое и с узким разрезом глаз, как у уроженок этих северных земель, иногда казалось Казуо чем-то ненастоящим — словно в её чертах жила память о другом небе и другом воздухе, — но он тут же отгонял эти мысли как пустую фантазию...
1617-й год. Период Эдо, Япония.
Сегодня было особенно холодно, несмотря на то, что зима ещё не наступила. Саюри готовила кашу, ожидая прихода сына. На ней было простое тёмно-синее кимоно, которое она всегда носила. Волосы Саюри всегда заплетала в аккуратный пучок. Их хижина, затерянная в кедровой роще, была такой же сдержанной, как её хозяйка. Низкая крыша из коры кипариса, стены из темного, почерневшего от времени дерева и прочная бумага сёдзи. Внутри — чистота и минимализм: татами, очаг ирори, да полка с немудреными чашками.
Тут двери раскрылись и в хижину зашёл Казуо. Он был одет в простую крестьянскую одежду, в руках держал охапку дров. Положив дрова у двери, Казуо вытер с лица пот:
-お母さん、ただいま(Okāsan, tadaima! - Матушка, я вернулся)！
-よかった。座って食べなさい。もう全部用意してあるから(Yokatta. Suwatte tabe nasai. Mō zenbu yōi shite arukara - Хорошо. Садись есть, я уже всё приготовила)。
Казуо потёр руки и уселся вместе с матерью на удобное татами. Перед едой Саюри неспеша, но украдкой перекрестилась, Казуо сделал то же самое*. Потом они начали есть.
-何かニュースは(Nanika nyūsu wa? - Есть какие-то новости)？- Поинтересовалась Саюри.
-私がよく買い物に行く村人たちは、いつも驚いてばかりなんです、お母さん。彼らは…お母さんを魔女だと思っているんです(Watashi ga yoku kaimononiiku murabito-tachi wa, itsumo odoroite bakarina ndesu, okāsan. Karera wa… okāsan o majoda to omotte iru ndesu - Жители деревни, куда я часто хожу покупать товары, не перестают удивляться, мама. Они... считают тебя ведьмой)。
Саюри, услышав это, фыркнула. Конечно, она прекрасно осознавала, что будут идти эти слухи.
-この村のバカどもは口だけ達者だ。ただの傍観者だ。何を期待してるんだ(Kono mura no baka-domo wa kuchidake tasshada. Tada no bōkan-shada. Nani o kitai shi teru nda? - Эти деревенские дураки только молоть языком способны. Простые зеваки, что с них взять)？
-お母さん、私は…あなたが何年も前に大変なことを経験したことを理解しています…でも、いつかあなたも私と一緒に村を訪れてくれるでしょうか(Okāsan, watashi wa… anata ga nan-nen mo mae ni taihen'na koto o keiken shita koto o rikai shite imasu… demo, itsuka anata mo watashitoisshoni mura o otozurete kurerudeshou ka? - Матушка, я... я понимаю, что ты пережила кое-что серьёзное много лет назад... Но, может, ты тоже как-нибудь посетишь со мной деревню)?
-カズオ、私は毎日山を歩いている。それで十分よ(Kazuo, watashi wa Mainichi yama o aruite iru. Sorede jūbun yo - Казуо, я каждый день прогуливаюсь по нашим горам. Мне это достаточно)。
-でも村の人たちは(Demo mura no hito-tachi wa… - Но жители деревни)…
-カズオ！忘れてないでしょ、私たちは村に住んでいないのよ(Kazuo! Wasure tenaidesho, watashitachiha mura ni sunde inai no yo - Казуо! Мы живём не в деревне, если ты не забыл)。
Казуо вздохнул, опустив голову. Потом он обнял маму:
-お母様、ごめんなさい。お母様を動揺させるつもりはなかったんです(Okāsama, gomen'nasai. Okāsama o dōyō sa seru tsumori wa nakatta ndesu - Матушка, прости. Я не хотел тебя расстраивать)。
-カズオ、私を動揺させているわけではありません(Kazuo, watashi o dōyō sa sete iru wakede wa arimasen - Ты меня не расстраиваешь, Казуо),- Саюри обняла сына в ответ.- ただ、そこまで踏み切らない理由があるだけです。いつか、すべてをお話しします(Tada, soko made fumikiranai riyū ga aru dakedesu. Itsuka, subete o ohanashi shimasu - Просто есть причины не уходить так далеко. Когда-нибудь я тебе всё расскажу)。
Казуо кивнул и пошёл на задний двор. Саюри же повернулась к семейному алтарю, смотря на фото отца. В её глазах появились слёзы:
-How... how can I... tell him, Dad(Как... как ему рассказать, папа)?- Спросила она уже на ломаном английском, обращаясь к фото.- He might... not believe me(Он может... мне не поверить).
Саюри понимала, что ей придётся скрывать и свою веру тоже. Ведь если в её времени было спокойно являться христианином, то здесь христианство было под запретом. Скрывать правду становилось всё сложнее...
Утром следующего дня Казуо пошёл в ту самую деревню, о которой говорил накануне матери. Он пробирался сквозь толпу, держа в руках плетеную корзину. Он приветливо кивал знакомым, осматривая товары на прилавках. Подошёл к лавке с рисом, где его встречает добродушный старик-торговец:
-おはようございます、イチローさん。仕事はどうですか(Ohayōgozaimasu, ichirō-san. Shigoto wa dōdesu ka? - Доброе утро, Ичиро-сан. Как торговля)？
-おはようございます、カズオさん。文句は言いませんよ。今年の米は豊作です。今日は何を持っていきますか(Ohayōgozaimasu, Kazuo-san. Monku wa iimasen yo. Kotoshi no kome wa hōsakudesu. Kyō wa nani o motte ikimasu ka? - Доброе утро, Казуо-сан. Не жалуюсь, рис нынче хороший уродился. Что берёшь сегодня)？- Улыбнулся тот, увидев Казуо. Тот ответил:
-いつも通り、いくつかおやつを持っていきます。それと、もしあれば、お母様に干し魚も持っていきます(Itsumodōri, ikutsu ka o yatsu o motte ikimasu. Soreto, moshi areba, okāsama ni hoshizakana mo motte ikimasu - Как обычно, пару мер. И, если есть, немного сушёной рыбы для матери)。
Ичиро отмерил рис, заворачивая его в плотную бумагу. В это время к лавке подошёл ещё один крестьянин, Таро, который является помощником Ичиро и с которым Казуо тоже знаком:
-ああ、カズオ！久しぶりだね。山にいるお母さんは元気かい？魔法使いはまだ生きてる(Ā, Kazuo! Hisashiburida ne. Yama ni iru okāsan wa genki kai? Mahōtsukai wa mada iki teru? - О, Казуо! Давно не виделись. Как поживает твоя мать в горах? Жива ещё колдунья)？
Улыбка резко пропала с лица Казуо, его лицо потемнело:
-タロウ、何言ってるかわからないわ。お母さんを魔法使いって呼ばないで(Tarō, nani itteru ka wakaranai wa. Okāsan o mahōtsukai tte yobanaide - Таро, я не понимаю, о чём ты говоришь. Не называй мою мать колдуньей)。
-いい加減にしてくれよ、和夫(Īkagen'ni shite kure yo, Kazuo - Не притворяйся, Казуо),- засмеялся Таро.- 村中の人が母さんが変わっているって知ってるんだ。呪文で天気を変えたり、精霊と話せるって言われてるんだ(Muranaka no hito ga kāsan ga kawatte iru tte shitteru nda. Jumon de tenki o kae tari, seirei to hanaseru tte iwa re teru nda - Вся деревня знает, что она не такая, как все. Говорят, она заклинаниями погоду меняет и с духами разговаривает)。
-タロウ、馬鹿言わないで。サユリさんはただ一人で暮らすのが好きな賢い女性なんだよ(Tarō, baka iwanaide. Sayuri-san wa tadahitori de kurasu no ga sukina kashikoi joseina nda yo - Таро, не говори глупостей. Саюри-сан просто мудрая женщина, которая предпочитает жить в одиночестве),- сказал Ичиро, покачав головой, но Таро продолжил:
-なんて賢いの！何か隠してるだけだよ。どうして森から出ないの？一人でそこで何をするの(Nante kashikoi no! Nani ka kakushi teru dakeda yo. Dōshite mori kara denai no? Hitoride sokode nani o suru no? - Да какая там мудрость! Она просто скрывает что-то. Почему она никогда не выходит из своего леса? Что ей там делать одной)？
-タロット(Tarotto! - Таро)！- Строго взглянул на него Ичиро.- お前は自分の義務を忘れているようだな。助けに来たのか、それともただ話をしているだけなのか？仕事に戻れ(Omae wa jibun no gimu o wasurete iru yōda na. Tasuke ni kita no ka, soretomo tada hanashi o shite iru dakena no ka? Shigoto ni modore! - Ты, кажется, забываешь о своих обязанностях. Ты помогать мне пришёл или языком молоть? Возвращайся к работе)！
Таро взглянул на Ичиро с испуганным и в то же время растерянным выражением лица и, опустив голову, ушёл обратно. Казуо же, провожая его полным гнева взглядом, расплатился за рис и рыбу и ушёл обратно. Ичиро, смотря ему вслед, а потом взглянув туда, где только что скрылся Таро, вздохнул:
-若者は完全に暴走し、年長者への敬意を全く失っている(Wakamono wa kanzen ni bōsō shi, nenchō-sha e no keii o mattaku ushinatte iru - Молодежь совсем распоясалась. Никакого уважения к старшим)。
Тем временем Саюри ходила по лесу и собирала травы. Если в её времени не было проблем с нахождением лекарства, то в прошлом, как известно, люди лечились целебными травами.
-ああ、腰が痛い…ああ、老いは楽しくない(Ā, koshigaitai… ā, oi wa tanoshikunai… - Ой, спину прихватило что-то... Эх, старость не в радость)…- Проворчала Саюри, наклоняясь. Старость давала о себе знать.
Вдруг она заметила недалеко чью-то фигуру. Приглядевшись, Саюри поняла, что буддийский монах, одетый в кэса* шафранового цвета. Он, опираясь на трость, оглядывался по сторонам, словно кого-то искал. И он бормотал что-то, как выяснилось, на санскрите:
-किं अहं वास्तवमेव गलत् स्थानं गतः? कथं तर्हि इतः बहिः गन्तुं शक्नोमि ? अत्र वनानि एतावन्तः सघनानि सन्ति(kim aham vastavamev galat sthanam gatah? katham tarhi itah bahih gantum shaknomi ? atra vanani etavantah saghanani santi... - Неужели я не туда зашёл?.. Как тогда выйти отсюда? Здесь такие густые леса)...
Монах явно не был японцем. Саюри решила ему помочь и подошла ближе:
-भवतः साहाय्यस्य आवश्यकता अस्ति वा ? अहम् अस्मिन् वने निवसन् सर्वान् मार्गान् जानामि(bhavatah sahayyasya aavashyakata asti va ? aham asmin vane nivasan sarvan margan janami - Вам нужна помощь? Я живу в этом лесу и знаю здесь все дороги)।
-भवान्... संस्कृतं वदति वा(bhavan... sanskrutam vadati va? - Вы... вы говорите на санскрите) ?- Удивился монах, на что Саюри ответила:
-एतेषु भागेषु विशालः बौद्धमठः अस्ति। अस्मिन् वने तस्य केचन निवासिनः मया सम्मुखीकृताः, अतः तेषां धन्यवादेन अहं किञ्चित् संस्कृतं अवगच्छामि। अतः, भवतः साहाय्यस्य आवश्यकता अस्ति वा(eteshu bhageshu vishalah bauddhamathah asti. asmin vane tasya kechan nivasinah maya sammukhikrutah, atah tesham dhanyavaden aham kinchit sanskrutam avgachami. atah, bhavatah sahayyasya aavashyakata asti va? - В этих краях находится огромный мужской буддийский монастырь. С некоторыми его обителями я сталкивалась в этом лесу, так что благодаря им я немного понимаю санскрит. Так что, вам нужна помощь)?
Монах объяснил, что ему как раз надо найти тот самый монастырь, на что Саюри любезно указала дорогу...
Тем же вечером, за ужином, Саюри рассказывала сыну:
-今日、あの同じ仏教寺院の僧侶にまた会いました。うちからそう遠くないところにいらっしゃったお坊さんを覚えていますか？本当に親切で温かい方でした(Kyō, ano onaji bukkyō jiin no sōryo ni mata aimashita. Uchi kara sō tōkunai tokoro ni irasshatta oterasan o oboete imasu ka? Hontōni shinsetsude atatakai katadeshita! - Сегодня я снова встретила монаха из той самой буддийской обители. Помнишь, которая недалеко от нас? Такой добрый и душевный человек)！
Она вдруг заметила, что Казуо сдерживает кулаки и ест как-то медленно.
-息子よ、どうしたの(Musuko yo,-dōshita no? - Сынок, в чём дело)？
-何もないよ、お母さん(Nani mo nai yo, okāsan - Ничего особенного, мама)。
-嘘をつかないで。何かおかしいみたい(Uso o tsukanai de. Nanikaokashī mitai - Не ври мне. Я же вижу, что что-то не так)。
Казуо поднял взгляд на мать. Видно было, что он с чем-то борется:
-あのバカ太郎…今日も村の市場で私を見て、またくだらない質問をしてきた。「魔女はまだ生きているのか、カズオ？ どうしてお母さんはいつも山にいるんだ？」イチローさんがいなかったら、私は彼を襲っていただろう(Ano baka Tarō… kyō mo mura no ichiba de watashiwomite, mata kudaranai shitsumon o shite kita. `Majo wa mada ikite iru no ka, Kazuo? Dōshite okāsan wa itsumo yama ni iru nda?' Ichirō-san ga inakattara, watashi wa kare o osotte itadarou - Этот идиот Таро... Сегодня увидел меня на рынке в деревне и снова начал задавать глупые вопросы: "Жива ещё колдунья, Казуо? Почему твоя мать вечно в горах?". Если бы не Ичиро-сан, я бы набросился на него)。
Саюри закрыла глаза, сильно зажмурив их. А потом взяла руку сына в свою, взглянув на него:
-カズオ、私のために立ち上がってくれて本当にありがとう。でも、信じてください、暴力は解決策じゃないんです。誰が何を言おうと、拳でみんなを攻撃するなんて無理です。問題を解決する方法は他にもたくさんあるんです(Kazuo, watashi no tame ni tachiagatte kurete hontōni arigatō. Demo, shinjite kudasai, bōryoku wa kaiketsusaku janai ndesu. Dare ga nani o iou to, ken de min'na o kōgeki suru nante muridesu. Mondai o kaiketsu suru hōhō wa hoka ni mo takusan aru ndesu - Казуо, я очень ценю, что ты за меня заступиться. Но поверь, насилие - это не выход. Независимо от того, что говорят люди, нельзя набрасываться на каждого с кулаками. Есть очень много других способов решить проблему)。
Казуо удивился, ведь речь матери иногда была какой-то... другой, словно из другого времени. Вот и сейчас произошло то же самое.
-えっと…えっと…お母さん、親切なアドバイスをありがとう(Etto… etto… okāsan, shinsetsuna adobaisu o arigatō - Э-э... Эмм... Спасибо, матушка, за добрый совет)。
Прошло ещё несколько дней. Солнце едва пробивается сквозь листву в густом лесу. Саюри, в своём неизменном тёмно-синем кимоно, снова пошла в лес дабы набрать травы. Идя, она немного ворчала, вспоминая вчерашний спор сына с Миямото, знакомым Казуо:
-あの宮本爺さん…また木材の値段で騙そうとしてる。和夫のこと完全にバカだと思ってるのかな？とんでもない、今回はそう簡単には屈しないし、和夫も(Ano Miyamoto jīsan… mata mokuzai no nedan de damasou to shi teru. Kazuo no koto kanzen ni bakada to omotteru no ka na? Tondemonai, konkai wa sō kantan ni wa kusshinaishi, Kazuo mo… - Этот старый Миямото… опять пытается обмануть нас с ценой за древесину. Думает, Казуо совсем глупый? Нет уж, на этот раз я так просто не сдамся, и Казуо - тоже)…
Неожиданно из-за деревьев вышла фигура. Саюри остановилась, заметив это и прищурилась, кто это идёт.
Фигурой оказалась молодая девушка в красном кимоно, лицо её было скрыто за шёлковой маской. Её взгляд пронизывал Саюри с ног до головы.
-私はきれいですか(Watashi wa kireidesu ka? - Я красивая)？- Задала вопрос девушка, не сводя глаз с Саюри.
Саюри, услышав этот вопрос, застыла. В голове всплыл момент из прошлого: пустой переулок, она, на тот момент ещё Маргарет, и эта женщина, в красном пальто и медицинской маске. Кутисакэ-онна.
-またあなたですか？覚えていますよ(Mata anatadesu ka? Oboete imasu yo - Это снова ты? Я тебя помню),- сказала Саюри. Кутисакэ-онна слегка наклонила голову, словно не понимая:
-私はきれいですか(Watashi wa kireidesu ka? - Я красивая)？- Повторила она уже настойчиво. Саюри отступила дальше, оглядываясь. Она знает эту местность как свои пять пальцев. Недалеко – небольшая, замаскированная травой яма-ловушка, которую Казуо выкопал для ловли диких животных. Но сделав вид, что она в задумчивости, Саюри спросила:
-なぜこれがあなたにとってそんなに重要なのですか？何を聞きたいのですか(Naze kore ga anata ni totte son'nani jūyōna nodesu ka? Nani o kikitai nodesu ka? - Зачем тебе это так важно? Что ты надеешься услышать)？
-私はきれいですか(Watashi wa kireidesu ka? - Я красивая)？- Спросила Кутисакэ-онна уже с раздражением. Саюри пожала плечами и пошла куда-то вдаль:
-まあ、そんなに私の意見が気になるなら、一緒に来なさい。もっと自分のことをよく見られる場所を知っているわ(Mā, son'nani watashi no iken ga ki ni narunara, issho ni ki nasai. Motto jibun no koto o yoku mi rareru basho o shitte iru wa - Ну, если тебе так интересно моё мнение, то пойдем со мной. Я знаю одно место, где ты сможешь себя получше рассмотреть)。
Кутисакэ-онна, заинтригованная, следует за Саюри. Саюри ведёт её по тропе, сворачивает к той самой поляне. Она, зная о местонахождении ловушки, встаёт на крепкое место, а Кутисакэ-онну подводит к гнилому и говорит:
-ほら、あそこにいつも水があるでしょ。ほら、自分の姿が映ってるでしょ(Hora, asoko ni itsumo mizu ga arudesho. Hora, jibun no sugata ga utsutterudesho - Видишь? Там внизу всегда есть вода. Посмотри туда, ты увидишь своё отражение)。
Кутисакэ-онна наклонилась над дырой. В этот момент Саюри резко толкнула её в спину. С криком Кутисакэ-онна провалилась в замаскированную яму. Саюри быстро накрыла яму заранее приготовленной веткой, замаскированной листвой и камнями и разразилась смехом:
-バカ！私が怖がると思ったの？もう何年も前にあなたと会ったことがあるのに！もう捕まったわよ(Baka! Watashi ga kowagaru to omotta no? Mō nan-nen mo mae ni anata to atta koto ga aru no ni! Mō tsukamatta wa yo! - Глупая! Ты думала, я испугаюсь? Да я уже сталкивалась с тобой много лет назад! Теперь ты точно попалась)！
-出してくれ！後悔するぞ(Dashite kure! Kōkai suru zo! - Выпусти меня! Ты пожалеешь)！- Закричала Кутисакэ-онна из ямы, на что переставшая смеяться Саюри ответила:
-もう、自分に起こったことはすべて後悔している。でも、もうお前を怖がらない、妖怪(Mō, jibun ni okotta koto wa subete kōkai shite iru. Demo, mō omae o kowagaranai, yōkai - Я уже пожалела обо всём, что случилось со мной. Но тебя, ёкай, я больше не боюсь)。
Саюри спокойно уходит, оставляя Кутисакэ-онну в ловушке. Она знает, что ёкай в любую минуту может выбраться и захочет отомстить, но она будет готова...