Недружелюбный полурослик

— А где Бильбо и Даин? — спросил Кили, когда отряд наконец заметил их отсутствие.

Сначала его слова не вызвали особой реакции. Каждый был занят своими делами — устраивался у огня, проверял снаряжение, или просто пытался перевести дух после долгого и изматывающего дня. Однако через несколько мгновений вопрос всё же дошёл до остальных, и внимание постепенно переключилось на сказанное.

Гномы начали оглядываться, словно надеялись, что пропавшие просто находятся где-то неподалёку и сейчас сами объявятся. Но чем дольше длилось это молчаливое ожидание, тем очевиднее становилось, что ни Бильбо, ни Даина действительно нет среди них.

Кили нахмурился сильнее, скользя взглядом по лагерю, где сновали люди и гномы, не обращая на их тревогу никакого внимания.

— Бильбо ещё мог куда-нибудь уйти, — произнёс он уже более уверенно, пытаясь найти хоть какое-то объяснение, — но Даин-то куда делся?

В его голосе прозвучало сомнение, которое разделяли и остальные. Даин не был тем, кто теряется или уходит без причины, особенно в незнакомом месте и в такое время.

Несколько гномов обменялись короткими взглядами, в которых читалось одинаковое недовольство ситуацией и нежелание снова ввязываться в лишние хлопоты. Усталость давала о себе знать, и мысль о поисках не вызывала ничего, кроме раздражения.

Тем не менее просто ждать никто не хотел.

Решение пришло само собой, без обсуждений и приказов. Один за другим гномы поднялись со своих мест, бросая последние взгляды в сторону лагеря, словно проверяя, не появятся ли пропавшие в последний момент.

Однако этого так не произошло. И вскоре весь отряд уже направлялся вглубь каменных коридоров, готовясь к тому, что поиски могут занять куда больше времени, чем им хотелось бы.

К их удаче им не пришлось долго блуждать по коридорам. Стоило отряду углубиться в каменные залы, как впереди, за одним из поворотов, послышались голоса. Сначала неразборчивые, приглушённые расстоянием и эхом, они постепенно становились всё отчётливее, пока среди них не выделился знакомый, холодно-спокойный тон.

— Мы могли бы улучшить ваши пушки так, чтобы от них была хоть какая-то польза, — заметил Бильбо с той ровной уверенностью, в которой без труда угадывалась скрытая насмешка.

Гномы ускорили шаг, и вскоре перед ними показалась приоткрытая дверь в одну из переговорных комнат. Внутри горел свет, а на столе, видневшемся через проём, были разложены бумаги, испещрённые схемами, чертежами и пометками.

Отряд почти одновременно остановился у входа, после чего Торин, не задерживаясь, шагнул внутрь.

— И чем вы тут занимаетесь? — спросил он, обводя взглядом стол и разложенные на нём листы.

Бильбо даже не сразу посмотрел на него. Он стоял, опершись рукой о край стола, и медленно провёл пальцами по виску, словно пытаясь справиться с нарастающей головной болью. Остальные гномы почти не обратили на это внимания, сосредоточившись на разговоре и разложенных перед ними чертежах. Подобные жесты легко терялись на фоне происходящего, не вызывая ни вопросов, ни беспокойства.

Однако Торин заметил. И не впервые.

С каждым днём Бильбо выглядел всё более уставшим, словно что-то постепенно вытягивало из него силы, оставляя лишь напряжение, скрытое за привычной резкостью и сдержанностью. Это проявлялось в мелочах — в замедленных движениях, в коротких, едва заметных жестах, в том, как он на мгновение закрывал глаза, будто собираясь с силами, прежде чем снова продолжить. Вот и сейчас, после короткой, почти незаметной паузы, он всё же перевёл на них взгляд.

— От вашего лорда пользы даже меньше, чем от людских детей, — всё же произнёс он с явным раздражением, закатывая глаза.

— Да брось, я предложил несколько хороших идей, — усмехнулся Даин и с привычной лёгкостью хлопнул его по плечу.

Жест оказался лишним.

Бильбо резко напрягся, почти сразу сбрасывая с себя его руку, и поднял взгляд — тяжёлый и лишённый всякого терпения. Рядом с ним так же мрачно нахмурился Торин, и на мгновение в сторону Даина устремились сразу два прожигающих взгляда, однако сам он, похоже, уловил лишь один из них.

— Чтобы ваши идеи стали хоть сколько-нибудь пригодными, мне приходится переделывать их полностью, — ответил Бильбо ровным, но ощутимо холодным тоном.

Неловкое напряжение, возникшее на мгновение, быстро рассеялось, когда Бофур, не выдержав, потянулся к ближайшему листу.

— Что это за механизмы?.. — пробормотал он, разглядывая чертёж и явно не понимая, с какой стороны к нему подступиться.

— О, это, между прочим, на основе моего арбалета, — с заметной гордостью заявил Даин, будто ожидая одобрения.

Бильбо даже не стал скрывать реакции.

— От вашего арбалета там осталась разве что палка да верёвка, — сухо заметил он, не повышая голоса, но так, что сомнений в его словах не оставалось.

Фили тихо усмехнулся, переглянувшись с братом.

— Что ж, похоже, вы всё-таки нашли общий язык.

— Более того, — довольно продолжил Даин, явно не собираясь обращать внимание на колкость, — мы уже договорились, что он посетит Железные холмы.

Слова прозвучали легко, почти между делом, но эффект произвели мгновенный.

— Что? — одновременно переспросили гномы, и в этом удивлённом хоре не последним оказался сам Бильбо.

Даин только пожал плечами, словно речь шла о чём-то совершенно очевидном.

— Ты же сам сказал, что если всё ваше оружие такого качества, его давно пора выбросить.

Бильбо медленно повернул голову в его сторону, взгляд его стал тяжелее.

— Допустим, — произнёс он после короткой паузы. — И что с того?

— Так его нужно чем-то заменить, — с тем же воодушевлением продолжил Даин. — А с твоими идеями...

Он не успел договорить.

— А с чего вы решили, что я собираюсь ими делиться? — перебил его Бильбо, и в его голосе уже не осталось ни тени прежней усталой насмешки — только холодная, чёткая резкость. — Я не намерен тратить свои силы и помогать просто так.

— Не переживай, за работу мы щедро заплатим, — продолжил Даин с той же непринуждённой уверенностью, будто речь шла о давно решённом деле. — Не сидеть же тебе вечно в Эреборе. После войны здесь начнётся перестройка, и, как ни крути, тебе здесь места не найдётся. Заберёшь свою долю золота и...

Он не успел договорить.

— Даин! — голос Торина сорвался в резкое, глухое рычание, от которого в комнате мгновенно стало тише.

Несколько гномов вздрогнули, а разговор оборвался сам собой, словно его попросту вырвали из воздуха.

Торин сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда от лорда Железных холмов.

— Следи за языком, лорд Железных гор, — произнёс он уже тише, но от этого только опаснее. — Если не хочешь, чтобы я тебе его отрезал. Не тебе распоряжаться королевскими сокровищами.

В его голосе не осталось ни намёка на привычную сдержанность или холодную рассудительность — только тяжёлая, давящая серьёзность, которая не оставляла места сомнениям.

Даин мгновенно посерьёзнел. Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, а во взгляде мелькнуло недоумение.

— Торин... — произнёс он уже осторожнее, — что с тобой?

Ответа не последовало.

На краткий миг повисло тяжёлое, гнетущее молчание, в котором ощущалось, как напряжение стремительно нарастает, готовое в любой момент прорваться наружу.

И в следующий момент Торин резко рванулся вперёд, сокращая расстояние одним движением, и, схватив Даина за горло, без видимого усилия приподнял его над землёй. Всё произошло настолько быстро, что никто не успел среагировать сразу.

Лишь спустя мгновение остальные гномы пришли в себя и бросились к нему, пытаясь разжать его хватку, удержать, остановить, пока ситуация не зашла слишком далеко.

— Хотите убить собственного кузена из-за золота? — усмехнулся Бильбо.

Его голос прозвучал неожиданно спокойно на фоне разгорающейся сцены.

Торин резко перевёл взгляд на него.

Этого оказалось достаточно.

Пальцы разжались так же внезапно, как и сомкнулись. Даин тяжело рухнул вниз, едва удержавшись на ногах, и сразу же отступил назад, хватая ртом воздух. Балин тут же оказался рядом, поддерживая его и не давая окончательно потерять равновесие.

— Знаете, я совсем не против, если вы отправите его на тот свет, — продолжил Бильбо тем же ровным тоном, словно происходящее его совершенно не касалось. — Он мне уже все нервы истрепал.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Торин смотрел на него не отрываясь, и в этом взгляде было столько напряжения, что казалось, ещё немного — и оно прорвётся наружу.

— Перестаньте относиться к этому так спокойно, — прорычал он, в несколько шагов сокращая расстояние и останавливаясь прямо перед хоббитом, нависая над ним.

Разница в росте сейчас ощущалась особенно резко, но Бильбо это, похоже, совершенно не волновало.

Он лишь закатил глаза, будто слышал нечто утомительно предсказуемое.

— А с чего это вы мне приказываете? — холодно отозвался он. — Вы мне не король.

Слова повисли между ними, тяжёлые и опасные.

Торин дёрнулся вперёд и резким движением схватил его, притягивая к себе слишком близко.

На короткое мгновение их разделяло лишь дыхание.

Но Бильбо среагировал быстрее. Его движение было резким и точным — пальцы без колебаний ударили в глаза.

Торин отшатнулся, резко выпуская его из хватки.

— Вы мне не король, — повторил Бильбо уже тише, но от этого его голос прозвучал только холоднее. — Для меня вы всего лишь гном, который однажды пришёл ко мне за помощью... и с тех пор не делает ничего, кроме как испытывает моё терпение.

Слова прозвучали резко и окончательно, не оставляя пространства ни для спора, ни для ответа.

Торин несколько мгновений не двигался, словно не сразу осознавая, что именно произошло. Он моргнул, пытаясь прийти в себя после резкой боли, и только тогда смог сфокусировать взгляд.

— Бильбо?.. — хрипло выдохнул он.

Перед ним стоял хоббит.

А уже за его спиной замерли Фили и Кили — напряжённые, растерянные, явно не понимающие, как им реагировать на происходящее. Чуть дальше находились остальные гномы: кто-то всё ещё держался настороже, готовый в любой момент вмешаться, кто-то переводил взгляд с Торина на Даина, пытаясь уловить, не вспыхнет ли конфликт снова, а кто-то просто молчал, не решаясь нарушить повисшую в комнате тяжёлую тишину.

Бильбо стоял чуть впереди от остальных, но именно на нём теперь невольно сходились взгляды. Несмотря на всю свою внешнюю сдержанность, он выглядел измотанным до предела, и это больше нельзя было скрыть ни за холодной насмешкой, ни за резкими словами.

— Вам следует успокоиться, ваше величество, — сказал он, и в его голосе прозвучала усталость, гораздо более откровенная, чем прежде.

После этого он не стал ничего добавлять.

Бильбо просто развернулся и вышел из комнаты, оставляя за собой напряжённую тишину, которая ещё долго не решалась нарушиться.