Недружелюбный полурослик

Решив продемонстрировать своё изобретение так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в его эффективности, Даин не стал ограничиваться тесными дворами и каменными переходами у подножия горы. Он вывел всех дальше от замка, туда, где склоны Эребора постепенно переходили в открытую, продуваемую ветром равнину. Здесь ничто не мешало обзору: ни стен, ни выступов, ни случайных укрытий — только широкое пространство, способное вместить и размах замысла, и последствия его испытания.

На выбранной площадке уже ждали.

Отряд солдат выстроили заранее — плотной, почти безупречно ровной линией. Щиты держались на одном уровне, копья смотрели вперёд, а лица оставались сосредоточенными и напряжёнными. Никто не переговаривался, не переминался с ноги на ногу; каждый понимал, что участвует не просто в показе, а в проверке оружия, которое вскоре может решить исход настоящего боя.

Даин остановился чуть впереди, окинул взглядом строй, затем коротко, почти незаметно кивнул, словно подтверждая самому себе, что всё готово. Его осанка выдавала уверенность, граничащую с нетерпением: ему явно хотелось не просто показать своё творение, но и увидеть, какое впечатление оно произведёт.

Позади него собирались остальные — гномы, люди, и среди них хоббит, чьё присутствие в этой суровой обстановке всё ещё казалось странным, если не сказать — неуместным. Однако именно к нему Даин время от времени возвращался взглядом, как будто именно его реакции ожидал больше всего.

Всё было готово. Осталось лишь отдать команду.

— Смотрите, — произнёс Даин негромко, однако в повисшей над площадкой тишине его голос разошёлся особенно отчётливо.

Строй откликнулся сразу: луки поднялись почти одновременно, тетивы натянулись до предела, и воздух прорезал слитный звук — плотный град стрел взметнулся вверх и тут же пошёл вниз стремительной дугой, направленной прямо в сторону гнома.

Даин не шелохнулся и лишь в самый последний момент привёл в действие своё устройство. Снаряд сорвался с места с глухим толчком и рванул вперёд навстречу стрелам, быстро сокращая расстояние.

Столкновение произошло почти сразу. В тот момент, когда снаряд достиг потока стрел, его корпус резко раскрылся, и изнутри вырвалась сеть — широкая, плотная, сплетённая из тонких, но прочных звеньев, похожая на рыболовную, но заметно тяжелее и жёстче. Она с силой пошла вперёд, натягиваясь в полёте и перекрывая пространство перед Даином, и именно в неё врезались стрелы, мгновенно теряя строй, запутываясь, ломаясь и разлетаясь в стороны. Однако на этом движение не остановилось: утяжелённая застрявшими в ней стрелами, сеть продолжила рывок и в следующую секунду врезалась в переднюю линию солдат.

Удар получился тяжёлым и глухим. Первых в строю сбило с ног сразу, остальные пошатнулись, не удержали равновесие, налетая друг на друга; щиты ушли в сторону, копья сбились, и ровная линия распалась, превращаясь в беспорядочное движение тел, пытающихся устоять. Несколько человек рухнули на землю, увлекая за собой соседей, и на короткий момент строй окончательно потерял форму.

И всё это заняло считанные секунды.

Когда движение стихло и пыль начала оседать, стало ясно: ни одна стрела так и не достигла цели.

Даин тихо хмыкнул, не скрывая удовлетворения, и повернулся к Бильбо, ожидая реакции; в его взгляде читалось это ожидание — почти детское по своей природе, но тщательно прикрытое уверенностью мастера, демонстрирующего завершённую и, как ему казалось, безупречную работу.

Однако в ответ он встретил лишь холодный, внимательный взгляд, в котором слишком явно проступало разочарование, не смягчённое ни вежливостью, ни попыткой скрыть оценку.

— Это ваше новейшее изобретение? — спокойно уточнил Бильбо.

Даин на долю секунды замялся, и эта пауза оказалась заметнее любого слова, после чего он всё же коротко кивнул, подтверждая.

Бильбо не стал ничего добавлять; он лишь молча достал лук и стрелу, действуя без спешки, но с той точностью, в которой не было ни лишних движений, ни колебаний. Выбрав цель — крупный валун неподалёку — он натянул тетиву и выстрелил, и уже в полёте стрела изменилась: её корпус раскрылся, распадаясь на тонкие металлические нити, которые разошлись в стороны и, расширяясь, образовали сеть, плотно обвившую камень со всех сторон.

— И это всё? — усмехнулся Даин, уже готовый окончательно закрепить за собой преимущество в этом молчаливом споре.

Но он не успел договорить то, что собирался.

Взрыв оборвал смешок на полуслове, резко и глухо ударив по тишине, словно сама земля под ногами на мгновение вздрогнула. Валун разлетелся на части, камень треснул и раскололся, а натянутая вокруг него сеть в ту же секунду разорвалась, выбрасывая в стороны десятки мелких осколков. Они разлетелись веером, и каждый из них, едва оторвавшись от основной массы, с коротким треском взорвался отдельно, превращая пространство вокруг в серию быстрых, дробных вспышек.

Всё произошло так быстро, что глаз не успевал зафиксировать каждую деталь, и только когда грохот окончательно стих, стало ясно, что на месте валуна остался лишь неглубокий, но чёткий кратер, окружённый осыпавшейся крошкой камня.

Даин больше не улыбался; выражение его лица изменилось, в нём не осталось ни насмешки, ни прежней уверенности, только внимательная, настороженная оценка.

— Видимо, вы не такой уж и воинственный народ, — негромко заметил Бильбо, и в его голосе не было ни хвастовства, ни насмешки, лишь сухая констатация, прозвучавшая от этого ещё жёстче.

— Он всегда такой, — примирительно вставил Балин, похлопав Даина по плечу, словно пытаясь сгладить возникшее напряжение и вернуть разговор в более безопасное русло.

Даин фыркнул, принимая это объяснение, однако в его голосе уже не было прежней уверенности, а в взгляде мелькнуло что-то более внимательное, оценивающее.

— Так даже лучше, — отозвался Даин после короткой паузы. — Хорошо, когда союзник сильнее, — признал он, и в этом признании прозвучало больше, чем просто согласие; несколько гномов переглянулись, потому что упрямство лорда Железных Холмов было известно всем, и он не спешил уступать даже тем, в чьих жилах текла кровь Дурина.

— Не могу сказать того же, — спокойно ответил Бильбо, и по его тону было ясно, что титулы и происхождение собеседника для него не имеют ни малейшего значения.

Даин прищурился, задержав на нём взгляд чуть дольше, чем прежде, словно пытаясь понять, где проходит граница между дерзостью и уверенностью.

— Впервые вижу такого полурослика... — медленно произнёс он.

— Впервые вижу... — начал Бильбо, но не закончил.

Фраза оборвалась на полуслове: чья-то ладонь резко накрыла ему рот, пресекая продолжение.

— Бильбо, нам бы не помешала твоя помощь, — торопливо вмешался Бофур, стараясь увести его в сторону, пока сказанное не перешло в нечто более опасное.

Но не успел.

В следующую секунду он уже оказался на земле, опрокинутый одним коротким и точным движением.

— Кажется, мы слишком отвлеклись, — холодно заметил Бильбо, даже не взглянув на него, как будто произошедшее не стоило его внимания. — Нам стоит заняться делом, и любая помощь будет полезна.

Он перевёл внимательный взгляд на Даина.

— Надеюсь, хотя бы вы не станете действовать мне на нервы, — ровно произнёс Бильбо, не повышая голоса, но так, что слова прозвучали жёстче любого окрика. — У нас на пороге сотни тысяч тёмных тварей, которых ведёт один из самых кровожадных орков, и времени на споры или нытьё у нас нет.

После этих слов разговор фактически был окончен.

Даин ещё несколько мгновений стоял на месте, словно заново оценивая услышанное и увиденное, прежде чем, всё ещё приходя в себя, развернуться и направиться к Торину. Тот в это время стоял среди гномов, наблюдая за заточкой оружия и изредка отдавая короткие указания, не повышая голоса, но так, что его слушались без колебаний.

— Вижу, вы нашли себе нового короля, — заметил Даин, остановившись рядом и бросив короткий взгляд на своего кузена.

Торин уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

— Вы закончили?

Голос прозвучал прямо за его спиной, слишком близко для того, чтобы его можно было проигнорировать.

Несколько гномов вздрогнули, кто-то обернулся резче, чем собирался.

Бильбо стоял почти вплотную, так, будто и не подходил вовсе, а просто оказался там, где должен был быть.

Торин не обернулся сразу. Лишь спустя мгновение он протянул назад готовый меч, и Бильбо принял его без лишних слов.

— Чем вы его обрабатываете? — спросил Даин, переводя взгляд на Двалина, который продолжал работать, словно происходящее его не касалось.

— Специальной смесью, — ответил тот, не поднимая головы. — Рецепт мистера Бэггинса.

Даин медленно выдохнул, словно отмечая это про себя.

— Кто бы мог подумать... — протянул он, затем перевёл взгляд на Торина. — Вы говорили об армии Азога. Откуда сведения?

Гномы переглянулись, и это короткое, почти незаметное движение выдало их сомнение лучше любых слов, однако прежде чем Торин успел ответить или хотя бы обдумать, что именно сказать, Бильбо спокойно заговорил, не повышая голоса и не спеша.

— От меня.

Он сделал паузу, позволяя сказанному осесть, и только после этого добавил тем же ровным тоном:

— В достоверности можете не сомневаться.

Даин перевёл взгляд на Торина, ожидая подтверждения, и тот, не колеблясь ни секунды, коротко кивнул, словно этого было более чем достаточно, чтобы закрыть вопрос.

— Хорошо, — сказал Даин после этого, принимая решение без дальнейших уточнений. — Мои люди вам помогут.

— Отлично, — сразу отозвался Бильбо, будто и не допускал иного исхода. — Тогда окажите ещё одну услугу.

Несколько гномов невольно напряглись, насторожившись от того, как легко он перешёл к следующему требованию.

— Вы единственный здесь, кто действительно понимает механизмы, — продолжил Бильбо, обращаясь уже прямо к Даину. — Мне нужна помощь в нескольких конструкциях.

Даин на мгновение замер, словно взвешивая услышанное, затем кивнул и без лишних слов последовал за ним, принимая приглашение так же прямо, как оно было сделано.

Торин проводил их долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось куда больше, чем простое недовольство, и лишь после этого вновь вернулся к работе, словно намеренно сосредотачиваясь на том, что можно было держать под контролем.

К ночи отряд, как и остальные невольные гости Эребора, собрался в одном из прилегающих к воротам залов, где холод чувствовался особенно остро, а потому по краям уже разожгли несколько костров — небольших, но достаточных, чтобы дать тепло. Дым уходил вверх через старые вентиляционные шахты, и огонь не душил, а лишь мягко освещал пространство, в котором вперемешку отдыхали люди и гномы.