Часть 35
Эребор утонул в тишине. За его крепкими каменными стенами гномы спали спокойно, впервые за долгое время не ожидая удара из тьмы. И потому оглушающий крик, разорвавший эту тишину, прозвучал особенно резко:
— Армия! Орки!
Крик ударил по залу, словно раскат грома, вырывая гномов из сна. Они подскочили почти одновременно — резко, слаженно, будто их тела сами помнили, как реагировать на опасность, ещё до того, как разум окончательно проснулся.
Руки по привычке схватились за оружие. Кто-то уже вскочил на ноги, оглядываясь в поисках угрозы, кто-то резко обернулся к выходу, прислушиваясь. Но почти сразу, словно по безмолвному сигналу, их внимание сместилось в одну сторону. К Бильбо.
Хоббит сидел, согнувшись, словно его придавило невидимой никому тяжестью. Его пальцы судорожно впивались в волосы, сжимая голову, лицо было скрыто за ладонями. Плечи вздрагивали, дыхание сбивалось, прерываясь короткими, рваными вдохами.
Он что-то бормотал — тихо, сбивчиво, почти неразборчиво, словно всё ещё находился в своём кошмаре и не мог из него выбраться.
Гномы переглянулись. Коротко, напряжённо. Этого взгляда хватило, чтобы понять: это не просто сон.
Они двинулись к нему почти одновременно.
— Бильбо!
— Что случилось?
— Очнись!
Несколько гномов тут же опустились рядом, кто-то потянулся к нему, но замерли, не решаясь коснуться. Остальные окружили хоббита плотным кольцом, настороженные, напряжённые, будто ожидали, что угроза может проявиться прямо здесь.
Торин оказался рядом быстрее остальных. Он опустился рядом, всматриваясь в Бильбо, пытаясь поймать его взгляд, вырвать его из этого состояния.
Но хоббит не реагировал. Он словно всё ещё был там, среди того, что увидел. И это пугало куда сильнее самого крика.
— Что случилось? — спросил Торин, опускаясь рядом.
— Снова кошмар?
— Что ты видел?
Вопросы посыпались один за другим, но Бильбо не реагировал — будто не слышал их вовсе.
Он резко втянул воздух, словно захлёбываясь, и ещё сильнее сжал голову руками. Пальцы побелели от напряжения. Плечи дрожали, дыхание срывалось — короткое, рваное, слишком быстрое.
— Нет... нет... слишком рано... — вырвалось у него едва слышно. — они уже здесь... мы не успеем...
Он дернулся, будто пытаясь от чего-то отстраниться, и отпрянул назад, не разбирая, где находится. Локтем задел чей-то щит, тот с глухим звоном ударился о камень, но Бильбо даже не вздрогнул — он не слышал.
— Бильбо, очнись! — голос Торина стал жёстче.
Хоббит резко мотнул головой, словно отгоняя невидимое, но это не помогло. Его дыхание только сбилось сильнее. Он судорожно втянул воздух, но не смог выдохнуть до конца, застревая где-то на полпути.
— Они идут... — уже громче, срывающимся голосом. — с гор... через лес... их слишком много...
Он вслепую попытался оттолкнуть чью-то руку, когда к нему потянулись, и только сильнее сжался, будто любое прикосновение делало хуже.
Гномы переглядывались всё чаще — тревога начинала перерастать в настоящую растерянность.
— Он нас не слышит...
— Бильбо!
— Да дайте же ему—
Оин резко протолкнулся вперёд, не церемонясь, отталкивая остальных локтями и плечом.
— Все назад!
Он буквально раздвинул круг, освобождая вокруг хоббита немного пространства.
— Дайте ему подышать.
Несколько гномов нехотя отступили, хотя напряжение в них только усилилось.
Бильбо всё ещё тяжело дышал, но без давящих со всех сторон голосов и рук его движения постепенно стали менее резкими. Он сделал один неровный вдох, затем ещё один — глубже. Выдох вышел прерывистым, но уже не таким сжатым.
Плечи всё ещё дрожали, но хватка на волосах ослабла.
Ещё несколько вдохов — и дыхание начало выравниваться, пусть и медленно, будто он с трудом возвращался обратно, шаг за шагом.
Только тогда он чуть опустил руки, всё ещё не поднимая взгляда, словно опасаясь, что стоит ему сделать это — и увиденное вернётся.
Торин не сводил с него глаз.
Бильбо всё ещё не мог окончательно успокоиться. Дыхание оставалось неровным, время от времени сбиваясь, плечи едва заметно подрагивали, а пальцы только сейчас начали разжиматься, будто с трудом отпуская напряжение.
Это было не похоже на прежние кошмары. Раньше он приходил в себя быстрее — резко, почти упрямо, будто заставляя себя вернуться. Сейчас же это состояние тянулось, затягивалось, не желая отпускать. И именно это тревожило больше всего.
— Ты в порядке?.. — осторожно подал голос Ори, словно боясь спугнуть и без того хрупкое равновесие.
Торин чуть подался вперёд.
— Бильбо, — тихо, но настойчиво повторил он, — расскажи, что ты видел.
Хоббит не ответил сразу. Он медленно опустил руки, будто это требовало усилия. Лицо его было бледным, взгляд — всё ещё расфокусированным, словно он не до конца вернулся в реальность.
Когда он наконец заговорил, голос его оказался хриплым, почти сорванным:
— Армия... Их сотни тысяч... Орки... гоблины... Они идут сюда.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, холодные.
— Сюда?.. — почти шёпотом повторили гномы.
Никто не двинулся. Слова Бильбо словно прибили всех к месту, не давая ни вдохнуть свободно, ни отвести взгляд.
Несколько долгих мгновений гномы лишь переглядывались — растерянно, напряжённо, будто каждый пытался найти в чужих лицах сомнение, опровержение, хоть малейший намёк на то, что это ошибка. Чья-то рука всё ещё сжимала рукоять оружия, но хватка уже не была уверенной. Кто-то нахмурился, кто-то стиснул зубы, кто-то просто замер, не зная, за что ухватиться — за страх или за разум.
Но ни у кого не нашлось слов. И, что хуже, никто не смел даже усомниться.
Тишина сгустилась, стала почти осязаемой — тяжёлой, давящей. Даже дыхание казалось слишком громким в этой тишине.
Торин медленно выпрямился. Его взгляд на мгновение задержался на Бильбо — коротко, внимательно, будто пытался понять, есть ли хоть малейшая вероятность ошибки. Но он даже не сомневался, что не было. Когда он заговорил, голос его был твёрдым и собранным:
— Балин, отправь послание Даину. Пусть ведёт всех, кого сможет собрать. Нам понадобятся лишние руки.
Он не сделал паузы, сразу переводя взгляд дальше:
— Глоин — в Эсгарот. Предупреди людей. Если армия пойдёт через лес, они окажутся под ударом.
Гномы уже приходили в движение, напряжение уступало месту действию.
— Дори, Нори — подготовьте пушки. Проверьте всё. У нас нет права на ошибку.
В его голосе звучали срочность и жёсткость — та самая уверенность, за которой шли в бой. Именно она разорвала сковавшую всех неподвижность. Слова ложились чётко, одно за другим, задавая ритм, в который гномы втягивались почти машинально.
— Торин, что написать Даину? — уточнил Балин.
Торин на мгновение замер, быстро прокручивая в голове ресурсы и силы, которых у них катастрофически не хватало.
— Напиши, что на нас движется армия орков, — ответил он, не сбавляя темпа. — Пусть берёт всё, что есть: воинов, оружие, припасы. Нам нужна любая помощь.
Он стиснул зубы, на секунду отводя взгляд в сторону, будто мысленно уже видел приближающуюся угрозу.
— И пусть не медлит ни часа.
Короткая пауза — едва заметная, но в ней проскользнуло напряжение.
— А я... предупрежу Лихолесье, — добавил он глухо. — Придётся.
В его голосе не было ни тени желания — только необходимость.
Гномы начали расходиться, каждый к своей задаче, и шум в зале постепенно наполнил пространство: шаги, приглушённые голоса, звон снаряжения. Напряжение не исчезло — оно просто сменило форму, превратившись в спешную, сосредоточенную работу.
Когда приказы были отданы, Торин на мгновение задержался, наблюдая, как остальные приходят в движение, а затем обернулся обратно. К Бильбо.
Когда зал опустел, он вернулся к хоббиту и опустился рядом — уже без прежней резкости.
— Ты как? — спросил он тише, положив руку ему на плечо. В этом жесте было больше осторожности, чем уверенности, словно он всё ещё не был до конца уверен, что Бильбо полностью пришёл в себя.
Хоббит глубоко вдохнул, медленно, до конца, словно проверяя, что снова может дышать нормально.
— Уже лучше, — ответил он, всё ещё немного хрипло.
Он поднял взгляд — теперь более ясный, собранный, хотя усталость и остатки пережитого всё ещё читались на его лице.
— Где у вас склад? Мне нужен порох, лопаты... и всё, чем можно копать.
Торин нахмурился — не от сомнения, а скорее от того, как быстро Бильбо переключился с паники на дело.
— Я покажу.
Они поднялись. Торин повёл его по каменным коридорам Эребора — быстрым шагом, но без спешки, позволяя хоббиту держаться рядом. Камень под ногами отдавался глухим эхом, воздух становился прохладнее по мере того, как они уходили глубже.
Он открыл тяжёлую дверь и пропустил Бильбо вперёд.
Хоббит сразу же прошёл внутрь, не задерживаясь на пороге. Его взгляд быстро скользнул по полкам, по ящикам, по мешкам, оценивая не столько количество, сколько возможности.
Он двигался между запасами, иногда останавливаясь, чтобы проверить содержимое, приподнять крышку, сжать пальцами порох, словно уже мысленно раскладывая всё по нужным местам.
— Скудно... — тихо пробормотал он, почти себе под нос.
В этом слове не было жалобы — только сухая констатация. Он обернулся к Торину, и в его взгляде уже не осталось следов недавней паники — только сосредоточенность и холодный расчёт.
— Попросите эльфов и Даина привезти ещё больше материалов, — произнёс он спокойно, но безапелляционно. — Порох, масло, верёвки, металл, всё, что можно использовать. Я составлю список.
Он уже говорил быстрее, почти не глядя на Торина, словно мысленно находился на несколько шагов впереди, просчитывая, что именно им понадобится и в каком количестве.
Торин на мгновение задержал на нём взгляд, словно пытаясь уловить этот резкий переход — от паники к холодному расчёту. Но времени задавать вопросы не было.
Бильбо тем временем быстро перечислил всё необходимое, не упуская ни мелочей, ни деталей, которые могли сыграть роль. Закончив, он коротко кивнул, словно сам себе, и, не дожидаясь ответа, шагнул вперёд.
— И чем быстрее, тем лучше.
Он буквально вытолкал Торина за дверь, закрывая её перед ним, будто тот уже стал лишним фактором, способным замедлить процесс. И на этом разговор для него был закончен. Внутри почти сразу послышался шум — передвигаемые ящики, глухие удары, скрип дерева. Бильбо не тратил ни секунды.
К вечеру весь отряд, кроме Глоина, отправившегося в Эсгарот, собрался в лагере. Воздух был наполнен напряжением и усталостью. День прошёл в подготовке, и теперь это ощущалось в каждом движении, в каждом взгляде. Кто-то молча точил оружие, кто-то проверял снаряжение, кто-то просто сидел, уставившись в огонь, погружённый в собственные мысли.
Бильбо держался чуть в стороне. Он сидел на земле, склонившись над куском дерева, и сосредоточенно вырезал что-то острым ножом. Его движения были точными, уверенными, отработанными — без лишней суеты, без колебаний. Стружка ложилась у его ног тонкими завитками, но он, казалось, даже не замечал этого. Он был полностью поглощён работой.
— Бильбо, что ты задумал? — спросил Бофур, присев рядом и с любопытством наблюдая за его руками.
Хоббит не сразу ответил. Он закончил движение ножом, только после этого коротко бросил:
— Ловушки. Сколько успею.
В его голосе не было ни воодушевления, ни сомнения — только сухая уверенность. Он на мгновение поднял взгляд на Бофура, затем скользнул им по остальным гномам, словно оценивая их не как спутников, а как ресурс.
— Мне понадобится помощь. Кто-нибудь, кто умеет работать руками.
Взгляд его на секунду задержался на Торине.
— Мы поможем чем сможем, — сказал тот.
Бильбо коротко кивнул, будто и не сомневался в этом ответе.
— Тогда начнём с простого. Справитесь с ямами и смешиванием пороха?
Гномы переглянулись, а затем одновременно кивнули.
— Справимся.
— Отлично, — отозвался Бильбо, уже возвращаясь к своему делу. — Завтра я покажу, где и как копать.
Едва первые лучи света коснулись склонов Эребора, гномы уже были на ногах. Воздух наполнился звоном инструментов, глухими ударами, приглушёнными командами. Земля вскоре была испещрена свежими разрезами — рвы, ямы, канавы, каждая из которых имела своё назначение.
Гномы работали без лишних разговоров.
Кто-то копал, врезаясь лопатой в твёрдую почву. Кто-то таскал тяжёлые мешки с порохом, аккуратно перенося их к обозначенным точкам. Другие смешивали составы, следуя указаниям Бильбо с непривычной для себя точностью, стараясь не ошибиться ни в пропорциях, ни в порядке действий.
Порой они переглядывались — не из-за сомнений, а из-за тревоги. Ещё вчера Бильбо проснулся в панике, а теперь безжалостно гнал и себя, и их, готовя всех к тому, что приближалось.
Бильбо не останавливался ни на мгновение.
Он переходил от одной точки к другой, быстро, почти бесшумно, проверяя, исправляя, дополняя. В его руках появлялись наброски, схемы, быстрые пометки. Он менял решения на ходу, корректировал планы, будто видел поле боя не таким, каким оно было сейчас, а таким, каким оно станет через несколько часов. Иногда он замирал на месте, глядя вдаль, словно мысленно прокладывая путь врагу — и ловушки, которые его остановят.
А затем снова двигался.
Гномы уже не задавали вопросов. Они просто выполняли следуя его инструкциям.
— Даин пообещал привести как можно больше воинов, — сообщил Балин на следующий день, подходя к Торину. — И привезти свои ловушки. Материалы тоже.
— Эльфы не ответили, — мрачно сказал Торин, не отрываясь от мешочков с порохом.
Он работал сосредоточенно, почти механически, перемешивая содержимое с точностью, которой требовал Бильбо. Но по тому, как были сжаты его губы и напряжена линия плеч, было ясно — мысли его были далеко не здесь.
— По крайней мере, у нас будет поддержка хотя бы одного королевства... — попытался сгладить Балин.
— Скоро они прибудут, и тогда....
Он не договорил. Слова застряли где-то на полпути.
Балин замер, будто внезапно споткнулся о собственную мысль. Его взгляд медленно сместился в сторону, затем вернулся к Торину. В глазах появилось выражение, в котором читалось сразу всё — и понимание, и тревога.
Торин почувствовал это почти мгновенно. Он поднял взгляд, нахмурившись.
— Что?
Балин чуть покачал головой, словно проверяя себя, но затем тихо произнёс:
— Аркенстон.
Тишина между ними стала острой, почти болезненной.
— Мы так его и не нашли.
Слова повисли в воздухе.
На мгновение лицо Торина дрогнуло — едва заметно, но достаточно, чтобы понять, какую серьёзную ошибку они допустили. Кто пойдёт за королём, который до сих пор не доказал своего права на трон?
— Бильбо, — почти одновременно произнесли они.
Они сорвались с места, не договариваясь. Шаги быстро перешли в бег — короткий, сдержанный, но напряжённый.
Хоббита они нашли снаружи, среди работы. Бильбо стоял чуть в стороне, указывая гномам, где углубить яму и как укрепить края. Его голос был ровным, движения — точными. Он выглядел так, будто полностью контролирует происходящее.
— Бильбо! — позвал Торин.
Хоббит обернулся, недовольно отвлекаясь от процесса.
— Что случилось?
Балин на мгновение замялся, но всё же произнёс:
— Аркенстон. Мы его так и не нашли.
Бильбо моргнул. Один раз. Словно пытаясь вспомнить, о чём вообще идёт речь.
— А... тот самый королевский камень?
Бильбо произнёс это почти рассеянно, словно речь шла о чём-то незначительном, давно забытом. Он без лишних раздумий полез в карман, привычным движением нащупал нужное и, даже не взглянув, протянул камень вперёд.
— Забыл отдать. Моя ошибка.
Свет Аркенстона вспыхнул в его ладони — яркий, чистый, почти неестественный. Он будто жил собственной жизнью, отбрасывая мягкие, но ослепительные отблески на лица гномов, заставляя каменные стены вокруг заиграть холодным сиянием.
Торин замер.
Взгляд его сразу изменился — потяжелел, заострился, словно весь мир вокруг в одно мгновение потерял значение, сжавшись до единственной точки. До этого камня.
Дыхание стало глубже. Медленнее.
В груди что-то болезненно сжалось, потянуло, словно невидимая нить тянула его вперёд, требуя забрать, вернуть, и не отдавать никому.
Моё.
Мысль вспыхнула резко, словно чужая, но тут же стала единственной. Пальцы сами разжались, рука потянулась вперёд — медленно, неотвратимо, словно он уже не до конца контролировал это движение.
Он почти коснулся камня. И в следующий момент раздался короткий, глухой звук удара. Аркенстон с силой врезался ему в лоб.
Торин резко отдёрнулся, моргнув, будто очнувшись. Боль была резкой, неожиданной, но не такой сильной, как внезапный разрыв того странного, вязкого состояния, в которое он только что начал погружаться.
— Что...
Бильбо уже опустил руку с камнем. Взгляд его был холодным, прямым, без тени сомнения — он смотрел прямо в глаза Торину, будто проверяя, вернулся ли тот окончательно.
В его жесте не было ни извинения, ни колебания.
— В следующий раз я ударю сильнее, — спокойно сказал он.
В его голосе не было гнева — только холодная уверенность, от которой слова звучали жёстче.
Торин моргнул, словно пытаясь прийти в себя, и медленно огляделся по сторонам.
Гномы смотрели на него. Настороженно и напряжённо, некоторые — почти испуганно. Это было непривычно. И неприятно.
— Что... произошло? — глухо спросил он, всё ещё не до конца понимая, что только что случилось.
— Вы только что, ваше величество, — сухо ответил Бильбо, — заявили, что глупым и несмышлёным принцам не следует даже прикасаться к королевскому камню.
Он не отвёл взгляда, не смягчил голос, не сделал попытки сгладить сказанное. Только после короткой паузы добавил:
— Довольно громко и грубо.
Торин побледнел.
Слова, сказанные им, словно эхом вернулись в память — обрывками, вспышками. Его собственный голос, резкий и холодный, почти ядовитый. Лица Фили и Кили — сначала удивлённые, затем растерянные и немного обиженные. Они всего лишь хотели рассмотреть камень поближе.
А он... он отреагировал так, будто они попытались его отнять.
Грудь сжалась неприятным, тяжёлым чувством. Торин стиснул кулаки, так сильно, что костяшки побелели.
— Я... не это имел в виду, — произнёс он, с трудом подбирая слова.
Но даже для него самого это прозвучало слабо.
Неубедительно.