Недружелюбный полурослик

На следующее утро отряд наконец добрался до подножия горы.

Эребор возвышался перед ними, заслоняя собой небо — тёмный, неподвижный, словно сам наблюдал за незваными гостями. Каменные склоны уходили вверх, теряясь в серой дымке, и чем дольше гномы смотрели на него, тем отчётливее становилось ощущение: цель уже рядом... и в то же время всё ещё недосягаема.

От дома их отделяло лишь одно.

Последнее испытание.

Тот самый вход — скрытый, незаметный, но, без сомнений, существующий где-то среди этих холодных скал.

— Он должен быть где-то здесь! — не выдержал Торин, резко обводя взглядом склон, словно мог приказать ему появиться.

Эхо его голоса глухо отозвалось от камня и быстро затихло.

Бильбо стоял чуть в стороне, наблюдая за этим молча, затем негромко сказал:

— Нужно разделиться.

Гномы переглянулись — усталые, напряжённые. Никому не хотелось разделяться, особенно здесь, у подножия горы, где в любой момент мог появиться дракон. Но все понимали: другого выхода нет.

Вскоре они разбились на небольшие группы, распределяя между собой участки склона.

Только Кили оставили в лагере. Несмотря на его протесты, никто не собирался рисковать — он всё ещё не до конца оправился.

Торин задержался на мгновение, оглядывая своих спутников, прежде чем заговорить:

— У нас есть два дня, — напомнил он, и в его голосе прозвучала сдержанная, но ощутимая спешка. — Если к тому времени мы не найдём дверь... мы не сможем поймать последний луч.

Слова повисли в воздухе — тяжёлые, почти осязаемые.

Каждый понимал, что это значит. И что второго шанса у них не будет.

После короткого обмена взглядами они договорились о месте встречи и разошлись, направляясь к своим участкам склона.

Весь день прошёл в напряжении.

Гномы методично обследовали камень за камнем, прощупывали трещины, вглядывались в неровности скал, сверялись с картой, пытаясь найти хоть малейший намёк на скрытый проход. Солнце медленно поднималось, затем так же неумолимо клонилось к закату, но ничего не менялось.

К вечеру силы были на исходе. Они возвращались к условленному месту один за другим — уставшие, запылённые, с тем же пустым результатом.

Им удалось лишь отметить участки, куда ещё не добрались.

Но этого было недостаточно.

— Наш дом так близко... — глухо произнёс кто-то, глядя на возвышающуюся над ними гору. — И всё равно недосягаем.

В его голосе звучала не злость — усталость. И небольшое разочарование.

— Нам осталось только найти этот проклятый проход! — резко бросил Двалин, сжав кулаки. — После всего, что мы пережили!

Его голос прозвучал слишком громко в этой тишине.

— Если не хотите, чтобы нас всех здесь зажарили, — сухо отрезал Бильбо, даже не повышая голоса, — ведите себя тише.

Тишина вернулась мгновенно.

— ...пока есть время, — добавил Бильбо, чуть склонив голову, — вы ведь помните условия нашего договора?

Несколько гномов сразу обернулись к нему. Разговоры стихли, взгляды стали внимательнее.

Торин с Балином коротко переглянулись, словно решая, кто ответит.

— Мы собираемся призвать семь королевств гномов, — наконец начал Торин. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Словом короля.

Он на мгновение замолчал.

— Для этого нам нужен Аркенстон.

Пауза затянулась чуть дольше, чем следовало.

— Тогда мы сможем доказать своё право, — добавил он тише.

— И никак иначе? — лениво протянул Бильбо, закатив глаза. — Без... камней, символов и прочих глупостей?

Торин едва заметно напрягся.

— Это воля моего деда, — сдержанно ответил он. — Последнего короля.

— И традиция, — спокойно добавил Балин, бросив быстрый взгляд на Бильбо. — Став королём, Торин сможет объединить народ. Тогда у нас будет шанс выступить против дракона.

Бильбо на мгновение задумался, рассеянно глядя в сторону горы.

— Ясно... — тихо сказал он, словно больше себе, чем им.

Затем перевёл взгляд обратно.

— В любом случае, — продолжил он уже жёстче, — вы ведь помните: внутрь иду я один.

Он сделал короткую паузу, давая словам осесть.

— И я настоятельно прошу вас не нарушать контракт и не лезть следом, пока я не подам сигнал.

Гномы переглянулись. Секунда тишины — и вдруг кто-то фыркнул. А затем они рассмеялись.

— Если тебе понадобится помощь, — ухмыльнулся Бофур, — мы и моргнуть не успеем, как дракон превратит тебя в пепел.

Несколько гномов хмыкнули, кто-то тихо рассмеялся.

Бильбо на мгновение замер, затем медленно растянул губы в улыбке — слишком натянутой, чтобы её можно было принять за искреннюю.

— Вот и прекрасно, — спокойно ответил он. — Значит, вы точно не сможете мне помешать.

На секунду повисла тишина — а затем отряд разразился смехом.

Напряжение, копившееся весь день, наконец дало трещину.

— Взломщик не меняется, — хмыкнул Нори, качнув головой.

— Даже на том свете будет препираться с Валар, — с усмешкой добавил Фили.

Бильбо бросил на них короткий, мрачный взгляд, в котором не было ни капли веселья, и отвернулся, явно не собираясь поддерживать шутку.

Гномы, переговариваясь и посмеиваясь, начали устраиваться на ночлег. В этот раз они, пусть и с ворчанием, всё же придвинули Бильбо ближе к костру.

— Нет уж, — буркнул он, когда его буквально подтолкнули вперёд. — Если дракон услышит вас, я хотя бы успею сбежать, пока он будет обгладывать ваши кости.

— Да ты даже подняться не успеешь! — тут же отозвался кто-то из гномов.

Смех вспыхнул снова.

— Бильбо, успокойся, — хлопнул его по плечу Бофур. — Если умирать — то всем вместе.

Хоббит что-то недовольно пробормотал себе под нос, но спорить не стал. Лишь чуть сдвинулся ближе к огню, оставаясь на границе света и тени, будто и здесь не желал быть частью общего круга.

Гномы тем временем оживились. Кто-то достал припасы, кто-то подбросил дров в костёр — вскоре лагерь наполнился голосами, смехом и звоном кружек. Они устроили небольшой пир, не желая, возможно, последний вечер своей жизни проводить в тревожной тишине.

На фоне этого шума движение Кили почти не привлекло внимания. Он тихо отделился от остальных, бросив короткое:

— Я посторожу.

Никто не стал спорить.

Кили направился к краю лагеря, туда, где сидел Бильбо.

Торин, лежащий неподалёку, едва заметно приоткрыл глаза. Он не шевельнулся, но прислушался — по привычке притворяясь спящим.

— Как нога? — сразу спросил Бильбо, даже не оборачиваясь.

Кили на секунду удивлённо замер, затем улыбнулся.

— Уже почти не болит, — ответил он. — И всё благодаря тебе.

Бильбо тихо фыркнул.

— Надеюсь, больше вы не будете доставлять мне таких хлопот, — сказал он, закатив глаза, но без прежней резкости.

Кили тихо рассмеялся — коротко, почти с облегчением.

— Если бы не ты... я бы умер.

Бильбо фыркнул, будто отмахиваясь.

— Вы бы умерли гораздо раньше, если бы не я, — сухо заметил он. — Но я рад, что не придётся таскать вашу тушу...

Он не успел договорить.

Кили вдруг подался вперёд и резко притянул его к себе.

— Кили?.. — растерянно позвал Бильбо, на мгновение замерев.

Тот не ответил сразу — только крепче сжал его в объятиях, уткнувшись лбом в его плечо.

— Спасибо тебе, — прошептал он, почти неслышно.

В этом «спасибо» было больше, чем слова могли передать. Потому Бильбо не пошевелился. Лишь на секунду напрягся — почти рефлекторно, — а затем замер, позволяя гному держать себя. Не отталкивая. Но и не отвечая.

Торин едва заметно усмехнулся, слушая их разговор, и сам не заметил, как напряжение последних дней наконец отпустило его. Сон накрыл быстро и неожиданно — глубокий и спокойный.

Утро встретило их прохладой и тусклым светом, скользящим по каменным склонам.

Отряд снова разделился. Вчерашняя усталость никуда не исчезла, но к ней добавилось упрямство — и тихая, почти упрямая надежда, что сегодня всё изменится.

Они разошлись по оставшимся участкам, проверяя то, что не успели осмотреть накануне.

И в этот раз удача всё же улыбнулась им. Лестницу нашли Бильбо, Бофур и Кили.

Она поднималась вверх, почти сливаясь с камнем, словно была частью самой горы. По обе стороны от неё возвышались высеченные в скале фигуры — герои Эребора, застывшие в вечной неподвижности. Их лица были суровы, взгляды устремлены вперёд, будто они всё ещё стояли на страже своего дома.

Когда они привели остальных, гномы на мгновение замерли, рассматривая находку.

— Это не может быть случайностью, — тихо сказал Балин, не сводя глаз со статуй.

— Не думаю, — закатил глаза Бильбо, скрестив руки. — Это же ваши сородичи. Зная их, они могли выдолбить всё это просто потому, что забыли, где находится вход.

Несколько гномов устало переглянулись.

— Мы не настолько глупы, — пробормотал Глоин.

— Судя по тому, что я видел — настолько, — невозмутимо отозвался Бильбо.

Короткая пауза.

— Но, — добавил он чуть тише, — выбора у нас всё равно нет.

Торин перевёл взгляд с лестницы на своих спутников, затем снова — на каменные ступени, уходящие вверх, туда, где скала скрывала всё остальное.

Он задержал на них взгляд чуть дольше, чем следовало.

— Сегодня проверим оставшиеся места, — наконец сказал он. — А с завтрашнего дня начнём подъём.

Голос его прозвучал твёрдо. Решение было принято.

Только к вечеру стало ясно — другого пути действительно нет.

Они вернулись к лестнице один за другим, молчаливые, задумчивые, с тем же результатом, что и накануне. Больше ничего. Оставалась только эта дорога вверх.

— Это наш единственный шанс, — тихо сказал Балин, не сводя взгляда со ступеней.

Молчаливое согласие прошло по отряду само собой.

Лагерь перенесли ближе к подъёму. Движения были медленными, выверенными — не от усталости даже, а от осознания того, что отступать больше некуда.

— Завтра всё решится, — произнёс Оин, устраиваясь на месте.

Его голос прозвучал спокойно, почти буднично. Именно поэтому слова легли особенно тяжело.

Остальные молча последовали его примеру — без споров, без привычных замечаний, даже без попыток разрядить обстановку шуткой.

Каждый думал о своём.

Но всех их объединяла одна и та же мысль:

Что ждёт их наверху?