Недружелюбный полурослик

Прошло несколько часов.

Лодка спокойно плыла по реке, мягко покачиваясь на медленном течении. Тёмная вода лениво расступалась перед носом судна и снова смыкалась за кормой, унося прочь едва заметные круги. Иногда весло тихо скользило по поверхности, нарушая тишину глухим всплеском.

Некоторые гномы, уставшие после долгого управления лодкой и изнурительного боя, дремали, прислонившись к борту. Другие сидели молча, погружённые в свои мысли. Время от времени кто-нибудь бросал тревожный взгляд на нос лодки — туда, где сидел хоббит.

Бильбо почти не двигался.

Кили лежал у него на коленях, всё ещё бледный после ранения. Хоббит рассеянно проводил рукой по его волосам, словно машинально повторяя одно и то же движение, даже не замечая этого.

— Он в порядке? — тихо спросил Фили, опускаясь на колени рядом.

Его голос был осторожным, почти шёпотом, словно он боялся разбудить брата... или услышать плохой ответ.

Бильбо выглядел так, будто выпал из реальности. Его руки едва заметно дрожали, а взгляд был прикован к ране Кили. Он смотрел на неё так пристально, будто пытался увидеть то, что было скрыто от остальных.

Он даже почти не моргал.

Лишь голос Фили заставил его вздрогнуть. Хоббит моргнул несколько раз, словно возвращаясь издалека, и поспешно натянул на лицо привычную маску спокойствия.

— Думаю, да, — пожал плечами Бильбо и громко зевнул, будто разговор его совершенно не волновал.

Фили нахмурился, но ничего не сказал.

— Тебе тоже стоит отдохнуть, — мягко заметил принц, осторожно переложив голову Кили к себе.

Он устроил брата поудобнее, стараясь не задеть рану.

Несколько гномов молча наблюдали за происходящим. Даже те, кто раньше сомневался в хоббите, теперь время от времени поглядывали в его сторону — слишком уж измученным выглядело его лицо.

— Стоит мне закрыть глаза хотя бы на пять минут — и вы уже умудряетесь вляпаться в какие-нибудь неприятности, — проворчал хоббит.

Он сказал это почти сонно, но в голосе всё равно звучало раздражение. Бильбо потёр переносицу, словно пытаясь прогнать усталость, и снова бросил короткий взгляд на Кили, проверяя его дыхание.

Торин, до этого молча наблюдавший за происходящим со своего места у борта лодки, наконец вмешался.

— В этот раз я лично прослежу, чтобы ничего не произошло. Ты можешь отдохнуть.

Гном говорил спокойно, но в его голосе звучала непривычная твёрдость. Он чуть прищурился, внимательно разглядывая Бильбо, будто впервые по-настоящему оценивая его состояние.

Несколько мгновений Торин просто смотрел на него.

— Ты ведь уже несколько дней не спишь? — добавил он наконец. — С тех пор как мы вошли в лес.

Слова гнома заставили Бильбо недовольно покоситься на него. Взгляд хоббита стал колким, почти обвиняющим, словно Торин только что позволил себе сказать то, что не должен был замечать.

Фили, услышав это, удивлённо и немного обеспокоенно посмотрел на хоббита. Он явно собирался что-то сказать, но, заметив выражение лица Бильбо, передумал.

Сам хоббит этот взгляд проигнорировал.

— Кто разрешал вам называть меня на «ты»? — в очередной раз возмутился Бильбо, явно переводя разговор на другую тему.

Голос его звучал уже не так уверенно, как раньше. Слова тянулись медленнее, а веки заметно тяжелели. Он всё ещё пытался выглядеть раздражённым, но усталость брала своё.

Торин тихо хмыкнул, наблюдая за сонным хоббитом.

— Прошу прощения.

В его голосе звучала лёгкая насмешка, но без злобы — скорее спокойное признание того, что спорить сейчас бессмысленно.

Бильбо что-то недовольно пробормотал себе под нос.

— Это в последний раз... — едва слышно добавил он, прежде чем окончательно отключиться.

Голова хоббита чуть склонилась вперёд, но он даже не попытался изменить позу.

Некоторое время в лодке снова царила тишина. Слышалось лишь тихое плескание воды о борта и редкие скрипы вёсел. Лодка плавно покачивалась на течении, унося отряд всё дальше по реке.

Бильбо уснул почти мгновенно, стоило ему позволить себе закрыть глаза. Усталость накрыла его так резко, что он даже не попытался устроиться удобнее. Хоббит так и остался сидеть в той же позе, в какой задремал, будто тело больше не слушалось его.

Фили время от времени бросал на него тревожные взгляды, но будить хоббита никто не решился.

Когда Бильбо наконец очнулся, лодка уже стояла у берега.

Отряд уже успел выбраться на сушу и заняться делами. Несколько гномов собирали сухие ветки для костра, другие развешивали мокрые плащи и одеяла на низких ветвях деревьев. Где-то уже потрескивал огонь, а рядом с ним кто-то возился с котелком, помешивая будущий ужин.

Воздух пах дымом, сырой древесиной и рекой.

Лишь тогда хоббит понял, сколько времени прошло.

Хоббит молча выбрался из лодки. Ноги после долгого сидения на воде немного затекли, и он на мгновение задержался у борта, прежде чем ступить на землю.

Сухие ветки тихо потрескивали в костре. Несколько гномов сидели вокруг него, грея руки и негромко переговариваясь. Кто-то продолжал развешивать промокшие вещи поближе к теплу, кто-то следил за котелком.

Бильбо не обратил на них внимания.

Он сразу направился к огню и опустился на корточки рядом с Кили.

Принц лежал на расстеленном плаще, всё ещё бледный и неподвижный. Тёплый свет костра ложился на его лицо неровными отблесками, но даже он не мог скрыть нездоровой бледности.

— Он просыпался? — тихо спросил Бильбо у Фили, не отрывая взгляда от раненого.

Фили покачал головой.

— Нет, — тяжело вздохнул старший брат.

Он провёл рукой по волосам Кили, словно надеясь этим жестом как-то облегчить его состояние.

Бильбо нахмурился. Несколько мгновений он внимательно прислушивался к дыханию Кили, наблюдая за тем, как медленно поднимается и опускается его грудь.

— Это плохо, — тихо пробормотал хоббит.

Он опустился рядом и снова принялся рыться в своём рюкзаке, быстро перебирая вещи. Пальцы двигались уверенно, но чуть торопливо, словно он искал что-то уже заранее зная, где это должно лежать.

Наконец Бильбо достал небольшой свёрток с травами.

Он развернул ткань и быстро осмотрел содержимое, после чего поднял взгляд на Фили.

— Откройте ему рот.

Бильбо быстро растёр несколько листьев между пальцами. Травы почти сразу начали источать терпкий, горьковатый запах. Он бросил измельчённые листья в чашку с водой и тщательно размешал их, пока жидкость постепенно не потемнела.

Хоббит на мгновение задержал взгляд на настое, словно проверяя его цвет и густоту, затем осторожно наклонился к Кили.

— Держите его, — тихо бросил он Фили.

Фили сразу же поддержал голову брата, стараясь не тревожить рану.

Бильбо аккуратно приподнял Кили за затылок и медленно влил тёмную жидкость ему в рот, давая ей стекать небольшими глотками. Часть настоя всё же пролилась на подбородок, и хоббит раздражённо вытер её краем ткани.

Гномы молча наблюдали за его действиями.

Никто не вмешивался. Даже те, кто раньше открыто сомневался в хоббите, теперь смотрели на него с осторожным вниманием.

Бильбо несколько мгновений наблюдал за Кили, прислушиваясь к его дыханию.

— По крайней мере дыхание ровное, — заметил он наконец, внимательно изучая бледное лицо принца. — Это уже неплохо.

Оин, сидевший чуть поодаль у костра, нахмурился, внимательно наблюдая за действиями хоббита. Некоторое время он молчал, словно обдумывая увиденное, затем медленно поднялся и пересел ближе, опустившись рядом с Кили.

Склонившись вперёд, гном прищурился, разглядывая лицо племянника и чашку в руках Бильбо, будто пытаясь понять, что именно тот сделал и что за настой только что влил принцу. Его густые брови всё ещё были сведены к переносице — в этом выражении читались и сомнение, и профессиональный интерес лекаря.

— Неужели ты учился на лекаря? — спросил он, внимательно наблюдая за тем, как хоббит проверяет состояние раненого.

— Нет, — коротко ответил Бильбо, даже не поднимая головы.

Он осторожно коснулся лба Кили, проверяя жар.

— Просто есть вещи, которые я знаю по собственному опыту.

После этих слов хоббит устало закатил глаза, словно вспомнил что-то особенно раздражающее.

— Честно говоря, удивительно, что вы не подумали заранее и не попросили Беорна об одной услуге.

Несколько гномов переглянулись. Кто-то нахмурился, кто-то лишь устало пожал плечами, не сразу понимая, к чему клонит хоббит.

— Об услуге? — переспросил один из них. В голосе звучало привычное недоверие: к снисходительному тону полурослика они уже начали привыкать, но всё равно он каждый раз задевал.

Бильбо поднял взгляд от Кили и посмотрел на них так, словно услышал самый нелепый вопрос на свете.

— Поделиться полезными, а главное — лечебными травами, — спокойно пояснил он. — Или вы думаете, он лечил меня словами?

У костра на мгновение стало тише. Кто-то неловко кашлянул.

— Мы думали, тебе помог Гэндальф, — наконец сказал один из гномов.

Бильбо медленно моргнул. Затем тяжело вздохнул.

Он выпрямился, потер переносицу и обвёл гномов долгим, усталым взглядом — таким, будто перед ним сидели не опытные воины, а упрямые дети, которых приходится раз за разом возвращать к очевидным вещам.

— Вы безнадёжны, — произнёс он наконец.

У костра кто-то недовольно хмыкнул, но спорить никто не стал.

Хоббит помолчал ещё секунду, словно решая, стоит ли вообще продолжать объяснять очевидное. Его взгляд скользнул по лицам гномов, задержался на Торине, затем снова вернулся к чашке в его руках.

Он тихо выдохнул, словно собираясь с терпением.

— Если бы для моей раны был нужен только Гэндальф, тогда зачем вы стирали ноги, таща меня к оборотню? — наконец продолжил он. — Почему маг просто не исцелил меня прямо на горе Каррок? Или, по-вашему, ему просто захотелось вас помучить?

У костра повисла тяжёлая пауза. Гномы переглянулись, но никто не спешил отвечать.

Потрескивали ветки в огне. Где-то за спинами тихо шумела река.

— Да хотя бы разговор на горе вы могли запомнить, — добавил Бильбо уже тише, но от этого его слова прозвучали только резче.

— Зачем нам это? — раздражённо буркнул Глоин. — Главное, что всё закончилось хорошо.

Хоббит медленно перевёл на него взгляд. Взгляд этот был долгим и холодным.

— Закончилось бы куда хуже, если бы я не догадался попросить травы, — холодно ответил он. — И даже с ними состояние Кили критическое.

Он снова повернулся к юному гному и осторожно коснулся его лба тыльной стороной ладони. Движение было почти невесомым — будто он боялся лишний раз потревожить лежащего без сознания принца.

Кожа всё ещё была горячей.

Бильбо задержал руку на несколько мгновений, внимательно прислушиваясь к дыханию Кили. Грудь гнома поднималась и опускалась ровно, но слишком тяжело, будто каждое дыхание давалось ему с усилием.

Хоббит нахмурился.

— То, что он дышит и не дёргается от боли, ещё не значит, что он в порядке, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от бледного лица гнома.

У костра никто не ответил.

Фили сидел рядом с братом, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Оин задумчиво поглаживал бороду, глядя на Кили с тревогой, которую уже не пытался скрыть. Остальные гномы молчали, избегая смотреть друг другу в глаза.

На несколько мгновений у костра снова повисла тяжёлая тишина. Слышно было лишь потрескивание огня, редкий треск ломающихся веток и тихий шорох реки за деревьями.

Бильбо медленно поднялся.

Он ещё раз бросил короткий взгляд на Кили, затем на гномов — словно проверяя, дошли ли до них его слова.

После этого хоббит развернулся и направился к лодке.

— Веселитесь, пока можете, — сухо бросил он через плечо. — Возможно, скоро вам придётся устраивать похороны.

После этих слов у костра повисла тяжёлая тишина. Гномы больше не спорили и не возражали — лишь мрачно переглядывались, словно впервые по-настоящему осознав, что опасность ещё не миновала.

Торин, до этого сидевший чуть поодаль, медленно поднялся со своего места. Некоторое время он стоял неподвижно, глядя на лежащего у костра Кили. Пламя освещало бледное лицо юного принца, и это зрелище заставило короля нахмуриться сильнее.

Затем его взгляд скользнул дальше — туда, где в полумраке у берега виднелась удаляющаяся фигура хоббита.

Бильбо уже почти дошёл до лодки.

Торин ещё несколько секунд колебался, будто взвешивая что-то про себя, после чего всё же направился следом.

Хоббит сидел у борта лодки, вытащив на землю свой рюкзак и сосредоточенно перебирая его содержимое. Он не обернулся, когда Торин подошёл ближе, но, судя по тому, как на мгновение замерли его руки, прекрасно понял, кто именно стоит за его спиной.

— Зачем пришли? — сухо спросил Бильбо, не поднимая головы. — Хотите услышать мои соболезнования?

В его голосе не было ни капли искренности — лишь усталая насмешка.

Торин остановился в нескольких шагах от него.

— Я лишь хотел поблагодарить вас за помощь, — спокойно ответил он.

Бильбо фыркнул.

— Ох, так вы всё-таки обучаемы, — закатил глаза хоббит, наконец бросив на гнома короткий взгляд. — Не за что. Мне было несложно, а от гномьего трупа всё равно не было бы никакой пользы.

Он небрежно махнул рукой, будто разговор был окончен, и снова уткнулся в свой рюкзак, продолжая разбирать вещи.

Некоторое время слышался только тихий шорох ткани и металлический звон каких-то мелких предметов. Однако Торин не уходил.

Он стоял рядом, наблюдая. И чем дольше он смотрел, тем очевиднее становилась одна деталь.

Хоббит уже несколько раз перекладывал одну и ту же вещь с места на место. Сначала маленький нож, затем свёрток с травами, потом снова нож. Движения Бильбо были слишком быстрыми и в то же время неловкими — словно он сам не замечал, что делает. А его руки едва заметно дрожали.

— Вы спасли жизнь моего племянника, — продолжил гном после короткой паузы. — И до этого не раз рисковали собой, помогая моим людям, за которых я несу ответственность.

Голос Торина звучал сдержанно, почти официально, но в нём всё же чувствовалась тяжесть признания — будто каждое слово давалось ему непросто.

Он сделал шаг ближе.

— Я даже не знаю, чем мог бы вам отплатить. Но буду рад исполнить любую вашу просьбу, если это в моих силах.

Бильбо на мгновение замер.

Его пальцы, только что беспорядочно перекладывавшие вещи в рюкзаке, остановились. Затем он медленно поднял голову и посмотрел на гнома.

Взгляд хоббита был спокойным.

— Отдайте камни Ласгалена их хозяину, — произнёс он.

Слова прозвучали так буднично, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном. Торин даже не сразу понял, что именно услышал.

— Вы ответственны за свой народ и за своё королевство, — продолжил Бильбо так же ровно. — И как мудрый король должны уничтожать всё, что может навредить вашему дому.

Он говорил спокойно, без нажима, но в этих словах чувствовалась странная уверенность — будто он рассуждал не о чужих делах, а о давно принятом решении.

Торин медленно втянул воздух и глубоко вздохнул.

На мгновение его взгляд потемнел.

— Я понимаю, к чему это может привести. Но вам не известна наша история. Мы не просто так забрали эти камни у эльфов.

Торин говорил спокойно, но в его голосе звучала напряжённая твёрдость — та самая, которая появлялась всякий раз, когда речь заходила о чести его народа.

Бильбо лишь пожал плечами, словно услышал нечто совершенно обыденное.

— Они вам не заплатили.

Он произнёс это так, будто речь шла о каком-нибудь торговце, забывшем вернуть долг.

— Ну и что? — продолжил хоббит, чуть приподняв бровь. — Цена этих украшений стоит жизней сотен ваших подданных?

Он внимательно посмотрел на Торина. Теперь в его взгляде не было ни привычной насмешки, ни раздражения — лишь холодная, почти беспощадная прямота.

— Если вы поведёте свой народ на эту войну, погибнут все, — тихо сказал Бильбо. — Неважно, кто в итоге одержит победу.

На несколько секунд между ними повисло молчание. Торин медленно покачал головой.

— Я не могу подвести своих предков, забыв о нашей гордости.

В его голосе появилась жёсткость.

— Мы упрямы, потому что такими нас создал наш создатель. Так мы выживаем.

Торин на мгновение замолчал, затем тихо добавил:

— Я не смогу смотреть в глаза своим сородичам, если предам ценности нашего народа.

— Зато сможете оказаться рядом с ними на том свете, — тихо хмыкнул Бильбо.

В его голосе не было ни злорадства, ни насмешки — лишь сухая, усталая ирония.

Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть навалившуюся усталость. На мгновение хоббит прикрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем снова посмотрел на Торина.

— Для вас на первом месте должно стоять благополучие вашего королевства, не так ли?

Он говорил спокойно, но каждое слово звучало тяжело и веско.

— Но король не может с гордо поднятой головой говорить о чести и гордости, пока его народ гибнет на войне.

Пламя костра вдалеке тихо потрескивало, и его свет на мгновение осветил лицо Бильбо. Усталость теперь уже почти невозможно было скрыть: под глазами залегли тени, движения стали медленнее.

Хоббит посмотрел на Торина долгим, почти усталым взглядом.

— Настоящий предводитель — это тот, кто способен склонить голову, — продолжил он тихо, — если это сделает жизнь его людей лучше.

На несколько секунд повисло молчание. Бильбо словно взвешивал, стоит ли говорить дальше. Наконец он всё же добавил:

— Подумайте ещё раз, достойны ли вы носить корону.

С этими словами Бильбо забрался обратно в лодку и, не сказав больше ни слова, устроился там, собираясь наконец поспать.