Часть 11
Выбежав из тёмных подвалов темниц, отряд вырвался в ещё более непроглядный мрак.
Перед ними раскинулся каменный лабиринт. Тоннели ветвились во все стороны, пересекались, внезапно обрывались узкими расщелинами или резко уходили вниз под такими углами, что каждый шаг мог стать последним.
Здесь не было ни единого ориентира. Ни ветра, ни звука воды, ни проблеска солнечного света — только тяжёлый, неподвижный воздух и бесконечные ответвления, похожие друг на друга. Любой неверный поворот мог увести их глубже в недра горы, туда, где не осталось бы ни шанса, ни надежды.
Без проводника здесь можно было блуждать до самой голодной смерти — и эта мысль холодом прошла по спинам даже самых стойких из гномов.
К их огромному счастью, Бильбо знал дорогу.
И в этот момент даже самые упрямые из отряда ясно поняли: их жизнь сейчас зависит от этой маленькой фигуры впереди. Никто не осмелился возразить или задавать лишних вопросов.
Неожиданно у очередного ответвления хоббит резко остановился и поднял руку, призывая всех замереть.
Отряд едва не налетел на него. Каменные своды здесь сходились ниже, воздух был холоднее, а темнота — гуще. В разные стороны уходили сразу три тоннеля, одинаково узкие и одинаково мрачные.
Бильбо быстро обернулся к гномам. Его голос стал тихим, но твёрдым:
— Выйдете из этого тоннеля и сразу направо. Потом будет мост. Спускайтесь аккуратно — слева от него есть скрытая тропа. Она ведёт вниз. Пойдёте дальше — там выход. Вперёд.
На этот раз никто не спорил. Ни одного язвительного замечания, никакого сомнения. Гномы лишь коротко переглянулись и, не теряя времени, двинулись по указанному тоннелю — быстро, но осторожно, стараясь не шуметь.
И только Бильбо, убедившись, что они пошли по правильному пути, внезапно развернулся и шагнул в противоположную сторону.
Маленькая фигура уже почти растворилась в темноте, когда кто-то из гномов заметил это.
— Ты куда? — тревожно окликнули его.
Хоббит резко обернулся. В полутьме его глаза сверкнули раздражением.
— Вы совсем? — прошипел он, едва сдерживаясь от крика. — Уже забыли, что я сказал? Мне вам карту нарисовать? Или за ручку надо повести, как детей?
Гномы на такое заявление никак не отреагировали — ни возмущения, ни привычного ворчания. Лишь озадаченно переглянулись, пытаясь понять, что творит этот хоббит.
— Куда ты идёшь? — настойчиво спросил один из них.
Бильбо сжал губы, будто решая, стоит ли отвечать.
— Не ваше дело, — отрезал он. — Идите куда велено.
Он махнул рукой в сторону нужного тоннеля и уже шагнул в темноту, явно не собираясь больше ничего объяснять, когда чья-то крепкая рука резко схватила его за рукав.
Бильбо дёрнулся и обернулся, раздражение вспыхнуло мгновенно.
— Что ещё?
Торин не отпустил его сразу. Король смотрел на хоббита внимательно, почти пристально — будто пытался разглядеть то, что тот скрывал.
— Мы будем ждать тебя у выхода, — твёрдо сказал он наконец, разжимая пальцы. — Не задерживайся.
Бильбо ничего не ответил — лишь коротко кивнул. На мгновение его силуэт задержался в полутьме, затем он развернулся и быстро растворился в каменном лабиринте, словно его и не было.
Оставшись без проводника, гномы двинулись вперёд по памяти, строго следуя его словам. Правый поворот. Узкий мост над чёрной пропастью. Скользкие камни под ногами. Сердца стучали так громко, что казалось — их слышно во всей горе.
Слева от моста действительно обнаружилась едва заметная тропа — настолько узкая, что по ней приходилось спускаться боком, цепляясь за выступы. Один неверный шаг — и падение во тьму.
И вскоре сырой каменный коридор вывел их к подземному озеру. Вода в нём была тёмной и неподвижной, словно гладкое стекло.
На берегу, среди непонятно откуда взявшейся груды сваленного хлама и костей — отряду совсем не хотелось задумываться, кому прежде принадлежали эти обглоданные останки, — гномы заметили знакомые вещи.
Между ржавыми обломками, грязными тряпками и побелевшими костями лежали их мешки. Чуть поодаль поблёскивали клинки и топоры, брошенные так небрежно, словно это был обычный мусор.
— Вот же хоббит... — с невольной улыбкой пробормотал Двалин, поднимая свой топор.
Остальные тоже не остались в стороне — кто-то хлопал товарища по плечу, кто-то, поднимал лук или затягивал ремни, с усмешкой отмечая про себя, что «пронырливый хоббит» оказался куда полезнее, чем они ожидали. В голосах звучало облегчение и невольное восхищение его ловкостью.
— Он сказал, что дальше будет выход, — напомнил Гэндальф, пристально вглядываясь в тёмный проход, уходящий прочь от озера.
И словно в ответ на его слова подземелье содрогнулось.
Глухой взрыв прокатился по каменным сводам, вода в озере дрогнула и пошла рябью, а с потолка посыпалась пыль.
— Ловите его!
— Поймайте нарушителя!
Крики эхом разнеслись по тоннелям — злые, взбешённые.
— Неужели они обнаружили его? — тревожно спросил Балин, резко обернувшись к тому коридору, откуда они только что пришли.
Гора снова задрожала. Сверху посыпались мелкие камни, один из них с глухим стуком ударился о берег.
Раздумывать было некогда. Теперь выбор был прост: либо бежать — либо остаться под завалом вместе с теми, кто может пойти по их следу.
Они решились бежать.
Спотыкаясь камни и задыхаясь от быстрого бега, отряд вырвался из душных пещер на открытый воздух. Холодный ветер ударил в лицо, пахнущий травой и свободой. На мгновение никто не двигался — просто стояли, жадно глотая воздух, словно заново учились дышать.
Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в тускло-алый цвет.
— Скоро вечер, — мрачно пробормотал Двалин, оглядывая тёмную линию леса. — Нам нужно спешить... если всё, что сказал тот гоблин, правда...
— За нами ведётся охота, — тихо добавил Балин.
Повисла напряжённая пауза.
— Но Бильбо... — неуверенно произнёс Кили, оборачиваясь к выходу из пещеры.
— Мы не можем его бросить! — горячо добавил Фили. — Он остался там ради нас!
— И именно поэтому мы не должны стоять здесь, — резко ответил Двалин. — Если орки выйдут — нам всем конец.
— Он выберется, — твёрдо сказал кто-то из старших гномов, но в голосе прозвучало больше надежды, чем уверенности.
— А если нет? — упрямо возразил Кили. — Мы даже не знаем, жив ли он!
— Мы обязаны подождать, — поддержал его Фили. — Хоть немного!
Торин молчал. Его взгляд не отрывался от входа в пещеру.
— Я не уйду, — тихо сказал Кили.
— И я, — добавил Фили.
Спор начал набирать силу — голоса становились громче, тревожнее. Кто-то предлагал отойти дальше и ждать там. Кто-то настаивал на немедленном отходе к лесу.
И в этот самый момент земля под ногами содрогнулась.
Раздался глухой грохот. Каменный свод входа треснул, и с оглушительным шумом проход обрушился, заваленный тяжёлыми глыбами.
Чёрный выход из пещеры исчез.
— Только не это...
Слова сорвались почти одновременно от нескольких воинов.
Гномы уставились на завал — на груду камня, под которой исчез тот самый проход, по которому должен был выйти Бильбо. Пыль ещё оседала в воздухе, а в ушах звенело от грохота.
— Он не мог остаться там... — хрипло произнёс Фили, делая шаг к обрушенной скале.
— Мы должны раскопать! — горячо добавил Кили, уже хватаясь за камни.
— Вы с ума сошли? — резко оборвал их Двалин, отталкивая молодого принца от завала. — На это уйдут часы!
— А что вы предлагаете? Просто уйти?!
— Если он жив, он найдёт другой выход, — напряжённо сказал Нори. — Он уже доказал, что способен на это.
— А если нет? — почти с отчаянием бросил Кили.
Спор вспыхнул вновь — громче, острее. Одни рвались к завалу, другие озирались по сторонам, чувствуя, что времени у них нет. Торин стоял неподвижно, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
И в этот момент вдали протрубил горн.
Звук был низким, протяжным, от которого холод пробежал по позвоночнику. Ответом ему донёсся лай варгов.
Все резко замолчали.
Торин медленно поднял голову. Взгляд его стал жёстким.
— Бежим! — приказал он.
На этот раз все молча последовали приказу. Спор оборвался так же резко, как и начался. Горн прозвучал ещё раз — ближе.
Гэндальф оказался впереди, плащ его развевался на ветру, посох мерцал в сгущающихся сумерках. Он указывал путь через редкий лес, выбирая направление инстинктивно — прочь от открытых пространств.
Но далеко уйти им не удалось.
Сначала донёсся лай. Потом — тяжёлый топот. Затем из-за гребня холма показались тёмные силуэты.
Орки были на варгах.
Гномы бежали изо всех сил, но расстояние сокращалось. Пешие против быстрых, голодных зверей — исход был очевиден.
— К деревьям! — крикнул кто-то.
Высокие ели поднимались над ними плотной стеной. Без лишних слов гномы бросились к стволам, цепляясь за кору, подсаживая друг друга, взбираясь выше, выше — туда, куда, как им казалось, варги не смогут достать.
Снизу раздалось рычание.
Варги выбежали на поляну почти одновременно, тяжёлые, мускулистые, с жёлтыми глазами, сверкающими в сумерках. Они замедлили шаг, подняли морды и принюхались.
Несколько секунд — и звери подошли к деревьям.
Один варг обошёл ствол, фыркая, другой поднялся на задние лапы, скребя кору. Остальные быстро уловили запах.
Им потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, куда исчезла добыча.
— Торин Дубощит! — довольно прорычал Бледный Орк, выезжая на поляну на самом крупном варге, сразу же находя взглядом гномьего короля.
Сумеречный свет скользнул по его бледной коже, по шрамам, пересекающим лицо, по тяжёлым доспехам. Варг под ним оскалился, обнажая длинные клыки, и нетерпеливо переступил лапами, будто чувствовал ненависть своего хозяина.
— Азог... — в неверии прошептал Торин.
Имя прозвучало глухо, почти как выдох.
До последнего мгновения он надеялся, что слова того жирного гоблина были лишь угрозой, дешёвой попыткой посеять страх. Но собственные глаза не могли лгать. Перед ним был его старый враг — живой, реальный, пришедший за ним.
В груди Торина вспыхнула горячая, давняя ярость. Пальцы сами собой сжались на рукояти меча. Но он не мог броситься вниз. Не сейчас. Не тогда, когда на ветвях вокруг него дрожали его родичи.
— Неужели ты всё ещё надеешься вернуть свою гору, о король-под-горой? — насмешливо протянул Азог, склонив голову в притворном поклоне.
Он выпрямился медленно, растягивая движение, и его губы расползлись в широкой, уродливой усмешке.
— Или ты решил сменить золотой трон на еловую ветку? — добавил он, оглядывая деревья. — Подходит тебе. Высоко сидишь... но недолго.
Орки вокруг захохотали. Варг под Азогом оскалился, будто разделяя насмешку хозяина.
— Сколько лет ты прятался, Дубощит? — продолжал орк, слегка подаваясь вперёд в седле. — Сколько раз рассказывал своим родичам сказки о славе и мести? А теперь посмотри на себя. Висишь над землёй, как испуганный зверёк.
Его взгляд скользнул по остальным гномам.
— Я возьму твою голову, — лениво добавил он, будто обсуждал нечто обыденное. — А остальные... пусть смотрят.
Торин сжал зубы так, что на скулах заходили желваки. Ярость жгла грудь, требуя броситься вниз, встретиться с врагом лицом к лицу, закончить всё здесь и сейчас.
Но он видел, как выше по ветвям держатся его родичи. Слышал их прерывистое дыхание. Чувствовал ответственность за их жизни с которыми они могут расстаться и всё по его вине.
Внизу варги не пытались карабкаться вверх. Они действовали иначе — разумно и жестоко. Звери рвали кору, рыли землю у корней, подтачивая опору. Когти впивались в древесину, зубы вгрызались в стволы.
Скрежет разносился по поляне, смешиваясь с орочьим смехом.
Земля у корней быстро превращалась в рыхлую яму. Ели, ещё недавно казавшиеся надёжным спасением, начали тревожно покачиваться. Сначала едва заметно. Потом сильнее.
— Держитесь! — крикнул кто-то сверху.
Один из варгов навалился передними лапами на ствол. Раздался глухой треск. Корни не выдержали.
Дерево накренилось.
Гномы, цепляясь за ветви, соскальзывали вниз вместе с ним, стараясь перепрыгнуть на соседние ели. Сухие ветки ломались под весом тел. В воздухе запахло смолой и свежей древесиной.
С грохотом первая ель рухнула на землю.
И за ней начала падать следующая.