Недружелюбный полурослик

— Этот... хоббит однажды просто появился в моём королевстве, — начал Элронд после короткой паузы, словно решаясь раскрыть свое давнее воспоминание. — Его привели стражи. Он был измождён, одежда порвана, в глазах — настороженность зверя, загнанного в угол. И он всё время что-то говорил о смерти и войне.

На этих словах Гэндальф едва заметно вздрогнул. Его пальцы сильнее сжали край стола.

— О чьей смерти? — тихо спросил он.

— Он не уточнял, — покачал головой Элронд. — Лишь повторял, что не успел... что было или будет слишком поздно... и что дальше будет хуже.

Между старыми друзьями повисла тяжёлая тишина.

— Мы решили помочь ему. Дали кров, — продолжил владыка мягче. — Учили его нашему языку, нашему искусству боя. Он оказался способным учеником — и удивительно старательным.

Лицо эльфа омрачилось лёгкой, почти незаметной грустью.

— Но он так и не открылся нам. Ни разу не рассказал, почему искал Ривенделл. Почему искал именно нас. Иногда мне казалось, что он постоянно ждёт чего-то... даже среди наших садов.

Элронд отвёл взгляд, и в его спокойствии проступило беспокойство.

— А потом... в какой-то момент он просто ушёл. Без прощаний. Без объяснений.

Гэндальф внимательно слушал, перебирая в памяти всё, что знал о хоббитах. Ни одна мысль не помогла ему сложить всё в цельную картину.

— Мне до сих пор неизвестно, что именно произошло, — наконец произнёс Элронд, нахмурившись и тщательно подбирая слова. — Но одно я могу сказать точно — зла он не несёт.

Он сказал это твёрдо. Почти с вызовом — будто защищал отсутствующего друга.

— Тогда почему ты охотишься за ним? — настороженно спросил Гэндальф.

Эльф тихо рассмеялся.

— Он забрал несколько редких книг из нашей библиотеки. И, что особенно поразительно, каким-то образом продолжает находить новые пути в наше королевство, проходя абсолютно незамеченным.

В его голосе мелькнула едва скрытая нотка гордости.

— Мы лишь пытаемся вернуть книги... — добавил он уже тише. — Но это оказалось куда сложнее, чем мы предполагали. Он наставил столько ловушек, что нам не удалось продвинуться дальше Бри. Стоит нам научиться обезвреживать одни — он придумывает десять новых.

Элронд покачал головой, и в этом жесте читалось не раздражение, а скорее невольное уважение к изобретательности беглеца.

Он вздохнул, будто нехотя признавая поражение — и в этом вздохе слышалась не досада, а странная смесь усталости и... привязанности.

Гэндальф на мгновение даже забыл, с какой целью задал вопрос. С каждой новой деталью хоббит представал перед ним всё более противоречивой фигурой: ворчит, ругает окружающих, смотрит исподлобья — и при этом делает всё, чтобы никто не пострадал. За долгую жизнь волшебник не встречал столь странного полурослика.

— Ты говоришь, он не несёт зла, — произнёс маг медленно, внимательно глядя на владыку. — Но что насчёт его ловушек? Я видел некоторые из них в действии... они довольно опасны.

Элронд едва заметно улыбнулся. Он сделал лёгкий жест рукой, и один из подчинённых бесшумно приблизился, почтительно поклонившись. Владыка принял из его рук странный свёрток, перевязанный тонкой серебристой лентой.

— Это карта, — догадался Гэндальф, прищурившись. Он всё ещё не понимал, к чему клонит его друг.

В комнате повисло тихое ожидание.

— Смотри, Митрандир.

Эльф аккуратно развернул свёрток и разложил его на столе, прижав углы длинными тонкими пальцами. Пергамент оказался плотным, многослойным, местами подшитым новыми фрагментами. Вся поверхность была испещрена отметками, замысловатыми символами, схемами механизмов и пометками на эльфийском, выполненными разными цветами чернил.

— Это карта всех ловушек, что когда-либо создавал Бильбо Бэггинс, — пояснил Элронд, указывая на одну из точек. — Вот здесь — огненная. Видишь, отмечены направление ветра и угол выброса пламени. А здесь — способ активации.

Он провёл пальцем по цепочке тонких символов.

— Ловушки, представляющие настоящую угрозу, имеют несколько этапов активации. Только зная точную последовательность, можно привести их в действие. Иначе они останутся неактивными — скрытыми от глаз простых путников и бесполезными для тех, кто не понимает их замысла.

Элронд заскользил пальцем дальше, чтобы показать на несколько отметок.

— Мы с отрядом воспользовались двумя из них, чтобы разобраться с орками, преследовавшими вас. Потому и обошлось без потерь.

Гэндальф внимательно изучал карту, не веря своим глазам. Сотни — возможно, тысячи — ловушек. Тщательно просчитанных, продуманных до мелочей. Каждая способна остановить десятки врагов, а некоторые — целые отряды.

Волшебник всё отчётливее осознавал, каким редким союзником оказался этот хоббит — и как безрассудно они позволили ему уйти.

— Он сам поделился с вами этой картой? — тихо спросил маг, не отрывая взгляда от пергамента.

— Да, — спокойно ответил Элронд. — Бильбо не позволит пострадать светлым народам. Ни от его рук, ни от чьих-либо ещё, если может этому помешать.

— А что насчёт ловушек, предназначенных для вас? — тихо спросил Гэндальф, наконец подняв взгляд. — Он упоминал, что ставит ловушки и на вас.

— Они всегда безобидны. Или... унизительно смешны. Около месяца назад мы угодили в одну из них и покрылись красной краской с ног до головы. Причём краска держалась так упрямо, будто была создана пережить столетие. Только недавно нам удалось окончательно отмыться.

Несколько стражников за спиной Элронда недовольно заворчали — воспоминание, по всей видимости, не казалось им столь уж забавным, хотя в их глазах всё равно плясали довольные огоньки. А у самого владыки оно вызвало тихий, искренний смех, на мгновение смягчивший его обычно строгие и сдержанные черты.

— Вижу, с появлением этого хоббита жизнь у вас стала куда интереснее, — с понимающей улыбкой заметил маг, внимательно наблюдая за старым другом.

— Несомненно, — тихо вздохнул Элронд. — Пусть мы и не виделись много лет... я всё ещё считаю его своим другом. И надеюсь, что однажды он сам расскажет мне свою историю.

Гэндальф тяжело вздохнул.

— А мы, к сожалению, его потеряли.

Эльф тихо усмехнулся, качнув головой.

— Бильбо не из тех, кто бросает тех, за кого взялся, — спокойно сказал он. — Если он пообещал вам помочь, значит, доведёт дело до конца. Поверь мне, Митрандир, за всю свою долгую жизнь я не встречал более упрямого существа.

В этот момент в зал поспешно вошёл один из воинов и, склонившись, негромко произнёс:

— Владыка, гномы ушли...

Элронд перевёл взгляд на Гэндальфа, и тот вдруг вспомнил, по какой причине отстал от отряда. В уголках губ владыки мелькнула лёгкая, почти лукавая улыбка.

— Полагаю, вам тоже пора.

Волшебник неторопливо поднялся, поправляя плащ.

— Даже не попытаешься остановить нас? — спросил волшебник.

— Вы всё равно меня не послушаете, — пожал плечами эльф.

Гэндальф покинул Ривенделл и, благодаря лошади, предоставленной владыкой, быстро нагнал отряд. У границы долины он остановился и отпустил животное, позволив ему вернуться домой.

Но за время пути в его голове роилось множество мыслей. Где сейчас хоббит? Наблюдает ли из тени? Идёт ли следом? Слова Элронда не покидали его головы.

Бильбо не бросает тех, за кого взял ответственность.

Маг несколько раз оглядывался, почти ожидая заметить знакомую невысокую фигуру среди скал или у кромки деревьев. Но вокруг была лишь тишина дороги — ни следа хоббита.

— Быстро же ты, Таркун, — довольно заметил Торин, когда волшебник вновь поравнялся с отрядом.

— Элронд дал своё благословение, — с лёгкой улыбкой ответил маг, поправляя посох. — Но дальше нам придётся рассчитывать только на себя.

— А мы на другое и не рассчитывали, — хмыкнул Двалин, перехватывая поудобнее топор.

Отряд продолжил путь.

— Удивительно, что орки так просто отступили, — напряжённо заметил один из гномов, оглядываясь на тянущуюся за ними дорогу.

— Полагаю, за это нам следует благодарить Элронда, — невозмутимо заметил Гэндальф.

Слова мага немного разрядили обстановку. В последующие дни дорога казалась почти мирной. Тропа петляла между холмами, поросшими редким кустарником, затем вывела их к широким равнинам. По ночам они разводили небольшие костры, дежурили по очереди и старались не шуметь. Несколько раз гномам казалось, что вдалеке мелькают тени, но преследования они не заметили.

Дни тянулись однообразно. Утром — быстрый сбор, короткий привал в полдень, к вечеру — поиск места для стоянки. Балин часто шёл впереди, проверяя тропу, Фили и Кили уходили чуть в сторону, осматривая окрестности. Двалин замыкал отряд, не выпуская топора из рук.

Постепенно пейзаж начал меняться. Земля под ногами стала твёрже, каменистее. Трава редела, уступая место серым валунам. Воздух становился холоднее, а ветер — сильнее.

Чем ближе они подходили к горам, тем тише становился отряд. Даже самые разговорчивые гномы замолкли. Над горизонтом всё отчётливее вырастали тёмные, зубчатые силуэты вершин — суровые.

И наконец, спустя несколько дней пути, они подошли к самому подъёму.

Перед ними поднималась узкая горная тропа, теряющаяся среди скал и обрывов.

— Балин, веди. Ты знаешь эти тропы, — коротко распорядился Торин.

Старый гном без лишних слов вышел вперёд, внимательно всматриваясь в каменистый подъём. Торин же остался ближе к хвосту отряда вместе с Двалином и Гэндальфом, наблюдая, чтобы никто не отстал.

С каждым шагом дорога становилась круче. Камни осыпались под сапогами, ветер рвал плащи и гнал по небу тяжёлые свинцовые облака. Разговоры стихли окончательно — дыхание полностью уходило на подъём, да и сама гора совсем не располагала к болтовне.

Гэндальф остановился на мгновение, прищурившись, и посмотрел на вершины.

— Нам стоит найти укрытие до того, как разразится дождь, — хмуро заметил он. — В такую погоду тропа станет опасной.

Торин мрачно кивнул.

— Поищем пещеру. Но останавливаться надолго нельзя. Мы и так теряем время.

Он обернулся к племянникам:

— Фили, Кили — осмотрите склон. Быстро.

Молодые гномы без спора свернули в сторону, легко перебираясь по камням и всматриваясь дальше.

— Задерживаться в горах — дурная затея, — негромко добавил Балин, не оборачиваясь.

— Боюсь, сейчас у нас нет выбора, — тихо ответил маг. Ему самому не нравилась эта мысль: предчувствие настойчиво предупреждало об опасности.

Ветер усиливался, хлестал плащи и гнал по склонам клочья тумана, вынуждая отряд выбирать меньшее из зол. Первые редкие капли холодного дождя ударили по камню — сперва робко, затем всё чаще, пока не превратились в настойчивую морось.

К счастью, спустя час принцы вернулись. Они нашли неглубокую расщелину в скале — сухую, укрытую от ветра и достаточно широкую, чтобы разместить всех.

Выбора не было.

Оставалось лишь надеяться, что гора позволит им переждать бурю без последствий.