Недружелюбный полурослик

Гномы, тихо переговариваясь на своём языке, расселись вокруг костра, который развёл хоббит. Конечности затекли, тело ныло, двигаться было трудно, и стоило теплу коснуться их усталых тел, как горный народ один за другим начали погружаться в сон.

Лишь предводитель упрямо держал глаза открытыми, до последнего не желая засыпать. Мысли снова и снова возвращались к сегодняшнему происшествию, которое едва не стоило отряду жизни. Он смотрел на пляшущие языки пламени, словно пытаясь найти в них ответы. Взбодрило его, впрочем, не тепло костра, а тихое копошение совсем рядом.

— Что ты делаешь? — тихо спросил Торин, окончательно отказавшись от попыток уснуть. Вместо этого он поднялся и встал за спиной Бильбо.

Ночь вокруг была густой и неподвижной: костёр ярко горел, выбрасывая вверх искры, а тени от камней и спящих гномов дрожали на земле, словно живые. Где-то в темноте потрескивала ветка, ветер лениво шевелил траву, и казалось, что весь мир затаил дыхание.

— Идите отдыхать, — коротко отозвался хоббит, не оборачиваясь.

Торин заметил, как Бильбо осторожно перебирает вещи в своём рюкзаке, стараясь не шуметь. Металл тихо звякнул, ткань шуршала приглушённо, будто сама ночь требовала тишины.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Бильбо замер, затем медленно выдохнул, словно сдаваясь неизбежному разговору, и нехотя добавил:

— Вы ранены. Мне нужны перевязки и мази.

— Ты ещё и лечить умеешь? — тихо спросил Торин, искренне удивлённый. С каждым часом в пути этот полурослик оказывался совсем не тем, кем казался вначале, и это сбивало с толку сильнее любого врага.

Бильбо бросил на него короткий, уставший взгляд, в котором не было ни желания спорить, ни терпения объяснять очевидное.

— А вы думаете, я настолько глуп, что не сумею просто намазать лекарство и замотать рану? — сухо отозвался он. — Отдыхайте и молчите. Поберегите силы. Возможно, бодрыми от вас будет хоть какая-то польза.

В этих словах не было особой злобы — лишь усталость и холодная уверенность человека, который уже видел слишком много за один день.

Торин хотел возразить, привычка командовать всё ещё требовала последнего слова, но вместо этого из груди вырвалось лишь глухое, недовольное бурчание. Он снова лёг, уставившись в темноту, куда улетали искры от костра.

Почему-то сон накрыл его почти сразу, словно тело наконец позволило себе отпустить накопившееся напряжение.

На следующее утро гномы проснулись почти одновременно — и замерли, не сразу поверив собственным ощущениям. Никто не стонал, не ругался, не разминал затёкшие плечи. Тела были лёгкими, непривычно послушными: мышцы не тянуло, в суставах не ныло, а порезы и ссадины, оставленные неуклюжими троллями, исчезли, будто их и вовсе никогда не было. Лишь грязные следы на одежде напоминали о ночном кошмаре.

— Чудеса... — пробормотал кто-то из отряда, осторожно ощупывая свое тело.

Первым заговорил Балин. Он неторопливо подошёл к волшебнику и широко, по-доброму улыбнулся, словно хотел разделить с ним неожиданную радость пробуждения.

— Таркун, огромное тебе спасибо, — искренне произнёс Балин, слегка склонив голову в знак уважения. — Не думал, что когда-нибудь проснусь с таким ощущением... будто годы вдруг отступили назад.

Волшебник моргнул, затем ещё раз, явно сбитый с толку. Он оглядел отряд, словно пытаясь найти следы собственных чар, и неловко кашлянул.

— Эм... рад, что вам лучше, — осторожно ответил он, не до конца понимая, за что именно его благодарят.

Торин молчал. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за сценой из-под нахмуренных бровей. Его взгляд то и дело скользил туда, где Бильбо, присев на корточки, спокойно разбирал свои сумки. Хоббит не выглядел ни удивлённым, ни довольным, ни хоть сколько-нибудь заинтересованным в благодарностях гномов.

Торин ждал, что взломщик скажет хоть слово, бросит колкое замечание или хотя бы посмотрит в их сторону. Но Бильбо молчал, сосредоточенно укладывая вещи, будто исцеление всего отряда не имело к нему никакого отношения.

— Дядя! Здесь троллья пещера! — закричал Кили, высунувшись из глубокой ямы вместе с Фили. Его голос гулко разнёсся под каменными сводами.

— Осмотримся, — приказал Торин, направляясь к племянникам.

Отряд двинулся следом, один за другим исчезая в тени пещеры. Лишь Бильбо остался снаружи — он прислонился к валуну, скрестив руки на груди, и с мрачным видом оглядывал лес, словно не желая лишний раз заходить туда, где витал запах крови и гнили.

— Смотрите, сколько добра они натаскали! — восхищённо воскликнул Глоин, сгребая золото в сундук. Остальные с довольным видом помогали ему, а затем сокровища закопали — на будущее.

Торина же золото волновало куда меньше. Его внимание привлекла куча оружия, небрежно сваленная у стены. Он остановился, присел и взял в руки один из клинков, внимательно рассматривая узор на лезвии.

— Это эльфийский меч, — заметил Гэндальф, подходя ближе.

Король уже собирался с недовольной миной положить клинок обратно, словно не желая иметь с ним ничего общего, но волшебник негромко добавил:

— Лучшего оружия в этих краях не сыщешь.

Торин помедлил. В его взгляде мелькнула внутренняя борьба — гордость спорила с голосом разума. Наконец он тяжело выдохнул и, смирившись, зацепил меч за спину. Гэндальф, не говоря ни слова, тоже выбрал себе длинный клинок и опёрся на посох, будто ничего особенного не произошло.

— Всё, идём, — решил предводитель, выгоняя гномов из пещеры.

Один за другим они выбрались наружу, щурясь от дневного света.

— Долго же вы, — уркнул Бильбо, встретив их у входа. В голосе звучало привычное раздражение, но слова хоббита ничуть не испортили настроения отряда.

Гномы шли легко, почти пружиня — конечности слушались, мышцы не ныли, в теле ощущалась непривычная лёгкость.

— Всё-таки как хорошо, что в нашем отряде такой сильный волшебник, — не уставали повторять гномы, шагая по дороге и бросая на Гэндальфа восхищённые взгляды.

— Друзья, я не понимаю, о чём вы, — наконец ответил маг, за что тут же получил новую порцию похвалы — теперь уже за скромность.

Лишь Торин, знавший истинную причину их удивительного самочувствия, молча шёл в конце отряда. Он решил: раз виновник произошедшего предпочитает молчать, он не станет выдавать его тайну.

— Давайте, говорите ещё громче, — закатил глаза Бильбо. — Может, так вы и правда добьётесь своего, и нас найдут ещё какие-нибудь монстры.

После этого разговоры стихли, перейдя в шёпот и на кхуздул. Правда, теперь гномы отзывались о хоббите, и куда менее лестно.

Дорога тянулась бесконечной серой лентой, петляя между холмами и редкими деревьями. Ноги начали гудеть от усталости, настроение в отряде оставалось напряжённым.

— Сколько ещё до Мглистых гор? — наконец спросил Бофур, бросив взгляд вперёд отряд, туда, где спокойно шел хоббит. Он говорил нарочито спокойно, стараясь разрядить обстановку. Бофур считал, что нет ничего хуже, чем отправляться на опасную миссию, не доверяя тем, кто идёт рядом.

— Неделя, примерно, — оответил Бильбо, даже не обернувшись. Он лишь неопределённо пожал плечами и, не сбавляя шага, продолжил путь, не останавливаясь.

— Какой-то ты не очень общительный, — посмеиваясь, заметил Кили, не удержавшись от замечания.

Бильбо бросил на него короткий взгляд.

— Зато вы, я смотрю, слишком разговорчивые, — резко ответил он.

— Мы просто пытаемся подружиться, — вмешался Бофур, уловив, как разговор свернул не туда. — Всё-таки мы идём на опасную миссию.

Бильбо тихо усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья.

— Мы? — переспросил он. — Вы отправите меня в пасть дракона, а сами спокойно отсидитесь в стороне.

Гномы переглянулись.

— По нашему плану мы должны доставить тебя туда в целости и сохранности, — возразил Бофур. — А до тех пор ты можешь полностью рассчитывать на нашу защиту.

Хоббит остановился и повернулся к отряду.

— Да? Серьёзно? — он прищурился. — Что-то не очень верится. Недавно вас словила кучка каменных троллей. И напомните-ка... кто вытащил вас из этой передряги?

Ответом ему стало молчание. Ни возмущённых возгласов, ни оправданий — только отведённые взгляды.

— Вот именно, — продолжил Бильбо уже тише, но от этого не менее жёстко. — Выходит, это мне придётся за вами следить и смотреть, чтобы вы о собственные ноги не запнулись. А потом ещё и в пасть к дракону лезть.

После этих слов разговор окончательно затих. Отряд продолжил путь молча, пока солнце не склонилось к горизонту. Когда сумерки опустились на землю и дорога стала почти неразличимой, Торин приказал остановиться на привал.

Костёр разгорелся быстро. Гномы расселись вокруг, кто-то точил оружие, кто-то просто грел ладони у огня. Именно тогда к Бильбо нерешительно подошли самые молодые участники похода.

— Мастер Бэггинс... — неуверенно начал Фили, присев напротив хоббита.

Бильбо медленно поднял взгляд. В нём не было ни раздражения, ни интереса — лишь усталость и глухое безразличие, от которого становилось не по себе.

— Чего хотели?

Фили на мгновение замялся, затем аккуратно подтянул Ори вперёд, будто передавая его под чужую ответственность.

— Помогите нам с тренировками Ори, — наконец выдавил он.

— А сами никак? — сухо спросил Бильбо.

— Ори слишком неуверен в себе, — вмешался Кили. — Он думает, что из-за роста никогда не станет достойным воином.

Бильбо прищурился и перевёл взгляд на рыжего гнома. Под этим взглядом Ори инстинктивно сжался, плечи его напряглись, а пальцы судорожно вцепились в пояс.

— А сам он почему молчит? — Бильбо посмотрел прямо на Ори. Тот тут же сжался, словно ожидал удара. — Слишком гордый, чтобы просить о помощи? Или слишком слабый, чтобы открыть рот?

— Да как ты смеешь! — резко вступился Дори, делая шаг вперёд.

— Молчать! — голос Бильбо прозвучал неожиданно громко, и Дори замер. — Пусть говорит сам. Какой смысл тренировать силу, если боишься даже собственного голоса? Говори!- буквально приказал хоббит.

Ори судорожно сглотнул.

— Мне бы хотелось... поучиться у вас, — едва слышно произнёс он.

— Не слышу, — безжалостно заметил Бильбо.

— Научите меня драться! — громче сказал гном, сжимая кулаки.

— Громко. Чётко. Ясно, — сказал хоббит. — Как ты собираешься чего-то добиться, если тебя никто не слышит?

— Давайте тренироваться вместе! — выкрикнул Ори, наконец подняв голову.

— Вот и отлично, — усмехнулся Бильбо. — С этого момента только так и разговаривай.

— Подождите... то есть вы согласны тренироваться с нами? — неуверенно уточнил Кили.

— Да. Но временно, — ответил Бильбо, поднимаясь на ноги. — Пока мне не надоест. К тому же мне самому не помешает размяться.

Он потянулся, словно сбрасывая усталость долгого пути, и жестом подозвал Ори.

— Давай. Нападай.

Старшие гномы, внимательно следившие за происходящим, загудели, словно на поединке. Кто-то начал громко подбадривать Ори, кто-то хлопнул ладонью его по плечу, стараясь придать уверенности.

Ори глубоко вдохнул. Грудь сдавило, а ладони вспотели, но он всё же заставил себя сделать шаг вперёд. Впервые за долгое время в его глазах мелькнула настоящая решимость.

Он рванулся...

И уже через секунду лежал на земле — обезоруженный, сбитый с ног, ошеломлённый. Глаза его были широко распахнуты от удивления, а оружие лежало в стороне, словно насмешка над поспешной уверенностью.

-Не думай, что раз ты из доростков не вышел, я буду тебя жалеть- закатил глаза Бильбо и бой начался вновь.