Вне игры

Артём спускался по лестнице за водой, когда услышал голос Виктора из гостиной.
— Тёма, можно тебя на минутку?
Он замер, вцепившись в перила. После того ужина прошло всего несколько часов, но Артём уже успел запереться в своей комнате, сославшись на усталость.
— Да, конечно.
Виктор сидел на диване с бокалом виски. Свет торшера падал на его лицо, выделяя седину на висках. Он выглядел усталым, но довольным.
— Присядь, пожалуйста.
Артём сел в кресло напротив, держа спину прямо. Автоматическая поза, готовность к разговору, который он не хочет вести.
— Я хотел поговорить о Владе.
Конечно. О ком же ещё.
— Понимаешь, для него это... сложное время. — Виктор покрутил бокал в руках. — Новый город, новая команда, мать уехала. Он здесь совсем один, никого не знает.
Артём молчал, не зная, что ответить.
— Я знаю, что между вами была... напряжённость. На льду. — Виктор посмотрел на него внимательно. — Но это в прошлом, правда? Теперь вы в одной команде. Более того, мы одна семья.
Слово "семья" резануло слух.
— И я хотел попросить тебя..., — Виктор наклонился вперёд, — присмотреть за ним. Немного. Просто помочь освоиться. Ты же знаешь город, университет, команду. А Влад... он гордый, сам не попросит, но ему нужна поддержка.
Артём чувствовал, как в груди закипает протест. Присматривать за Лебедевым? Он, который три года мечтал свести с ним счёты?
— У него сейчас нет машины, — продолжал Виктор. — Добираться общественным транспортом через весь город неудобно.
Артём понял, к чему ведёт разговор, за секунду до того, как Виктор произнёс это вслух.
— Мог бы ты его подвозить? До университета, с тренировок. Вы же всё равно в одну сторону едете. И я был бы спокоен, зная, что вы вместе. Я доверяю тебе, Тёма.
“Доверяет.”
Человек, которого он знает полгода, доверяет ему своего сына. Сына, который Артёму хотелось бы вообще не видеть.
— Я..., — Артём сглотнул. Как отказать, не выглядя мудаком? — Конечно. Без проблем.
Виктор просиял.
— Спасибо, сын. Я знал, что на тебя можно положиться.
“Сын.” Виктор называет его так с первых дней их переезда, так легко и естественно, словно это само собой разумеется. Словно полгода совместной жизни делают их семьёй.
Артём поднялся, кивнул и вышел из гостиной. В груди что-то давило, мешая дышать. Он поднялся в свою комнату, закрыл дверь и оперся об неё спиной.
Возить Лебедева. Каждый день. В своей машине. Вместе.
“Это будет катастрофа.”
***
Утром в четверг в дверь Артёма постучали в семь утра.
— Тёма, ты не мог бы разбудить Влада? — голос матери за дверью звучал виноватым. — Ему в университет к девяти. Виктор уже уехал, и мне тоже пора на работу.
Артём закрыл глаза, считая до десяти.
— Хорошо, мам.
Он натянул футболку, вышел в коридор и постучал в дверь напротив. Тишина. Постучал громче.
— Лебедев. Вставай.
Изнутри донеслось невнятное бормотание.
Артём открыл дверь.
Комната была в хаосе. Вещи валялись на полу, на стуле, на кровати. Пахло чем-то резким: одеколоном или дезодорантом. Влад лежал на животе, лицом в подушку, в одних боксёрах. Одеяло сброшено на пол.
— Лебедев, — повторил Артём громче. — Тебе в универ.
Влад перевернулся, приоткрыл один глаз. Волосы торчали во все стороны. На щеке отпечаток от наволочки.
— Который час? — голос хриплый ото сна.
— Семь. Выезжаем в восемь.
— В восемь? — Влад сел, потирая лицо. — Нафиг так рано?
— Потому что через город пробки. Если хочешь не опоздать, то будь готов.
Артём развернулся, но Влад окликнул его.
— Погоди. А на чём едем?
— На моей машине.
— На той рухляди? — Влад усмехнулся, откидывая волосы. — Серьёзно? Она вообще доедет?
Что-то внутри Артёма щёлкнуло.
Он медленно обернулся.
— Тогда пойдёшь пешком.
— Что?
— Я сказал: пойдёшь пешком. — Артём повторил ровным, ледяным тоном. — Моя машина, мои правила. Не нравится, тогда топай ножками.
Влад моргнул, явно не ожидая такой реакции. Ухмылка исчезла с лица.
— Эй, я не..., — он поднял руки примирительно. — Прости, окей? Я не то хотел сказать. Просто... привык по-другому.
— Восемь ноль-ноль. Опоздаешь, уеду без тебя.
Артём вышел, захлопнув дверь.
***
В семь пятьдесят девять Влад вышел из дома. Джинсы, серая футболка, та же кожаная куртка. Рюкзак через плечо. Волосы ещё влажные — успел в душ.

Артём сидел за рулём, барабаня пальцами по рулю. Включил зажигание, когда Влад открыл пассажирскую дверь.
— Вовремя, — буркнул Артём.
— Как видишь.
Влад сел, захлопнул дверь. Пахнуло мятной зубной пастой и тем же резким одеколоном.
Они ехали в тишине. Артём смотрел на дорогу. Влад смотрел в окно. Между ними метр расстояния и километры недосказанного.
— Слушай, — Влад нарушил молчание, когда они стояли в пробке, — насчёт машины. Я просто... утром тупой.
Артём пожал плечами.
— Забей.
— Нет, серьёзно. — Влад повернулся к нему. — Я ценю, что везёшь. Знаю, что ты не обязан.
— Твой отец попросил.
— Угу. — Влад криво улыбнулся. — Он хорош в этом. Просить так, что отказать неловко.
Артём промолчал, но что-то в этой фразе откликнулось. Виктор действительно умел.
Остаток дороги прошёл в тишине, но уже не такой напряжённой.
***
Уже прошла почти неделя с того, как Влад присоединился к команде. Тренировка во вторник прошла... терпимо. Борис Петрович гонял их как проклятых. Артём и Влад перестали откровенно игнорировать друг друга на льду. Передачи стали немного лучше. Немного.
После тренировки Воронов объявил:
— Всё, парни, сегодня идём отмечать! Лебедев с нами уже неделю, пора ему проставиться!
Команда загудела одобрительно.
Артём молча пошёл к раздевалке. Он не любил эти сборища. Шумные бары, пиво, разговоры ни о чём. Ему всегда было некомфортно, как будто он не на своём месте.
— Соколов, ты с нами? — крикнул Макаров.
— Нет, дела.
— Да ладно тебе! Хоть раз расслабься!
— Сказал, что нет.
Артём переоделся быстрее всех, схватил сумку и направился к выходу. Но у двери его перехватил Влад.
— Соколов, — он говорил тихо, почти шёпотом, наклонившись так, что Артём чувствовал его дыхание. — Ты же не хочешь, чтобы мой отец и твоя мама узнали, что ты меня бросил? В первую же неделю?
Артём замер.
— Что?
— Ну, подумай сам. — Влад скривил губы, но в глазах не было веселья. — Папочка попросил тебя присмотреть. А ты свалил, оставив меня одного с незнакомыми людьми. Как это будет выглядеть?
“Сволочь. Чёртов манипулятор.”
— Ты...
— Один часик. — Влад поднял палец. — Посидишь, попьём пивка, и свободны. Я не прошу многого.
Артём стиснул зубы так, что челюсть заболела.
— Один час.
— Вот и отлично.
***
Спорт-бар был забит до отказа. Трансляция какого-то матча НХЛ на больших экранах, грохот музыки, запах жареного и пива.
"Волки" заняли большой стол в углу. Воронов уже заказал пиво для всех, крылышки, начос.
— За нового защитника! — провозгласил он, поднимая кружку. — За Влада!
— За Влада! — подхватила команда.
Влад хмыкнул, чокнулся со всеми. Выглядел расслабленным, своим в компании. Шутил, смеялся, травил байки про "Рысей".
Артём сидел в конце стола, потягивая пиво. Наблюдал. Влад был... другим. Не тем колючим мудаком, каким был с Артёмом. Здесь он был открытым, весёлым, своим парнем.
“Почему со мной он не такой?”
— Эй, капитан! — Петров толкнул его локтем. — Ты чего такой грустный? Расслабься!
— Я расслаблен.
— Ага, как вратарь перед решающим буллитом.
Артём ухмыльнулся, делая ещё глоток. Пиво было холодным, а крылышки острыми. Музыка гремела. Вокруг смеялись, кричали, обсуждали матч.

И где-то между вторым пивом и третьей порцией начос Артём понял, что ему... нравится.
Нравится быть здесь. С командой. Не один в пустой комнате с книгой и тишиной.
Может, Воронов был прав. Может, ему стоило чаще расслабляться.
***
Час превратился в два. Артём уже чувствовал лёгкое головокружение от трёх кружек пива. Он не опьянел, но за руль точно садиться было нельзя. Он достал телефон, открыл приложение такси.
Когда к их столу подошла группа девушек.
— Ой, вы же хоккеисты! — одна из них, блондинка в обтягивающем топе, просияла. — Мы вас видели на матче в прошлом месяце!
— О да, мы звёзды, — засмеялся Воронов. — Присаживайтесь, дамы!
Девушки не заставили себя упрашивать. Одна из них, высокая брюнетка с яркой помадой и зелёными глазами, села рядом с Владом.
— Ты новенький, да? — она наклонилась ближе, и Артём увидел, как Влад оценивающе скользнул взглядом по её фигуре. — Я тебя раньше не видела.
— Влад. Только перевёлся.
— Настя. — Она улыбнулась, положив руку ему на плечо. Ногти длинные, ярко-красные. — Значит, ты свободен сегодня?
Влад усмехнулся, и в его глазах появился знакомый блеск.
— Абсолютно свободен.
— Отлично! — Настя придвинулась ещё ближе, её колено коснулось его ноги под столом. — Тогда давай потанцуем? Или просто посидим, познакомимся поближе?
— Второй вариант звучит интереснее.
Артём смотрел на это, стискивая бокал. Влад флиртовал легко, естественно. Настя смеялась, откидывая волосы, касалась его руки, наклонялась так, что декольте становилось ещё глубже.
И что-то внутри Артёма начало закипать.
Он резко встал, показывая телефон.
— Всё, парни, я сваливаю. Такси уже подъезжает.
— Чего? — Воронов моргнул. — Да мы только начали!
— Рано вставать завтра. Пары. — Артём натянул куртку. — Хорошо посидели, спасибо.
— Да ладно тебе, капитан! — Макаров махнул рукой. — Ещё часик! Девчонки же только пришли!
— Нет, правда, мне пора. Развлекайтесь.
Он бросил на стол несколько купюр за своё пиво и направился к выходу.
Влад проводил его взглядом, и Артём увидел, как что-то мелькнуло в его глазах. Понимание. Потом раздражение.
— Погоди, я тоже..., — начал было Влад, но Настя положила руку ему на бедро.
— Ты же не уходишь? — она надула губки. — Мы только познакомились.
Влад бросил взгляд на Артёма, который уже почти дошёл до двери. Потом на девушку. Она действительно была симпатичной. Очень. И явно заинтересованной.
Но если он не вернётся вместе с Артёмом...
Влад представил лицо отца. "Где ты был? Почему не приехал с Артёмом? Я же просил его присмотреть за тобой!"
Чёрт.
— Извини, красавица, — он коснулся её руки, — но мне правда надо бежать. Дашь номер?
— Ой, ну останься хоть ещё чуть-чуть! — Настя обвила руками его шею. — Или давай я поеду с тобой?
— Не, не получится. Серьёзно, мне пора.
Он осторожно высвободился, схватил куртку и кинулся к выходу.
***
Холодный вечерний воздух ударил в лицо. Артём стоял у обочины, глядя в телефон. Белая Camry такси уже подъезжала.
— Эй! — Влад выскочил из бара. — Погоди!
Артём обернулся, поднял бровь.
— Что?
— Я с тобой.
— Зачем?
— Потому что..., — Влад осёкся, оглянулся на бар. Никто из команды не вышел следом. — Просто еду домой тоже. Устал.
Такси подъехало. Артём открыл заднюю дверь, сел. Влад сел рядом, захлопнув дверь.
— Сосновый бор, дом 47, — сказал Артём водителю.
Машина тронулась.
Влад сидел, напряжённо сжав кулаки, глядя в окно. Артём чувствовал, как от него исходит раздражение волнами.
— Серьёзно? — наконец выдал Влад минуты через три молчания. — Ты не мог подождать хотя бы десять минут?
Артём молчал, глядя в своё окно.
— Я даже номер не успел взять! — Влад развернулся к нему. — Она реально симпатичная была, и явно не против, а мне пришлось сваливать вслед за тобой, потому что иначе папочке доложат!
Тишина.
Водитель покосился в зеркало заднего вида, но промолчал.
— Да что ты молчишь, как партизан?! — Влад ударил кулаком по сиденью. — Я тебя не просил меня выдёргивать! Не просил спасать от девушки, которая мне, между прочим, понравилась!
Артём напрягся.
— Или это какая-то месть? — Влад фыркнул зло. — За то, что я твою тачку рухлядью назвал? Решил испортить мне вечер?
Светофор. Красный. Такси остановилось.
— Знаешь что? — Влад откинулся на сиденье, закрывая глаза. — Забей. Всё равно ты не ответишь. Ты вообще со мной только когда надо разговариваешь. А когда не надо, просто молчишь, как будто меня нет.
Зелёный. Машина поехала.
— Я же понял, да? — Влад открыл глаза, посмотрел на него. — Ты хотел меня наказать. За машину, за всё. И знаешь что? У тебя получилось.
Артём дрогнул, но промолчал.
— Поэтому я и пошёл за тобой, — продолжал Влад тише. — Не потому что хотел. А потому что иначе все подумают, что мы поссорились. А нам же надо быть одной большой счастливой семейкой, верно?
Он замолчал, уставившись в окно.
— Ладно, с Настей разберусь. Завтра у Макарова спрошу её номер.
Такси въехало в Сосновый бор. Знакомые улицы, фонари, высокие заборы.
Влад продолжал нудить, но уже тише, скорее себе под нос:
— Первая нормальная тёлка за неделю... Реально симпатичная... И ты просто... блин...
Артём так и не произнёс ни слова до самого дома.
***
Дома их встретил Виктор. Сидел в гостиной с ноутбуком, поднял голову, когда они вошли.
— О, вы уже вернулись! Как прошло?
— Хорошо, — ответил Артём, снимая куртку.
— Классно было, — буркнул Влад, направляясь к лестнице. — Но мало...
— Влад, — Виктор закрыл ноутбук, — постой. Мне нужно с тобой поговорить.
— Не сейчас, пап, устал.
— Сейчас. — В голосе Виктора прозвучала сталь. — Садись.
Влад замер на первой ступеньке, развернулся. Лицо недовольное.
— О чём?
— Садись, я сказал.
Влад медленно спустился, плюхнулся в кресло напротив отца. Артём замер у двери, не зная, уходить ему или остаться.
— И ты тоже садись, Тёма, — Виктор кивнул на диван. — Это касается вас обоих.
Артём неохотно сел.
Виктор посмотрел на сына, сложив руки на груди.
— Я думаю, старые привычки придётся менять, Влад. Ты теперь живёшь здесь, по моим правилам. Возвращаешься домой до полуночи. Ходишь на все пары и тренировки. Без прогулов. И не думай, что я не узнаю, если будет по-другому.
Влад закатил глаза.
— Серьёзно? Комендантский час? Мне двадцать один год, пап.
— Мне плевать, сколько тебе лет. Живёшь в моём доме, значит мои правила.
— Да ладно тебе...
— И ещё, — Виктор перебил его, — не думай, что Артём будет возить тебя из доброты своей души. Это моя просьба к нему, и он согласился мне помочь. Один промах, Влад, один и ты пожалеешь. Будешь сам разбираться со всем.
Артём напрягся. Не ожидал, что Виктор так жёстко поставит вопрос.
— Я что, маленький? — Влад вскочил с кресла. — Могу сам на автобусе ездить! Не нужна мне твоя помощь! И эта рухлядь может развалиться по дороге, ещё не хватало в ней застрять!
Тишина повисла в воздухе.
Артём почувствовал, как что-то горячее поднимается в груди. “Рухлядь.” В третий раз за день.
Виктор медленно поднялся.
— Что ты сказал?
Влад замер, видимо осознав, что перегнул.
— Я... ничего.
— Повтори, — Виктор шагнул ближе, — что ты только что сказал про машину Артёма?
Влад бросил взгляд на Артёма, потом снова на отца.
— Да брось, пап, я не это имел в виду...
— Именно это ты и имел в виду. — Виктор говорил тихо, но в его голосе звенела сталь. — Ты забыл, как разбил новую машину, которую я тебе купил? Месяц не прошёл, как ты её в хлам превратил!
Влад побледнел.
— Это была авария...
— Авария, в которой ты ехал сто двадцать по городу! — Виктор повысил голос. — Ты чудом сам не пострадал! И чужих людей не покалечил! А машина? Восстановлению не подлежит. Двести тысяч на ветер!
— Пап...
— У тебя нет машины, — Виктор отчеканил каждое слово, — потому что ты доказал, что не можешь с ней обращаться. А Артём ездит на машине своего покойного отца. Он заботится о ней. Содержит её. И он согласился, не обязан был, согласился возить тебя. А ты называешь её рухлядью?
Влад стоял, напряжённо сжав кулаки, лицо красное.
— Извинись, — отрезал Виктор.
— Что?
— Извинись, перед Артёмом. Сейчас.
Влад посмотрел на Артёма. В его глазах смешалось столько эмоций — злость, смущение, упрямство.
— Извини, — процедил он сквозь зубы.
Артём молча кивнул. Не верил ни единому слову.
— А теперь иди к себе, — Виктор махнул рукой. — И подумай о том, как ты себя ведёшь.
Влад развернулся и пошёл к лестнице. Поднялся на второй этаж. Хлопнул дверью так, что стёкла задрожали.
Виктор тяжело опустился в кресло, потирая переносицу.
— Прости, Тёма. Не хотел, чтобы ты это видел.
— Всё нормально.
— Он... сложный. Всегда был. — Виктор вздохнул. — Но хороший парень. Просто не умеет показывать.
Артём кивнул и поднялся.
— Я пойду спать.
— Спокойной ночи, сын.
***
Утром Артём встал в пять. Оделся тихо, взял сумку, спустился вниз. В доме ещё все спали.
Он вышел, сел в машину и уехал.
Позвонил Паше ещё по дороге.
— Алло? — сонный голос.
— Паш, можно к тебе на пару дней?
— Чего? Тёма, ты? Который час?
— Рано. Извини. Можно?
Пауза.
— Да, конечно. Ты чего, с матерью поругался?
— Просто... нужен передых.
— Окей. Приезжай.
***
Три дня Артём ночевал у Паши. Маленькая однушка на окраине, диван-раскладушка, запах старого ковра и вечная пицца на ужин. Но здесь не было Влада. Не было Виктора с его "сын" и ожидающих глаз матери.
Здесь можно было дышать.
Паша не спрашивал. Просто освободил диван, кинул подушку и сказал: "Пиво в холодильнике". За это Артём его и любил.
***
В среду Артём приехал первым, как всегда. Переоделся в тишине, вышел на лёд раньше всех. Катался кругами, разгоняя мысли вместе с кровью по венам.
Команда подтягивалась постепенно. Воронов зевал, Макаров жаловался на вчерашнюю вечеринку. Семёнов молча разминал вратарские щитки.
Влад выехал последним.
Артём почувствовал это затылком, как чужой взгляд задержался на нём на долю секунды дольше, чем нужно. Не обернулся. Продолжал катиться, стараясь держать дыхание ровным.
— Два круга на разминку! — крикнул Борис Петрович. — Потом отработка атак!
Артём вошёл в ритм. Тело двигалось само: скольжение, толчок, поворот. Привычный танец на лезвиях.
— Соколов! — окликнул его Влад.
Артём ускорился.
— Эй, капитан! — Влад догнал его. — Можем поговорить?
Артём не ответил. Просто поехал дальше, будто не слышал.
— Серьёзно? — Влад поравнялся с ним. — Ты меня игнорируешь?
Молчание.
— Хорошо, — Влад скривил губы, но в голосе не было веселья. — Отлично. Играем в молчанку.
Он отстал.
***
Тренировка прошла в напряжении. Борис Петрович гонял команду по полной: отработка атак, передач, бросков. Артём выкладывался на все сто. Может, даже на сто двадцать.
Играл жёстче, чем обычно. Каждый бросок, будто выпускал что-то наружу. Каждый силовой приём, будто сбрасывал тяжесть с плеч.
— Соколов, полегче! — крикнул Борис Петрович, когда Артём в третий раз жёстко врезался в борт вместе с Петровым. — Это тренировка, а не финал кубка!
Артём кивнул, но не снизил темп.
Борис Петрович проводил его взглядом, хмурясь. Что-то было не так с капитаном. Слишком напряжённый. Слишком закрытый.
***
После тренировки в раздевалке царила обычная суета. Петров стягивал щитки, ругаясь на застёжку. Семёнов протирал маску вратаря. Кто-то напевал что-то под нос, кто-то обсуждал вчерашний матч НХЛ.
Но все краем глаза поглядывали на Артёма и Влада, которые сидели по разные стороны скамьи, молча собирая вещи.
Воронов наклонился к Макарову, понизив голос:
— Ты заметил?
— Что?
— Капитан и новенький. Они даже не смотрят друг на друга.
— Ну и что? Может, просто не поладили.
— Да нет, — Воронов покачал головой. — Там что-то серьёзное. Видел, как Лебедев пытался с ним поговорить? А Соколов просто проехал мимо.
— Думаешь, поссорились?
— Очевидно же.
***
Пятничный матч не был чем-то особенным, лишь середина сезона, противник средней руки. "Волки" должны были легко взять эту игру.
Но что-то пошло не так.

Артём играл жёстко. Слишком жёстко. Бросался в атаки как одержимый, не ждал передач, не смотрел по сторонам. Играл один против всех.
Два гола забил и оба соло. Врывался, проходил защиту, бил. Получил штраф за грубый силовой приём.
Влад тоже выкладывался, но... не там, где нужно. Прикрывал не те зоны. Передавал шайбу не тому игроку. Будто специально игнорировал Артёма на льду.
— ЛЕБЕДЕВ! — рявкнул Борис Петрович со скамейки. — ВЛЕВО СМОТРИ, ВЛЕВО!
Влад не услышал или сделал вид, что не услышал.
Во втором периоде случилось то, что должно было случиться.
Артём вёл шайбу, видел открытую зону справа, где стоял Влад. Идеальная позиция для передачи. Но не отдал. Пошёл в обводку сам.
Влад рванул вперёд, ожидая паса. Не получил. Сбился с ритма. Защитник противника перехватил инициативу и забил гол.
2:2.
В раздевалке между периодами повисла гробовая тишина.
Борис Петрович вошёл, захлопнул дверь.
— Соколов. Лебедев. Вы что, играть разучились?
Артём смотрел в пол. Влад в стену.
— Я спросил!
— Извините, тренер, — сказал Артём.
— "Извините"? — Борис Петрович подошёл ближе. — Вы играете как два дебила, которые впервые на льду! Где связь? Где передачи? Где КОМАНДА?!
Молчание.
— Не знаю, что у вас там стряслось, и мне плевать. Но на льду вы работаете ВМЕСТЕ. Понятно?
— Понятно, — одновременно ответили Артём и Влад.
Третий период прошёл чуть лучше, но ненамного. "Волки" выиграли 4:3, но игра была грязной, рваной, некрасивой.
После матча в раздевалке команда переговаривалась приглушёнными голосами.
Воронов наклонился к Макарову:
— Видел? Соколов даже не отдал пас Лебедеву. А тот вообще играл так, будто капитана на льду нет.
— Ага, даже тренер заметил. Видел, как он на них орал?
— Думаешь, они серьёзно поссорились?
— Очевидно же. Соколов последние дни как в себя ушёл. Даже после тренировки ни с кем не общается.
Артём слышал этот шёпот. Делал вид, что не слышит. Молча переодевался, собирал вещи.
Влад сидел на другом конце раздевалки. Тоже молча. Их разделяло четыре метра и пропасть недосказанного.
Семёнов, вратарь, не выдержал первым:
— Эй, парни, может хватит? Вы же команда.
— Заткнись, Семён, — бросил Артём, не поднимая головы.
Вратарь поднял руки примирительно и отвернулся.
Артём схватил сумку и первым вышел из раздевалки.
В холле ледового дворца было не протолкнуться. Толпы людей выходили после матча: фанаты в шарфах "Волков", семьи с детьми, группы подростков. Шум голосов, смех, обсуждение игры. Кто-то кричал что-то о последнем голе, кто-то жаловался на судейство.
Артём протискивался сквозь толпу, держа сумку перед собой. Пахло попкорном, потом и холодом с улицы.
— Соколов! — крикнул кто-то. — Красавчик! Два гола!
Он кивнул, не останавливаясь.
Телефон завибрировал в кармане. Артём достал его, глянул на экран. Мама.
Он прижал трубку к уху, пытаясь заглушить шум вокруг.
— Алло?
— Тёмочка, — голос матери звучал встревоженно. — Где ты? Почему тебя нет дома уже третий день?
— Я... у Паши. Готовимся к тесту.
— Три дня готовитесь? — В её голосе прозвучало сомнение. — Виктор беспокоится. Влад сказал, что вы поссорились.
Артём замер посреди толпы. Кто-то толкнул его локтем, проходя мимо.
— Влад так сказал?
— Да. Он сказал, что вы... не поладили. Что-то случилось?
— Нет, мам. Всё нормально. Просто... Недопонимание. Но мне, правда, нужно было с Пашей позаниматься.
Долгая пауза.
— Тёма, — мать говорила мягко, — если что-то не так, ты можешь мне сказать. Я пойму.
— Всё хорошо, мам. Обещаю.
— Хорошо. Но приезжай домой, пожалуйста. Виктор беспокоится. Мы... мы все волнуемся.
— Хорошо. Приеду сегодня.
— Спасибо, солнышко. Люблю тебя.
— И я тебя.
Он положил трубку и поднял голову.
И увидел их.
Влад стоял у выхода из ледового дворца. Рядом с ним — Настя. Та самая девушка из бара. Она смеялась, касаясь его руки. Влад улыбался, той самой лёгкой и расслабленной улыбкой.
Настя встала на цыпочки, что-то шепнула ему на ухо. Влад усмехнулся, кивнул.
Они пошли вместе по направлению к парковке.
Артём стоял, стискивая телефон так сильно, что пластик затрещал.
Значит, всё-таки взял её номер. Значит, встречаются теперь.
Что-то горькое и жгучее поднялось в горле.
“Какого чёрта меня это вообще волнует?”
Артём приехал домой поздно вечером. Дом встретил его тишиной и тёплым светом из окон.
Виктор сидел в гостиной с газетой. Поднял голову, улыбнулся.
— О, Тёма! Как хорошо, что ты вернулся. Как прошёл тест?
— Нормально.
— Отлично сыграл сегодня. Смотрел трансляцию. Два гола — молодец! — Он помолчал. — Правда, Борис Петрович написал в чате, что у вас с Владом пока связка не налажена. Но ничего, это дело наживное.
— Спасибо.
Артём прошёл мимо, направляясь к лестнице.
— Тёма, — окликнул его Виктор. — Всё в порядке? Между тобой и Владом?
Артём замер на ступеньке.
— Да. Всё нормально.
— Хорошо. — Виктор не выглядел убеждённым, но не стал настаивать. — Рад это слышать. Мы же семья теперь.
Семья. Опять это слово.
Артём кивнул и поднялся к себе.
***
Ночь тянулась бесконечно. Артём перевернулся в кровати в который раз, глянул в  телефон. Два часа.
Он опять уставился в потолок. Не мог заснуть.
“Влад. Настя. Их смех. Её рука на его плече. Какого чёрта меня это волнует?”
Артём встал, накинул футболку и вышел из комнаты. Дом спал, только тихое гудение холодильника на первом этаже.
Он спустился по лестнице босиком, прошёл на кухню. Открыл холодильник, достал бутылку воды.
— Не спится?
Артём вздрогнул и обернулся.
Влад стоял в дверном проёме. В одних спортивных штанах, босой, волосы взъерошены. Видимо, тоже не спал.
— Жарко, — коротко ответил Артём, делая глоток воды.
— Угу.
Влад прошёл к холодильнику, достал себе воду. Они стояли рядом, меньше метр расстояния между ними.
Напряжённое молчание.
— Слушай, — Влад заговорил первым, — насчёт машины...
— Забей. — Артём поставил бутылку на стол. — Мне всё равно.
— Нет, не всё равно. — Влад посмотрел на него. — Я вижу, что ты злишься. Три дня не был дома, на тренировках меня игнорируешь...
— Может, мне просто не о чем с тобой разговаривать.
Влад помолчал.
— Я не хотел тебя обидеть. Твоя машина нормальная, ты за ней следишь. И извини, что назвал её...
— Мне попа спать. Завтра рано вставать.
Артём развернулся к выходу, но Влад шагнул вперёд, схватил его за запястье.
— Погоди, дай мне договорить...
Артём резко вырвал руку.
— Отпусти.
— Да подожди ты! — Влад не отступал. — Я пытаюсь извиниться, а ты...
— Я не хочу твоих извинений.
Артём вышел из кухни, не оглядываясь. Поднялся по лестнице. За спиной услышал тихое: "Чёрт..."

Закрыл дверь своей комнаты, оперся о неё спиной.
Сердце билось слишком быстро. Запястье горело там, где Влад его схватил.
“Что со мной происходит?”
Он лёг в кровать, закрыл глаза.
Но сон не шёл.
Всё, о чём он мог думать — это карие глаза Влада. Его низкий голос. То, как он смотрел на него на кухне.
И Настя. Её рука на его плече.
“Какого чёрта.”
Артём перевернулся на другой бок, зарылся лицом в подушку.
Завтра. Завтра он разберётся с этим. Завтра всё будет яснее.
Но глубоко внутри он знал, что ничего не станет яснее.
Всё только усложнится.