Юнги
Тупые лестницы.
Тупые люди.
Тупые клубы.
Тупые батлы.
За что Юнги это всё?
Юнги сидит у барной стойки и готов убить любого, кто ещё своим тупым локтём заденет его спину.
Смельчак находится, тормошит за ворот футболки, привлекая внимание. Юнги хватается за горлышко пустую бутылку из-под пива и разворачивается с явно не самыми благими намерениями, хотя, это как посмотреть, избавить Землю от одного идиота, и миру вздохнётся легче.
- О! Хосок! - меняется волшебным образом Юнги, по лицу расползаются в разные стороны уголки губ. Неприменённая, к счастью, бутылка опускается обратно на стойку. Юнги трясёт за плечо человека с соседнего стула, когда к нему оборачиваются лицом, смотрит красноречивым взглядом и указывает на Хосока. Бывший сосед нехотя стекает с высокого стула и скрывается в раскачивающейся толпе. Это не сработало бы, если бы Юнги тут был не звездой местного разлива, и весь клуб не был свидетелем того, как он поскользнулся, упал с лестницы после выступления и покрыл ровным слоем высококачественного мата каждый сантиметр пространства вокруг, в чьём числе все предметы интерьера и люди.
- Ты так грандиозно навернулся! - восклицает Хосок.
- Эпично, - фыркает Юнги.
- Ты так эпично навернулся! - исправляется Хосок.
Юнги благодарит за такой «изысканный» комплимент. И почему-то чувствует себя лучше. Скорее всего, потому что Хосок.
Хосок всегда делает жизнь, если не счастливее, то хотя бы сноснее. Вдруг появляются силы, поднимаются руки, хочется действовать, двигаться, к чему-то стремиться. Лежать и обрастать новым слоем пыли, как хотелось раньше, вдруг перестаёт считаться за планы на будущее. Всё начинает крутиться в водовороте, кружит голову, прочищает кровь. И Хосок не как-то активно наседает собой, а вот так тихо сидит рядом, источает свою энергию. Этого хватает, чтобы захотеть жить. Юнги серьёзно начинает заблуждаться, что любит людей.
- Чем занимаешься? - спрашивает Юнги.
Хосок шарит лениво в телефоне.
- Да так, ничем, - отвечает неохотно.
Юнги давно заметил, что его тонсен не любитель говорить о себе. Всё приходится вытягивать наводящими вопросами, и даже они не гарантируют получения ответов. Хосок не скрытный, не таинственный, просто разговоры о себе его смущают. И это, наверное, в нём самое ужасное.
Если взять любого рандомного человека, то семь предложений из десяти он скажет о себе, о своих чувствах, о мнении, о своем отношении, поделится не относящимися к повествованию фактами. «А вот мне, например...», «а вот я...», «по-моему». Это ни плохо, ни хорошо. Это обычно.
Хосок другой.
Хосок меняет тему, спрашивает:
- Как прошёл твой день?
И после скомканного «нормально» от собеседника не начнает «а вот мой...».
- Видел Намджуна?
- Ага, - кивает Хосок.
- Давно?
- Он довёз меня сюда.
- О! Что делали? - клещами вытаскивать ответы.
- Ходили на концерт.
- Чей?
- Симфонического оркестра.
- Куда? - удивляется Юнги.
Хосок открывает рот, сомнений нет, чтобы повторить.
- И как? - опережают его.
- Намджуну, кажется, не понравилось. Мы ушли, не дождавшись антракта.
Это крайне странно и подозрительно, но Юнги предпочитает спросить у Намджуна.
- А как тебе? - уточняет свой вопрос Юнги.
- Тебе бы работать в полиции, хён. Допросы проводить, - отшучивается Хосок, и чтоб тебя.
Юнги делает глубокий вдох и просит бармена пива. Стакан волшебным образом вырастает на столе в считанные секунды. В мозгах плавает несформировавшаяся полностью мысль: каждый раз материть клуб, чтоб все были такими отзывчивыми и восприимчивыми к его просьбам.
Хосок отвечать не собирается, а оборачивается лицом к сцене и наблюдает за выступлением.
- Я же выиграл батл, - хвастается Юнги.
- И только это спасло клуб от разрушения, - шутит Хосок и заразительно улыбается.
Юнги пытается выглядеть строгим, но под влиянием доброты исходящей с соседнего стула, не может себе сопротивляться, улыбка вновь расползается по его лицу. Хосок же.
Они вместе покидают клуб ближе к пяти утра. Юнги сильно пьян, но уверенно собирается проводить Хосока до дома. Он хён или кто?
- Сейчас «или кто», - отвечает Хосок, и становится ясно, что пьяные мысли тут же озвучиваются.
Юнги загружают в такси. А когда он хватается за руку, поддерживающую его, замечает бинт. Что это? Думает-спрашивает.
- Не волнуйся, - успокаивает Хосок, - слегка поранился.
Дверь захлопывается с глухим звуком, и машина трогается с места.