Глава 33. Шепот ливня
Небо, еще недавно ясное, к вечеру затянулось тяжелыми, свинцовыми тучами. Воздух стал густым и влажным, пахнущим озоном и пылью. Первые крупные капли забарабанили по стеклу, когда они убирали посуду после ужина.
— Кажется, будет гроза, — заметил Джисон, глядя в окно.
Минхо лишь кивнул, прислушиваясь к нарастающему шуму. Вместо того чтобы разойтись по комнатам, они остались в гостиной. Джисон сел на диван, Минхо — в свое кресло. Они не включали свет, погрузившись в уютный полумрак, который нарушали лишь вспышки молний.
Сначала дождь стучал робко, потом обрушился на город настоящей стеной воды. Шум ливня заполнил все пространство, став своеобразной звуковой завесой, отделяющей их от всего остального мира. В этой какофонии было что-то освобождающее.
— Я всегда любил такие грозы, — сказал Джисон, его голос прозвучал удивительно четко сквозь грохот дождя. — Все остальное замолкает. Остается только стихия.
Минхо смотрел на его силуэт, освещаемый очередной вспышкой. В этот момент гром грянул прямо над домом, заставив содрогнуться стекла. Минхо непроизвольно вздрогнул.
Джисон заметил это.
— Боишься грозы? — спросил он без намека на насмешку.
— Нет, — ответил Минхо. — Просто... неожиданно.
Еще одна молния осветила комнату, и в ее свете Минхо увидел, как Джисон смотрит на него. Не изучающе, а как-то... мягко. Почти с нежностью.
— Знаешь, — сказал Джисон, когда грохот стих, — когда я был в горах, я попал в подобную грозу. Спрятаться было негде. Я просто сидел под скалой и смотрел, как небо разрывают молнии. И в тот момент я понял, насколько мы малы. И насколько все это... неважно. Все наши тревоги, все прошлое.
Минхо слушал, завороженный. Он редко слышал, чтобы Джисон говорил так много сразу.
— И что же стало важно? — тихо спросил он.
Джисон помолчал, глядя на залитое дождем окно.
— То, что ты чувствуешь вот прямо сейчас. Этот момент. Дождь за окном. Тишина в комнате. Тот факт, что ты не один.
Их взгляды встретились в полумраке, и на этот раз Минхо не отвел глаз. Шум дождя стал тише, превратившись в ровный, убаюкивающий шепот. Он чувствовал, как его собственное дыхание синхронизируется с этим ритмом.
— Да, — просто сказал Минхо. — Это важно.
Они сидели так еще долго, пока гроза не ушла, оставив после себя только тихий, умиротворяющий стук дождя по подоконнику. И в этой новой тишине, насыщенной влагой и чем-то еще, невысказанным, но витающим в воздухе, Минхо почувствовал, как что-то внутри него окончательно отпускает. Не боль, не прошлое, а саму необходимость постоянно бороться. Здесь и сейчас, в этой комнате, под шепот летнего ливня, было достаточно просто быть. И быть вместе.