Глава 32. Танцующие пылинки
День выдался на удивление прохладным для середины лета. Легкий ветерок шевелил занавески, принося с собой запах мокрого асфальта после ночного дождя. В квартире царила ясная, почти звенящая тишина.
Минхо сидел в гостиной с книгой, но взгляд его скользил по строчкам, не цепляясь за смысл. Он наблюдал за Джисоном, который стоял у книжной полки, перебирая старые ноты. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь окно, падал прямо на него, превращая взъерошенные темные волосы в подобие нимба.
Внезапно Джисон обернулся, поймав на себе взгляд Минхо. Вместо того чтобы отвести глаза, Минхо позволил себе улыбнуться — всего лишь легким движением уголков губ, почти невидимым.
— Нашел что-то интересное? — спросил он. Голос прозвучал немного хрипло, и он смущенно прочистил горло.
Джисон покачал головой, но в его глазах вспыхнул теплый огонек.
— Просто вспомнил, как ты играл ту мелодию. Ту, что похожа на дождь.
— Она не была законченной.
— В этом и была ее красота.
Они замолчали. Луч солнца сместился, и теперь пылинки танцевали между ними, словно живая завеса. Минхо следил за их хаотичным вальсом, и ему вдруг захотелось протянуть руку, поймать это мимолетное чудо.
— Знаешь, — тихо начал Джисон, нарушая тишину, — когда я писал в тетради сегодня утром... я думал о том, как странно устроена жизнь. Мы могли никогда не встретиться.
Минхо почувствовал, как что-то сжимается у него в груди.
— Да, — согласился он. — Могли.
Джисон сделал шаг вперед, выходя из солнечного луча, но его глаза по-прежнему ловили свет.
— Я рад, что мы встретились, — произнес он просто, без пафоса, как будто констатировал погоду за окном.
И в этой простоте было больше искренности, чем в самых высокопарных признаниях. Минхо почувствовал, как по его щекам разливается тепло. Он опустил взгляд на книгу, но буквы расплывались перед глазами.
— Я тоже, — прошептал он так тихо, что слова почти потонули в тишине.
Джисон, казалось, услышал. Он не стал подходить ближе, не стал требовать продолжения. Он просто стоял на своем месте, и его молчаливое присутствие было красноречивее любых слов.
Через некоторое время Минхо поднял голову. Их взгляды снова встретились, и на этот раз в них не было ни неловкости, ни вопроса. Было лишь спокойное, глубокое понимание. Как будто за долгие месяцы молчаливого общения они научились разговаривать на языке, недоступном для посторонних.
— Чай? — предложил Джисон, наконец нарушая паузу.
— Да, — кивнул Минхо. — Будет хорошо.
Пока Джисон хлопотал на кухне, Минхо смотрел на солнечный луч, в котором все еще кружились пылинки. Мир не перевернулся. Ничего кардинально не изменилось. Но что-то важное сдвинулось, как та самая первая нота, положившая начало новой мелодии. И он уже не боялся слушать, куда она его приведет.