Боги Рухты

Твоя сила губительна, ты должен уметь сдерживать ее в себе.

Рука Йорана крепко, но мимолетно сжимает мою.

Он не сводит взгляда с короля, разрывающегося от нещадной магии в теле.

Вопли Зотана доносятся до нас так, будто звучат из другого мира. Мира, который он, по итогу, не сумел постичь. Ведь оказался в плену своих небывалых амбиций и глупости. И если Ийиган страдал точно так же, а после увидел свой конец глазами собственного сына, наши души будут спокойны.

Мираж басит в метре от меня:

– Моих привычных сил недостаточно, чтобы одолеть его. Я обязан использовать больше, но это может быть опасно.

– Ты изучил его? Слабые места, намёки?

– Энергия вот-вот высвободится наружу и уничтожит Зотана без нашего участия. Все идёт именно так, как и рассчитывал.

– Ты…

Он поворачивает голову ко мне.

– В печати образовывается разлом. Он станет больше и губительнее, если его не закрыть.

– У нас нет таких сил. Это невозможно. С этим могли справиться только… – мои глаза метаются по форме мага, а после возвращаются к его лицу. Мираж медленно снимает маску, смотря на меня родными зелёными глазами. Волнение вонзается в мое нутро. – Нет. Нет, Йоран…

– Злата, я могу, и я сделаю это.

Его руки оказываются на моих плечах. Мужчина наклоняется ниже, чтобы уверенно заглянуть в мои глаза.

Я увожу взгляд в сторону Зотана, мечущегося в муках. Его тело медленно искрилось из образовывающихся на коже расщелин. Человеческая оболочка вот-вот уничтожится вместе с телом, и тогда нашей главной проблемой будет уже не безумный король.

Мне никогда не приходилось наблюдать за тем, как магия охватывает людей, не подчинившись им. Человеческая природа отталкивала их тела, ведь те не готовы к мощи, которая в магах закладывала ещё в утробе матери.

Йоран легко встряхнул меня, возвращая внимание к себе.

– Когда-то я полагал, что родился таким, чтобы спасти мир. Я думал об этом, когда был мальчишкой, а когда потерял тебя, почти поверил в это. Но… Я не герой. Злата, я лишь часть общей картины. Я такая же часть мира, как и каждый, кто сейчас за этими стенами сражается за свою жизнь.

Кладу свои руки поверх его ладоней, и с лёгким нажимом цепляюсь за плотную одежду. Мой голос переходит в шёпот, а на фоне этого по залу проносится мощного порыва ветер.

– Ты пытаешься заставить меня поверить в то, что твоя жизнь не имеет значения настолько, чтобы отпустить тебя… Но ты важен для меня. Важнее жизни, Йоран. Важнее баланса и законов.

– Злата, мы не успеем искоренить разрыв в печати, пока Зотан жив. Он скрывался слишком долго, сила, заключённая в нем, больше не под контролем. Она выйдет наружу и сметёт все на своем пути. Падёт не только столица, падёт весь Эллуир.

В попытке остановить дрожание рук, я отпускаю мужчину. Через мгновение он тоже убирает свои руки.

Медленно киваю, опуская взгляд, и Йоран тут же стягивает с носа маску. Он хватает меня за голову и делает шаг. Его губы оставляют пламенный, полный любви поцелуй на лбу, а после мы отходим друг от друга.

Маска вновь оказывается на лице мага, а мои эмоции и мысли обретают холодный расчет.

Ничто, кроме доверия. Ничего, кроме цели.

Если Йоран знает, что делать, я буду сопровождать его. И я приложу все свои силы на то, чтобы и в этот раз он выбрался из пекла живым. Другого пути быть не может. Я не потеряю своего брата, свой новообретенный смысл, вновь.

Мы оборачиваемся. Я прикрываю глаза, проверяя надёжность сил, которые укрывали Кею. Если энергия сметёт дворец, и нас вместе с ним, хотя бы она будет укрыта.

Утробный, полный боли и отчаяния крик Зотана проносится по залу. Расставив руки в стороны, он залился ярким сиянием. Обузданная энергия испарилась, оставляя место истинной – той, что была заключена в печати многие тысячелетия назад. Кожа и волосы на теле короля испаряются, из его глаз и рта вырывается новый поток сил.

И на этот раз все становится для него губительным.

Мираж прикрывается нас плащом от внезапной вспышки, и тогда все только начинается.

Зотан исчезает, а на места, на котором он стоял, образуется первобытной мощи вакуум. Он, подобно огромной капли воды, переливается на свету. Но свет этот нарастает с новой силой, пока не начинает вырываться наружу.

Мираж отталкивает меня за свою спину, а сам медленно приближается к энергии, запечатанной в неосязаемом шаре. Поток увеличивается, и яркий свет пронзает все вокруг. Маг поднимает руки, и я присоединяюсь к нему, создавая огромной мощности полукруглый барьер. Он переливается сине-фиолетовой энергией.

– Артефакты из Лурдоса… – кричу я, пытаясь перекричать шум. – Нам не заключить энергию туда, но мы можем использовать их, чтобы залатать брешь!

Над нашими головами на окнах треплются шторы, с грохотом болтаются на петлях массивные двери. Миражу приходится снять заклинание с главных дверей, чтобы полностью сосредоточиться на энергетической расщелине.

– Она разрезала пространство! – кричит в ответ Мираж. – Эта сила сконцентрирована глубоко под землёй, печать немногим выше, и чтобы закрыть ее, нужна похожая мощь!

– Твоей силы будет недостаточно? – спрашиваю я, и мой взгляд бегает по тронному залу.

Мираж медлит, а после даёт свой ответ:

– Если не найдем способ усилить наши силы, я закрою расщелину собой.

Мое сердце падает к пяткам. Я уже догадывалась о том, что именно он хотел воплотить, но это была большая цена.

– Злата!

Перевожу взгляд на напарника. Мы продолжали медленно продвигаться к энергии.

– Я чувствую энергию наставника…

Мои губы невольно приоткрываются, но я не нахожу ответ.

Он пожертвовал собой, чтобы не дать расколу высвободиться? Закрыл его собой, чтобы Рухта простояла ещё несколько лет? В любом случае, он пожертвовал собой ради нас… И лучше я умру, чем позволю все это обернуться крахом.

– Я найду то, что сдерживает купол.

– Если ты задержишься… – произносит Мираж, но я обрываю его.

– Ты дождешься меня. Ты будешь меня ждать.

Твердость моего голоса вынуждает мага кивнуть.

– Я сдержу энергию, иди.

Отталкивая от себя купол из собственных сил, и с сиянием в глазах заставляю его поддаться власти другого мага. Пока буду бежать на поиски артефакта, смогу контролировать ситуацию так. Резерв медленно истощается по мере того, как маг приближается к расщелине, а в укрытии скрывается Кея, но мне плевать.

Все, что происходит, не требует холодного расчета, оно требует жертв. Но стать Йорану жертвой вновь я не позволю.

С этими мыслями я несусь по лестнице, настигая знакомый коридор и врываясь в открытую комнату Зотана. Вещи были ровно сложены. Все то время, пока я хватаюсь за потоки энергии, меня не покидала мысль, что прислуга уже не жива. Он мог поглотить их всех перед встречей с нами. Это с лёгкостью объясняет, почему дворец пустовал, и лишь гвардия Ийигана боролась с народом снаружи.

Поток моих сил сносит мебель, разрезает балдахин и царапает стены. Искры проносятся по всему, что меня окружает, и медленно оседают. Пространство подрагивает, когда я зажмуриваюсь, а после распахиваю горящие светом глаза. Обвожу каждый угол, который больше не защищены Зотаном, изучаю каждую стену и потолок.

Там, на самом верху, виднеется нечто – сияющее точно так же, как энергия в тронном зале. Оно сдерживается темной силой.

Не дожидаясь, бросаюсь к лестнице, ведущей на верхние этажи. Порывом магии сметаю на своем пути разбросанные предметы – в этом крыле царил полный беспорядок. Вскоре оказываюсь у подъёма наверх.

Место, где мы в детстве забрались на вершину, и получили знатный нагоняй.

Мысленно обращаюсь к силам под ногами, но Мираж ещё держится. Тогда я взбираюсь наверх, резкий порыв ветра жутко бушует, но я вскидываю руку. Столица раскинулась с разных сторон, будто была на ладони. Мои силы метнулись к куполу над головой плотной веревкой, разнося ее в щепки. Прикрывшись, замечаю, как сверху падает нечто. Хватаюсь за треснувшую вазу рукой, она едва не повалилась к краю.

Внутри была кровь, а ещё – сила. Она напоминала ту, которую я поглотила из артефакта в Лурдосе.

Не теряя времени, я метнулась обратно, но с очередным толчком из недр дворца пошатнулась. Локоть болезненно ударился о стену, и я едва не покатилась по лестнице. Аромат свежей крови донёсся до ноздрей, но я не стала реагировать.

Лишь бы успеть, лишь бы Йоран не решился на глупость.

В глубинках первого коридора объявился черный дым. Он оказался отголоском некогда живого хозяина. Плотный, искрящийся молниями, он беспорядочно двигался ко мне. Ощутил мою энергию, и был готов напасть.

Это плохо.

Накрыв себя щитом, я шумно вбираю воздух – ладони покалывало из-за множественных заклинаний, активных одновременно.

Балансируя между защитой Кеи и Миражом, я влетаю в густой туман, но его сила сталкивает меня с ног. Оказавшись на полу, крепко прижимаю артефакт к груди. Голова начинает кружиться, но это не стало последней проблемой: дым начал преображаться.

Я с усилием поднялась на ноги, но энергия преобразилась в плотные черные стрелы. Те, словно из арбалетов, метнулись в меня с потолка. Одной рукой мне удалось прикрыться наполовину, а другую часть мысленно увести атаки в стену. Стрелы вонзались в картины, палас, проткнули беспощадно.

Я быстро поднялась, но не заметила остатка сил за спиной. Две атаки пришлись по моей ноге.

Взревев, я отшатнулась и прижала руку к бедру. Артефакт холодил грудь, а пробитая нога разрывалась жуткой болью. Прислонившись к стене, я скатилась по ней вниз и осела на пол. Отставив вазу, шумно вздохнула через нос, после чего потянулась к торчащим из плоти штыками. Первый вытащила резко, с цепко сжатыми челюстями, второй же вошёл слишком близко к кости.

Откинув голову, я зажмурила глаза, а после что есть силы распалила плотную магию, из которой была создана стрела. Послышался хруст – я его сломала.

На ковыляющих ногах мне удалось подняться и, хромая, быстро устремиться прочь. Пока новый прилив темной энергии не возник ещё из какого-нибудь угла.

На ходу я обезболила себя исцелением. Боль медленно сменялась на злость, а злость – в бесконечную ярость.

Нет, я успею. Я не могу остаться единственной выжившей вновь, но на этот раз по-настоящему.

– Йоран!!

Мой голос разрезает зал.

Я вбегаю в зал, и мужчина оборачивается. За время он не сумел подобраться к энергии ближе, чем на пару шагов.

Остановившись за спиной мага, хватаюсь за вазу обеими руками. Разделяю энергию, заключённую там, от давней крови короля. Когда сила оседает на моих ладонях, растворяя предмет, я направляю ее на Миража.

Зал вспыхивает, слезы ринутся из моих глаз – сегодня не было предела силам, которые были мне не по плечу. Отшатнувшись, жму руку к лицу. Резкая боль пронзает разум.

Если мы сегодня выберемся отсюда живыми, на восстановление могут понадобиться месяцы.

– Злата? – обеспокоенно кричит Йоран.

– Я в порядке.

На шатающихся ногах подбегаю к магу, и замечаю, как трясутся его руки и колени. Он заставил маску испариться с лица, и окинул меня взволнованным взглядом.

– У всего этого не будет конца, если я не начну закрывать печать.

– Та сила, которую я достала, имеет вес?

– Имеет, – кивает он. – Все сейчас имеет вес.

– Значит нужно двигаться дальше…

– Нужно.

Последнее слово он произносит сдавленно, глухо. Я поворачиваю голову, заглядываю в зелёные глаза, – они изучают мое лицо.

Вдруг, Йоран улыбается. Просто и искренне. Я кусаю губу изнутри, чтобы не позволить сбитым эмоциям взять верх в столь неподходящую минуту.

– Злата, я пожертвую всем ради твоей безопасности. Ты помнишь об этом?

– Сейчас не тот момент, Йоран…

– Ответь.

– Да, я знаю! Знаю!

– Злата, я люблю тебя.

Поток его чувств окатывает меня с ног до головы, и на секунду мне кажется, что так звучит наше прощание.

Мое сердце неумолимо ускоряет ритм, когда я вижу, как маска Миража закрывает лицо Йорана. Он обрывает щит, и мне приходится прикрыть лицо руками. Ярким свет ударяет по глазам. Энергия все сильнее сочится в наш мир.

Я люблю тебя.

Я не успела ему ответить.

– Йоран…

Мой голос исчезает в шуме энергии. Я кричу вновь, тяну руку к идущему на смерть мужчине. Но он разрезает мощную энергию своей. И все же медленно продвигается дальше.

Слезы ринутся с моих глаз, но я не замечаю их. Энергия отталкивает меня, окатывая горячим порывом, но я бросаю попытку пойти против нее. Ничего не получается, я обыкновенный маг – я даже не Великий, такой, как наставник или… Йоран.

Сильный, упрямый, самоотверженный.

Мой Йоран.

Чем ближе он подступает к разлому, тем сильнее сжигается подол его плаща, трепещущего за спиной. Печатки мага давным-давно сгорели под действием силы, вот-вот испарится и маска, а по одежде ползут светлые вены. Его человеческая оболочка медленно уничтожалась, чтобы высвободить дух – нашу суть, наш истинный образ, запечатанный в плоти и костях.

Потеряв его, нельзя восстановить. Раскрыв свое истинное лицо, нельзя жить среди людей и магов, как обычно.

– Йоран!!..

Мой крик донёсся до мужчины, но он не обернулся. По рукам и ногам все быстрее расползались витиеватые полосы света. Его одежда исчезала, расщепляясь на частицы, а плотная маска Миража с треском разрывалась.

В момент, когда она испарилась, я бросилась к магу. Каждый шаг давался с особой силой. Приходилось прикрываться плащом, но и тот начинал расщепляться. Йоран не замечал меня, но стоило ему подобраться слишком близко к шару, по пальцам и рукам потянулись расколы.

Моя рука с размаха накрыла мужское плечо.

Йоран дрогнул, но не из-за страха – он надеялся, что я не решусь на эту глупость. Но снова оказался не прав.

Он всегда так сильно ошибался во мне, полагая, что защита – это то единственное, в чем я нуждалась. Но мы не в детстве, не в радостной и цветущей Рухте. Мы вот-вот спасём, или потеряем наш дом вместе с нашими душами – навеки.

Кричу, создавая исцеление, и из всех сил сопротивляясь потоку. Оно уничтожает все человеческое в нас. Зажмуриваюсь, хватаясь за спину Йорана второй рукой, чтобы поток окончательно не снёс мое тело.

С громким грудным звуком, похожим на рык, Йоран двигается дальше. Наконец, он касается расщелины сиянием своей магии. Энергия такой мощи бурлит, но не высвобождается. Тогда мужчина наклоняет голову, сжимая челюсти. Подпитываемый моим исцелением, он высвобождает все, что было в нем заключено.

Вся мощь мага и Великого сливаются воедино, образуя щит, который накрывает безумной мощи свет.

Дрожащими руками я медленно перетекаю из исцеления в наученный метод. Начинаю отдавать свою жизненную силу. Йоран вздрагивает под моими ладонями, сильно напрягаясь, но я не позволяю энергии отнять его у меня. Моя сила сопротивляется, не желая покидать родное тело полностью, но я приказываю ей – сквозь слезы, сквозь мольбу и прощания.

Это все ради него. Это ради нас. В этом мой смысл, мое предназначение.

Я маг. Я баланс. Я часть природы.

Маги знали, что то, что даётся, однажды должно быть возвращено. Как увядающие цветы, высыхающие реки, приходы зимы и лета. Как первый снег и желанный дождь. Все имело свой собственный смысл, который растекался по моим венам вместе с кровью, живой и горячей.

Каждая часть Эллуира, перетекающая на земли Вереста, по сути являющейся одной единой землёй. Бесконечные моря, отделяющие от нас соседей, и их неизведанные глубины – смысл, баланс, единение.

Все имело свой цикл.

В единении в Йораном я прогоняю в воспоминаниях все то, что безумно боюсь упустить: каждая улыбка и сказанное слово. Чем ближе подступает смерть, которой я не страшилась преде, тем страшнее становится сейчас. Но не от конца, который она несла, а от тягости потери, которую мы оба переносим.

Я и мой друг, мой брат, моя опора. Моя семья.

Пик накаляется, энергия вокруг нас начинает вибрировать.

Что-то идет не так, или мне так кажется. Что есть силы прижимаюсь к спине Йорана. Его плечи дрожат, спина с усилием и тяжело вздымается. Постепенно воздух покидает легкие, а пальцы, сжимающие ткань формы мага, пощипывают.

Вместе с силой из меня безвозвратно уходила жизнь.

Вспышка стала ослепительной, а за ней пришел конец – яркий, ослепительный. Как сила, что была заключена в недрах мироздания.

Зал засиял. А через миг вся энергия, которая разносилась по дворцу, исчезла, испаряясь.

Это был конец, предшествующий новое начало.