25 глава
Я стёрла руки в кровь, оттирая от своей формы багровые пятна.
Добралась до окраин столицы на своих ногах, распугав крестьян в первом поселке. Каждый, кто сталкивался со мной, в ужасе убегал. Сомневаюсь, что дело лишь во мне, атмосфера здесь заметно изменилась.
Когда я вхожу на торговую площадь, то тут же осекаюсь. Нет, лучше обойти. Но уйти мне все равно не дают – несколько гвардейцев, облаченных в боевую броню, образуются напротив. Не сдвигаются с места, словно каменные изваяния.
– Мисс, пройдёмте с нами.
– На каком основании?
– Указом короля.
Понимаю, что ответов мне никто не даст, а потому молча следую за воинами. Сзади за нами прикрепляются ещё двое, и я размышляю над тем, чем заслужила делегацию. Разве что, лазутчики Зотана пробрались в мою комнату в Лурдосе, и узнали, что один раз я все же разделила ложе с его ненавистником.
Пока мы следуем к дворцу, люди на улицах в суматохе снуются по сторонам: одни запираются в домах, другие облачаются в темные накидки и шепчат под нос молитвы. Тут и там звучат мольбы к Искре или Мраку.
Разобрать всего не получается. Множество хаотичных звуков и голосов переплетаются в несвязное месиво.
– Что происходит? – всё-таки задаю волнующий вопрос.
Один из гвардейцев, не смотря на службу, оборачивается, отвечая:
– Жители охвачены паникой. Король объявил о серьёзности переворота.
– Какого ещё переворота?
На соседней улице взрывается здание. Люди с криками падают, прикрывая головы. Земля подрагивает, искры и щепки летят в разные стороны, достигая наших плеч. Я не двигаюсь с места, пока воины на готовности сжимают свое оружие.
Крыша высокого здания виднеется из-за домов, но в отголоске взрыва я не ощущаю магии – это было устроено обычными людьми.
Что за самоотверженность, и почему она проявилась лишь сейчас?
– Пошлите туда людей! Я сообщу! – выкрикивает один из гвардейцев, поправляя головной убор, и ныряет в хаотичную толпу.
– Мисс, – поторапливают меня, но я не двигаюсь с места.
– Я должна помочь.
– Вы должны пройти с нами.
– Там могут быть люди.
Не смотря на опасную серьезность, с которой я смотрю на мужчину, он в сожалении качает головой.
– Вас желает видеть король. Это срочно.
– Значит поторопимся, – бросаю в ответ и прохожу мимо.
Уже через мгновение бросаюсь на бег, чтобы как можно скорее найти это порождение Мрака, и выбить из него истину.
Когда мы подбегает к воротам, они оказываются распахнуты. Не припомню, чтобы Зотан когда-либо оставлял их открытыми, да без охраны. С заминкой оборачиваюсь, чтобы оценить обстановку в городе: местами столица пылает, где-то тягучий темный дым тянется к небу, клубясь над домами.
Что-то определенно начинается.
Под сопровождением гвардейцев вбегаю на главную площадь у дворца, но из дверей здания молниеносно вываливаются другие – их броня была усилена. Таких воинов я ещё не видела. Сгруппировавшись вокруг меня, они устремляют свои пороховые орудия в мою сторону. Сужают круг медленно. В предупреждении солдаты воздвигают копья, но я не предпринимаю попыток сопротивления. Пока.
– Мисс, приказом короля, вы должны пройти с нами, – басит голос одного из гвардейцев. Его лицо и голова закрыты стальным бацинетом.
– Я это уже слышала.
– Просим вас не сопротивляться, и проследовать с нами до объявления Его Величества.
До объявления?
Последовав приказу, решаю узнать, чем именно все закончится и куда меня приведет. На ходу навострю все свои чувства, открываю даже часть той силы, которая все ещё бурлила во мне после схватки в полях. Интересно, Мираж успел добраться до столицы до того, как начались все эти пожары и странности народа?
К слову, воины Зотана тоже не отличались особой уверенностью. Они по-прежнему делали то, что и должны, но в их душах селился страх. Некоторые из них были совсем юными парнями, и это было заметно даже по тому, как те прижимали к плечам свое оружие.
Под звуки новых взрывов мы доходим до стальных ворот тюрьмы. Массивные, выращенные в черный, они возвышались над нашими мелкими телами. Первые подозрения настигли меня именно здесь.
Охрана твердо выполняла все функции, и не теряла хватки даже в связи с событиями. Это вызвало во мне уважение и неподдельный интерес: неужели они действительно не хотели бросить все, и броситься в то пекло, в котором могли оказаться их близкие?
Додумать я не успела. Меня завели внутрь, и по мере того, насколько глубоко мы проникали вглубь настигнувшего здания, мне становилось тяжело дышать.
Состояние воинов не менялось. Но я же все больше теряла физические силы, ступая по холодным коридорам. В конце концов, я не выдержала, бросаясь к стене и с тяжёлым шумным придыханием опираясь о нее плечом. Чувства накатили на меня пламенной волной – зыбкие, противоречивые, ужасные. В один миг мне хотелось плакать, в другой – зажаться в угол и никогда не выходить на свет.
В судорожной тряске, одолевавшей тело, я подняла свою руку – ее трясло. Шок отразился на моем лице. Я перевела взгляд на гвардейцев, те удивлённо смотрели в мою сторону. Но они были целы.
Они не ощущали того, что ощущала сейчас я.
Кости начало ломить. Это произошло стремительно. Мои ноги подкосились, но один из воинов успел вовремя, чтобы подхватить. Не позволил мне удариться головой об пол, он поднял меня на руки. В жуткой ломке я услышала, как грозные голоса обговаривают что-то.
Меня? Мое состояние?
Чужие руки несут меня все дальше от света, и чем глубже мы оказывались в неизвестных коридорах, тем хуже ощущаю себя. В конце концов, меня опускают на холодную скамью, единственным матрасом которой служила тонкая пыльная тряпка и солома. Шумно вобрав воздух, я изгибаюсь в спине, но руки гвардейцев помогают моему телу лечь без сотрясений. Лихорадка, казалось, разрывает плоть на части.
Время утекало, а я не знала, с какой скоростью. Уже прошел день, месяц, век? Или всего лишь минута?
Распахнув глаза под звук захлопывающейся стальной двери, я жадно вдыхаю воздух. Подскочив на скамье, прижимаю руку к мокрому лицу. На лбу образовалась испарина, а по щекам текли горячие слезы.
– Мрак… – устало прошептала я дрожащим от судорог голосом.
И его я тоже не узнала.
Осмотрев комнату, поняла, что меня поместили в тюремную камеру. Но загадочным было другое – эти стены окружала тяжёлая, тёмная энергия. Та, о которой люди слогали легенды, та, о которой все маги знали лишь из книг.
Чистейшая энергия, которую подчинили и направили на раздор.
Утерев слезы с губ, я подскакиваю на ноги, и, шатаясь, плетусь к окну. Железные прутья оказались очень холодными на ощуп, но сколько бы я не взывала к огню, он не появлялся. Тогда я в гонимом ужасе отпрянула от окна и взглянула на свои ладони. Искры то появлялись, то исчезали бесследно. Моя сила сейчас была подавлена, и я не могу ей управлять.
Следует найти источник. Или хотя бы понять, что сейчас происходит.
Прижав ладонь к губам, я крупно вздрагиваю и делаю шаг назад. После испуганно кошусь на стены и бросаюсь к ним, чтобы прикоснуться. Темная энергия пропитала все вокруг, она сочилась из каждой трещины, каждого камешка. Кто-то пытался сдержаться меня здесь силой, и я имею представления о том, кому это могло быть подвластно.
Ийиган. Подонок, который добрался до Лурдоса, нашел реликвии и помог кому-то из предавших нас собратьев взломать печать. Ту самую, которая являла собой источник сил, и была магическим центром всего Эллуира.
Я до последнего отметала все теории, не думала упоминать это даже при Мираже, и теперь стало слишком поздно. Ийиган нашел способ сломать печать, которую сотворили, чтобы мощная энергия первородного существа не смела всю страну.
Сила такой мощи была абсолютно неподвластна людям. От одного лишь прикосновения к ней их тела превращались в пепел.
Как он нашел способ, был ли к этому причастен наставник, и что теперь происходит с Рухтой?
Закусив губу, я зажмуриваю глаза.
Нужно успокоиться, прийти в себя, и обдумать все по-новой. Ийиган сломал печать и высвободил силы, которым подвластно свергнуть даже Великих магов нашего мира. Эти силы уничтожали людей, но под правильным использованием могли пробираться наружу не целиком, а малой долей. Для управления этой энергией нужно было нечто, равносильное по мощи используемого количества сил…
Допустим, что у Ийигана было ещё что-то.
Но куда подевался он сам? Неужели умер спустя девять лет использования печати? И как тогда Зотан правил ещё три года, скрывая правду о своем отце? Он вовсе не похож на человека, который просто так скроет подобную силу.
В руках Зотана магия могла смести весь Верест и все прочие страны, но он все ещё обычный человек.
Когда мои мысли закипают вместе с гудящей головой, я вдруг понимаю: подвешенное состояние могло быть результатом не только темной, неправильной энергии. Это была связь и напутствие, которое все маги вроде меня могли получить как зов о помощи. Как крик, в котором скрывалась самая огромная жертва.
Первородная энергия едва не погибла на этих землях, но была заключена в ее недрах. Я ощутила отголосок боли.
Когда мое состояние нормализовалось, я ещё раз прошлась по камере и попыталась создать огонь. Магия не поддавалась, и тогда я выудила из внутреннего кармана осколки артефакта.
Подбежав к окну, с нажимом вжала их в железные прутья. Под натиском энергии те всё-таки начали плавиться.
– Вот так… Не один же ты тут такой продуманный, ублюдок.
Шепот утонул в глухом гомоне столицы, звуки которой доносились из-за высоких стен тюрьмы.
Закончив с прожиганием последнего прута, я как можно тише выломала его с корнем и отложила под ноги. Ухватившись за камни выступа, попыталась проползти между прямоугольной рамой, но положение этого не позволило. Тогда я обернулась, поставила ногу на скамью, и дала себе небольшую опору, хватаясь за кирпичную плитку ногтями. Стребя ими, проползла ровно наполовину, когда почувствовала, как тесно проходят бёдра.
– Мракобесие… Нужно же было родиться женщиной, – шиплю, подбадривая себя шутками.
Так всегда было проще.
Вместе с тем, как наружу вырывается неверный смех, я упираюсь руками в стену и проталкиваюсь наружу из камеры. Быстро поднявшись, вжимаюсь спиной в стену и смотрю на свои кровоточащие ногти. В сполохе магии, которая наконец-то мне поддалась, удалось мгновенно залечить несколько их них.
– Пти-и-ичка…
Ужас сковал мое горло.
Я не страшилась Зотана, я никогда бы не позволила себе склонить голову перед его мнимой мощью… Но то, что ощущала сейчас, было ужасно. Оно будто проникало под кожу, разрывая сосуды, медленно и по крупицам.
Отшагнув от стены, я развернулась.
Глаза Зотана хищно блеснули в темноте раскрытой камере. За его спиной в комнату медленно пробирались клубы черного, словно ожившая смола, дыма. С каждым шагом, который мужчина делал к маленькому оконцу, все больше освещалось его бледное лицо. Черные полосы венами тянулись по шее, переходили на скулы и пробирались к глазам.
Глазные яблоки были застелены черным.
– Что же это, северянка? Страх? Ты так кичилась своей силой…
Его низкий грудной голос практически льется. Зотан кладет руки на стену над своей головой и нависает над проемом, немигающим взором смотря на меня.
Взяв всю свою волю в кулак, я двигаюсь назад. Медленно. Так, как если бы передо мной был дикий зверь, способный разорвать тело в кровавые клочья.
– Я ведь с тобой ещё не закончил. Ты мне нужна… – с безумной улыбкой на губах произносит он. Опуская руку, ведет пальцем по воздуху, словно умалишённый. Но до конца обезумевшим он пока не выглядит. – Обе нужны. Вы мне обе сейчас так сильно нужны…
Он рисует невидимую картину, отметает по воздуху какую-то траекторию. Не желая больше слушать, я обращаюсь к своим потаённых силам. Уж они то смогут с ним побороться, пусть и завладеют разумом, лишая воли.
Чужой голос в Зотане хрипло смеётся, а уже через секунду король просто разворачивается и уходит прочь. Он специально не торопится, удаляясь в глубь камеры вместе со своим густым черным дымом, опоясывающим стены и потолок.
Лишь у дверного проёма Зотан оборачивается, чтобы сказать:
– А врагов оказалось больше, чем ты думала, не правда ли?
Моя внутренняя сила вспыхивает на руке, и с огнем в зрачках я метаю полный энергии шар прямиком в окно, к Зотану. Но он успевает быстрее, создавая столб дыма, который с лёгкостью уводит атаку. Со злобным грудным смехом мужчина исчезает за туманом, прикрывая за собой дверь.
Бросив все, я разворачиваюсь и хватаюсь рукам за каменный выступ, перепрыгивая через стену.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Бегу так быстро, что лёгкие начинают гореть. В печально знакомой суматохе я расталкиваю людей, достаю из завалов пострадавших, помогаю обезвредить огонь. Некоторые тела пострадали настолько, что их нельзя было обознать, другие все ещё дышали.
Я хваталась за каждое дело, за каждый дом, пока перед глазами не начинает темнеть. Маленькая девочка во мне вопила, кричала, захлебываясь слезами, ведь она потеряла брата. С трясущейся рукой я создавала купола, накрывала ими дома, поглощала своими силами природный огонь, и твердила людям, что им нужно прятаться.
Иначе этот ужас не прекратится.
Выбежав на торговую площадь, зажала рот рукой. Все было разрушено: повсюду горы горящих палаток и разрушенных домов. Где-то виднелись трупы, обугленные тела. Я с силой подавила в себе рвотный рефлекс. Пострадавших здесь не было. Были лишь те, кто спасался бегством, и те, кому уже нельзя помочь.
Слезы покатились по моим глазам, и я не могла контролировать это. Отняв руку, шумно вдохнула полный гари воздух.
Судорожный шепот сорвался с губ умоляюще, невинно, будто я была маленькой девочкой вновь:
– Йоран… Йоран…
Мой взгляд заметался по площади. Кажется, я начала сходить с ума. Взаимодействие с первородной энергией и силами, подчиняющимися Зотану, сыграли со мной злую шутку.
Я вернулась в тот день. Я потерялась в собственном разуме.
Сверху послышался треск. Я испуганно осмотрелась, откинув голову назад. Тень Миража мелькнула между крышами, и я бросилась бежать. По старой ржавой лестнице, по чьему-то брошенному сараю и далее – по старым крышам.
Мираж не стал скрываться. Он сам настиг, заставляя опешить. События прошлого накрыли меня вновь, и в глухом шуме хаоса, что творился снизу, я невидящим взглядом уставилась на мага.
– Злата…
Он протянул ко мне руку, желая подступиться, но я не дала.
– Не смей! Не подходи ко мне! – мой голос звучал истерично.
Мираж не сдвинулся с места и медленно опустил свою руку.
Я не унималась:
– Ты ему служишь? Скажи, ты служишь Зотану?
Тогда мужчина ответил медленным качанием головы.
– Нет. Я поклялся его уничтожить.
Я поджала губы и шмыгнула носом. А после повернула голову и взглянула на город. То же сделал и Мираж. Перед нами вновь предстал наш горящий дом, наша прекрасная столица. Смахнув очередные слезы с перепачканного в саже лица, я с уверенностью взглянула на мужчину.
– Что ты знаешь на самом деле? Сейчас самое время сказать мне правду.
– Во власти Зотана тёмная магия, или, как ее называют у нас – подчинённая против воли энергия. Он собирается раскрыть печать полностью, желая подчинить себе мир.
– Мир? – неверующе смеюсь я. – И чего ты ждал? Почему не рассказал мне раньше, почему мы не решили это ещё тогда, когда впервые встретились здесь? Чего, мрак тебя дери, ты ждёшь?!
Мой громкий крик разнёсся по округе эхом, и утонул в гомоне войны. Очередной. Слишком личной, чтобы молчать, и слишком кровожадной, чтобы играть в праведников. А Мираж играл свою роль творца очень хорошо, чтобы оказаться кем-то добрым.
Маг опускает голову, прикасаясь к тому району маски, на котором находился его лоб.
– Зотан не может закончить то, что начал. У Ийигана в столицы были построены свои правила, и не только политического характера, – спокойно констатирует Мираж, а после поднимает голову и смотрит на меня. – Он ищет последнего выжившего наследника. Последний ребенок прошлого короля все ещё жив.
Чувствую, как новый взрыв где-то позади посылает вибрации по воздуху. Новые запахи заполняют мои лёгкие, но я не моргаючи смотрю на Миража. Пытаюсь переосмыслить его правду.
Они все – и Мираж, и Зотан – хотели воплотить свои идеи в жизнь. Но то малое, что все ещё существовало, не могло им этого позволить. Точно так же, как я стала преградой в делах и целях Миража… В мире, построенном Зотаном, для полного правления ему не хватало выжившего наследника.
Я недоверчиво качаю головой и отшатываюсь.
– Ты лжешь. Они все погибли… Все пали в том огнем.
– То же я думал и о тебе.
Мираж делает несколько шагов в мою сторону, но я создаю купол вокруг себя чёткими взмахами рук. Яростный, полный безудержной злости взгляд устремляется прямо на его черную маску.
– Это не ответ на вопрос о том, почему ты лгал мне.
Прямо сейчас в городе умирают люди. Где-то в недрах дворца своей мести ожидает Зотан, но я жду желанный ответа. Не сдвинусь с места, пока не получу его.
Мне попросту некуда деться. Нечем всем помочь, пока Зотан играется людскими жизнями, а Мираж недоговаривает.
– Я обещал защищать тебя, это я и делал. Злата, послушай…
– Не приближайся.
– Злата, я не враг. Враг тот, кто прямо сейчас сидит на чужом троне, полученном кровью невинных, и подрывает столицу. Взывая к нам, ведя борьбу с восставшими. Зотан хуже своего отца – он не контролирует себя, не знает меры!
– А ты знал меру, когда позволял мне приблизиться к тебе?!
Где-то под нашими ногами звучат новые крики, но напоминают смелый клич. Мужчины и женщины, готовые ринуться в бой за всех, кого любили. И эта небывалая смелость проникает в меня, возвращая мыслям порядок.
Насколько же я оказалась сломленной…
Я не заметила, как Мираж оказался рядом. Он хотела протянуть руку к моему плечу, но коснулся невидимого щита. Провел по нему с сожалением, которое не стал скрывать под подолом своей магии.
– Зотан заполучил силу, которую никто из нас не сможет так просто одолеть.
Моя левая рука, которую я держала вплотную к бедру, затряслась с новой силой. Мираж склонил голову, заметив это, но я тут же увела руку за спину.
– Но в себе ты уверен.
– Я больше не повторю ошибок.
Больше и не нужно.
Мой ответ утопает в тишине вакуума, который я создаю, а после исчезаю.
Как бы скоро не отреагировал, Мираж хватается за пустоту. И он не может выследить мой след. Мужчина шумно выдыхает, крепко сжимая кулаки, и прыгает с крыши прямо на одну из дорог улицы. Быстро осматривается.
Удаляясь от центра, я прокручивала в голове новую информацию от Миража, и часть из слов Зотана.
Значит, они оба не лгали – наследница существовала. Но какая из них? Кто она? Где сейчас?
Спрыгнув с крыши, я перебегаю через пост охраны. Он сецчас охранялся с удвоенными силами. Мужчины заметили странный шум и звук шагов, но не обнаружили источник.
Чем ближе я приближалась к новой территории стоящего у границ поселка, тем яснее ощущала свою связь с этим местом. В голове крутились бесконечные мысли, перебирались различные варианты. Мне нужно достать любую информацию. Должно быть хоть что-то, что укажет на то, как закрыть печать и уничтожить Зотана. Человека под властью неправильных сил.
Каждый следующий шаг оставлял в моей голове воспоминания: сначала наша группа, потом светлые стены дворца, царские приемы… принцы. Двоих принцев я помню отчётливо, а лик старше принцессы вспоминается с трудом. Все трое были старше меня, но могли потягаться с Йораном.
С самой младшей принцессой я пересекалась меньше всего. Она была меньше меня почти втрое, но привлекала внимание народе не меньше, чем другие.
Имена царских лиц не цепляли меня, не будоражили отголоски раскрытых воспоминаний. Но младшенькая… Как же её звали?
И внезапно последний осколок блока во мне рушится.
Я останавливаюсь, прекратив бежать. Смотрю в пустоту перед собой, прокручивая в голове очень старые воспоминания:
«Принцесса Параскея! Принцесса!»
Принцесса Параскея. Параскея…
…кея…
Кея.
Хрупкая девушка и ведро холодной воды в заснеженном Целоте. Та, что объявилась так же внезапно, как и я. Что прожила свою тихую юность в храме без семьи.
Это была уже давно знакомая мне Кея.
Она была выжившей принцессой.