Боги Рухты

С гневным порывом я прижала пальцы к вискам. На картине, которую я успела увидеть в Лурдосе, была изображена королевская семья. Маленькая светловолосая принцесса не была похожа на ту юную девушку, которую я знала. Но эта искра в глазах, пусть и потухшая со временем, напоминала мне что-то.

В тот миг, когда я заикнулась о дворце, Кея воспротивилась. Ее лицо изменилось, а за натянутой улыбкой скрывалось что-то, что могло ее выдать. И если это не самое невероятное открытие, которое сделало мое разрушенное, но собранное снова, сознание, то Рухте и Эллуиру придёт конец. Такую силу, которая скрывалась в городе, не по силам остановить кому-то вроде нас с Миражом. Только если он не был кем-то, кто скрывал намного большее.

Я потеряла слишком многое, чтобы позволить Зотану отобрать последнее.

Нужно найти Кею. Но для начала попасть в Целот. Если моя теория окажется верна, я укрою ее на землях Вереста, и попытаюсь уговорить их правительство рассмотреть соглашение. Сомневаюсь, что сбежавшую наследницу, престол и корона которой принадлежат по праву крови, сочтут сбежавшим изменником Эллуира.

До Целота неделя езды, но не один Зотан обладает скрытыми возможностями. Кое-что было разбросано по Эллуиру, подобно озёрам исцеления. Ведь магия – природа. Ее потоки могли образоваться вместе с течением лавы из бурлящих вулканов, или глубоко под расщелиной в горах.

За моей спиной кто-то внезапно приземляется на землю, а после слышатся размеренные шаги. Медленно оборачиваюсь, и на фоне дымящей Рухты вижу приближающий ко мне силуэт Миража. Нервная ухмылка невольно омрачает лицо.

Само собой, он не оставит меня так просто в покое. Он доведет это дело до конца, я не бросала сомнений на счёт его профессионализма.

Занимаю нужную позу. Огонь воспылает на крепко сжатых кулаках, искрясь в боевой готовности. Мужчина останавливается в паре метров от меня. Он ничего не говорит, но я знаю, что будет готов не просто обороняться, а лишить меня возможности сопротивления. Этого я ему, конечно же, не позволю.

Вокруг нас раскинуты дома и улицы деревни. Если не увести мага назад, к пустому полю с прорастающей жатвой, будет сложнее атаковать, не повредив строения.

Бросаю взгляд к ногам Миража. Землю всколыхнуть не получится, ведь он имеет в запасе фокусы с исчезновением. Мои щиты под его атаками продержатся, но смысла в подавляющей обороне нет.

Мне все ещё нужно сбежать. Тогда придется снова применить невидимость.

Все происходит мгновенно: точно в тот миг, когда я исчезаю, Мираж оседает на землю, ударяя по ней рукой. Раздается жуткий грохот, эхом проносящийся по округе. От тела мага и по всей территории разносится фиолетовый дым, заполняя пространство. Этой заминки мне хватает, чтобы подбежать и атаковать волной синего огня прямо из-за тумана, созданного Миражом.

Мужчина умело выставляет локти перед лицом, блокируя атаку. Тогда я подрываюсь, чтобы припасть к земле, и методом подсечки сбить мага с ног. Но он бросает ответный огонь. Шаровидное пламя проносится мимо моего плеча, едва задевая крепление для плаща. Благо, тот не возгорается.

Прошипев, отшатываюсь, но стоит Миражу опустить руки, нападаю снова: в ход идут руки и колени. Я не сдерживаю себя, как в день на площади, когда мы сцепились в драке. Бью наотмашь, вкладываю в удары ровно столько физической силы, сколько и энергетической.

Но и сам Мираж не думает жалеть. Только не сегодня.

Он все ещё скрывает большинство своих фокусов, но его пламя бьёт по моей униформе с особой силой.

Вдруг маг сделал внезапный выпад, обхватывая мою талию руками и толкая назад. Мы оба оказываемся на траве, мои руки он перехватывает и с силой сжимает над головой. Эта сила, близость, поведение – а в ту ночь в пещере он был куда ласковее.

Невольно изгибаю уголки губ в надменной усмешке.

Во мне не было и намека на радость, но я очень хотела, чтобы ее сейчас заметил Йоран.

Не Мираж, а Йоран. Юноша, до которого ещё было возможно достучаться.

– Прекрати сопротивляться, – басит мужчина надо мной.

– А ты сними свою маску, и попроси ещё раз, – шепчу я, не отрывая от него глаз.

В следующую секунду мои пальцы на руках распахиваются, и в некогда огненной магии зарождается холод. Лёд достаточно быстро поглощает запястья Миража, сковывая их между собой и расползаясь до самых локтей. Слышу звук, схожий с рычанием – из-за маски эмоциональность мага походит на рвение дикого зверя.

С тем же рвением, с которым мужчина поднимает скованные льдом руки, я толкаю его в торс ногами, сталкивая со своего тела. Удары не наношу. Перекатываюсь в противоположную сторону и подскакиваю на ноги. Лёд моей магии трещит, а после разрывается на мелкие осколки. Мираж поднимается, упирая одно из колен в землю, и смотрит на меня в упор.

– Оставь меня в покое, – рьяно рычу я.

– Куда ты собралась?

– Думаешь, так просто расскажу тебе? После всего?

– Это имеет куда больше значения, чем ты думаешь.

Расставив руки по сторонам, показательно окидываю всего мага взглядом. Он медленно понимается, отбрасывая подол своего плаща.

– Что, ты забыл рассказать мне кое-что ещё?

Он не отвечает, и тогда я продолжаю с удвоенной силой:

– Не заставляй меня быть эмоциональной маленькой девочкой, Мираж. Сейчас я нестабильна. Я чувствую, что ты пытался во мне что-то отыскать. И ты это отыскал.

Мужчина отворачивает голову, смотря в сторону пылающей столицы за невысокими стенами границ. После он поворачивается на меня.

Нет, я не позволю ему пользоваться моей нестабильностью.

Следующие слова выплевываю, будто яд:

– А сказать, когда?

Бывший друг ощущает все без слов. Я позволяю ему на мгновение почувствоваться принесённый гадким враньем ущерб.

Этот судорожный вопрос не внушает магу надежды на то, что все сейчас решится. В ту ночь после пещеры исцеления он не просто открылся мне и позволил почитать себя, словно письмена на развороте книги… Он перелистывал страницы моего сознания. Искал там нечто, за что мог бы ухватиться, но скрывал это. Скрывает до сих пор.

Вывод просится один: я была лишь очередным способом ближе подобраться к цели. Ни слова о верности и доверии, ни объятия в ночи, ни даже открытая душа не помогли Йорану внутри Миража усомниться, что использовать близкого – отличная идея.

– Я позволил тебе сделать то же самое со мной.

– Но я не стала. Я доверилась тебе.

– Я не скрою, что поступил так, как поступил, – отвечает он, делая шаг навстречу. – Я использовал не тебя, а лишь то, в чем ты стала невольной соучастницей.

– Соучастницей? А что дальше? Сообщишь, что наемница короля – это намного глубже, нежели обычное прикрытие?

– Злата, мы должны поговорить. И мы поговорим, но лишь тогда, когда ты будешь в безопасности…

– Я не пойду с тобой. Если ты что-то и отыскал во мне, ты мог найти и другое… В доме моей тётушки, например. Твой дикий интерес не заметил бы разве что ребенок. Что это было, и зачем ты пробрался в мою душу, перевернув воспоминания всех двенадцати лет?

Он не отвечает, и я расцениваю это, как предательство. Но боли больше нет, я оставила ее за границами города.

– Я ухожу. Столица ждёт, пока кто-то придет к ней на помощь.

– Столица не пострадает сильнее, пока мы вдали. Чем дальше мы от Зотана, тем больше в нем уверенности, что мы самостоятельно приведем его к цели.

– Ты не нашел наследника, я права?

Руки мага дрогают, а после сжимаются в кулаки.

Возможно, он уже догадался, и достаточно давно. Но почему тогда бездействовал? Я мешала его планам?

Целот… Он так сильно хотел отправить меня в Целот, и если учитывать новость о последнем живом наследнике, все встаёт на свои места. Мираж в курсе, где и кого следует искать. Но он не рассчитал лишь того, что я стану сопротивляться.

– Ты по-прежнему веришь в то, что я служу Зотану?

Он спрашивает это пламенно, честно. Но боль, которая пронизывает мое сердце, живая, настоящая. Она гложет, покалывает, словно иглами. И я чувствую, как из сердца бусинами капель стекает кровь.

– Я верю лишь в одно… Верю в саму себя. Больше у меня ничего не остаётся.

Купол искрящейся энергии накрывает территорию. Мираж снова бросает попытку догнать меня, но я укрываюсь от него так же, как на крышах полчаса назад.

Взмахом руки он разрывает пространство вокруг себя на несколько далёких метров. Но поле пустует. Тогда мужчина, создав огромный магический шаг, метает его над головой. Небо над нами окрашивается в тёмно-фиолетовый. Звучит звук, схожий с громом, и в мою спину ударяет сила, похожая на ту, которой обладал наставник.

Шумно дыша, я что есть мочи пробежала к противоположному от дома тётушки поселению. Миновав несколько улиц, бросилась к центру. Там, у фонтана, резко свернула направо, как вдруг с неба начали капать капли дождя. Подняв руку во время бега, я увидела темные пятна магической жидкости.

Это был не обычный дождь, а один из способов Миража отследить меня. Сомневаюсь, что от этой неизвестной силы мне удастся так просто скрыться.

Это ещё больше говорит о причастности Йорана к чему-то, что несло особую опасность не только Зотану, но и Кее. Какими бы ни были его мотивы, после проникновения в мой разум я не смогу так просто доверять.

Ворвавшись в один из пустующих домов на крайней улице, я распахнула первую дверь и свернула влево. Здесь все, как описывала тётушка.

Много лет назад, когда я ещё не покинула столицу, она вложила в меня знание:

«Запомни очень хорошо: если темные силы хватятся тебя, но ты не найдешь способа убежать, я покажу тебе один дом. Там живут люди, но они хранят кое-что для меня. Это поможет тебе избежать опасности, но лишь раз. Я оставлю это место нетронутым специально на такой случай. Не знаю, сколько ещё лет простоит столица, но не дай никому сломить тебя»

Дверца скрипнула, впуская меня в погреб. Там, за пыльным ковром, прикрывающим стену, на стене были изображены древние магические иероглифы. Такими раньше владели Великие. С их помощью создавались мощные заклинания. Кто-то вроде меня мог привести эти заклинания в действие, но не более.

Так как портал передо мной по-прежнему обладал скрытой силой, нужно лишь подпитать его энергией.

Положив руку на стену, я закрыла глаза. Рисунок вспыхнул сиянием, после чего стена растворилась, оставляя магический проход открытым. Если Мираж догонит меня прежде, чем я переступлю через него, всему придет конец.

Не ожидая ни секунды, я делаю шаг. За моей спиной внезапно дрогают стены и с грохотом распахивается дверь. Но силы портала уже скрывают мой силуэт меж густой пелены магического пространства.

Мираж с оглушительным треском бьет по стене, создавая пылящиеся трещины. После он выбегает из дома прочь.

⊹──⊱✠⊰──⊹

В Целоте, сколько себя помню, стояла вечная зима.

В ту нечастую пору, когда сквозь серые облака пробивались лучи солнце, я вспоминала о доме. Весна у нас всегда была короткая и холодная, в то время как столица цвела. Оно и не мудрено: мы жили практически на другой стороне страны, но все равно не достаточно близко к морю. Как, например, верестийцы.

Однако, не смотря на это, я любила Целот и тосковала по Рухте. Яркие краски, сменившиеся серостью на пепелище, оставались в памяти на протяжении двенадцати лет. Наверное, именно это люди называют любовью к родине…

Я вынырнула из портала прямо на снежных окраинах знакомого места. Хоть зима не отступала, местами из-за повышения температуры подтаивал снег. Должно быть, день сегодня теплый. Шагнув на грязную дорогу, тянущуюся прямиком к холмам города, я вдохнула воздух полной грудью.

Целот. Я была дома.

К первым одиноким домам я побежала. Подхватив подол своего плаща, осмотрелась. Было по обычаю безлюдно. Тогда я сосредоточила свои силы на том, чтобы не упустить Миража или другого наёмного мага Зотана. Нельзя допустить их присутствия здесь.

Прильнув за обветшалую стену одного из высоких домов, я обождала какое-то время. С другой стороны улицы люди неторопливо плетутся по снегу. Глянув назад, решила двигаться в обход, пусть этот путь и длиннее. В округе стоял холодный воздух, а вдали город то опускался ниже, то наоборот – возвышался выше по широким заснеженным полям.

Где-то за городом, примерно в пяти днях пути, можно было встретить край Эллуира и бесконечное море. Но я никогда не отправлялась туда.

Мы с Йораном в детстве мечтали увидеть море вместе. А потому мне было страшно нарушить клятву, данную детстве Йорану. Ведь я никогда ему не лгала. До самых последних дней, пока ещё верила, что мы навеки останемся вместе.

И я бы очень хотела не лгать Миражу, но это невозможно.

Хрустящий снег под ногами возвращал к детству. Поначалу я ненавидела снег, желала вернуться обратно или переехать туда, где будет больше тепла. Но со временем мое сердце и скреплённый печатью разум приняли это, покрывшись льдом.

Я никогда ни к кому не привязывалась, никогда никого не любила. Я не желала познать чувства, не хотела познать жизнь. Все, что делала – это день за днём, луна за солнцем, год за годом проживала отведенное мне время. Словно кукла, набитая сеном.

Жизнь и была борьбой, я очень хорошо это запомнила.

В вечной гонке за совершенством ты найдешь пустоту. В конце пути будет лишь принятие.

Отделавшись от чувств, ты теряешь часть себя, а когда держишь совершенство в руках – оно не имеет смысла.

Миновав один из холмов, я замечаю широкое белое поле, вдали которого виднеется ряд сосен и тёмное строение. Осмотревшись, стягиваю капюшон с головы, но накрываю себя невидимостью.

Через пять минут прохожу мимо поляны, на которой тренировалась. Сохранилось даже прошлогоднее бревно и мой старый соломенный манекен для оттачивания битв на мечах. Неподалеку стоит дерево, у которого я любила посидеть в юности. Это место я помню особенно хорошо.

Остановившись под деревьями, поднимаю взгляд к верхним окнам каменного здания. Там, на втором этаже, по другую сторону храма находится моя личная комната. Опустив глаза ниже, вижу окно комнаты Кеи. Когда она только приехала сюда маленькой девочкой, напрочь отказалась селиться на втором этаже, поэтому ей выделили небольшую комнатку снизу.

Под подолом магии проникаю через черный вход. Подняв руку, создаю энергию, пронизывающую пространство. Совсем как в ночь в поместье Лурдоса. Изучаю здание, но оно оказывается совсем пустым. Должно быть, все отправились на распевы песен, восхваляющих силу Искры и Мрака.

Неужто сегодня второй день недели… Я вовсе потеряла счёт времени.

Сняв заклинание на невидимость, стаскиваю с носа маску и втягиваю носом родной запах. Там, в самом конце коридора комната Кеи, и я чётко ощущаю ее энергию.

Это было не удивительно. Кея никогда не посещала другие храмы, занимаясь хозяйственными делами только здесь. Ещё чаще, разве что, она посещала рынок, где с радостью закупала все, что указывали в списке. Иногда этой послушной девочкой пользовались, складывая на ее плечи слишком много обязанностей. Но и сказать, что Кее плохо жилось, нельзя. Ее любили.

Я медленно подступила к двери. По ту сторону раздавалось тихое, еле слышное пение. Девушка что-то напевала под нос, шурша одеждой.

Дверь скрипнула, когда я толкнула ее, ступая внутрь. Кея вопросительно глянула на неожиданного гостя и замерла. Из ее рук упал моток пряжи и какая-то голубая тряпка, а через мгновение девушка подскочила на ноги.

– Злата?

Поборов нахлынувшую тяжесть, я двинулась вперёд. То же сделала и Кея, распахивая руки и позволяя крепко ее обнять. Удивившись, она тихо посмеялась своим нежным, тонким голоском. Пока гладила меня по спине, я не шевелилась.

В ее глазах цвета мёда было столько же мудрости и тепла, сколько излучали глаза почившего короля. Я помнила, как раз в несколько дней он посещал занятия учеников Великого, сопровождая это похвалами. Он всегда позволял себе от всей души хватить каждого нового мага.

– Злата… Ты только сейчас вернулась? Почему не писала письма?

Голос Кеи доносится до меня, и я отодвигаюсь от девушки. Несильно сжимаю ее плечи и серьезно заглядываю в глаза. Ее хрупкое тело напрягается.

– Где все?

– Как и всегда, в соседних храмах. Что-то произошло?

Но я не отвечаю, вместо этого перевожу внимание на окно за спиной Кеи. Обогнув ее, выглядываю на улицу, а после поднимаю руки и начинаю творить.

Кея молча следит за тем, как сияние моих сил распространяется по полу, стенам и потолку. Когда я заканчиваю, выставив над головой руки, мои глаза сияют. Кея наклоняется, чтобы поднять пряжу, и платок, лежащий у моих ног.

Повернувшись, я с болью на сердце слежу за тем, как девушка просто и беззаботно занимается привычным делом. Словно ей не грозит опасность. Как будто не теряла отца, мать, братьев и сестру… Я до боли закусываю губу. Белое платье Кеи, устремлённое в пол, волочится под ее ногами, и плавными движениями раскачивается в такт.

– Кея… Ты младшая дочь Короля Великих? Принцесса Параскея?

Руки девушки замирают. Она прекращает перебирать свои пряжи, пальцы зависают над раскрытой коробочкой. Тогда Кея медленно поворачивает голову ко мне.

– Что?..

Я улыбаюсь ей: искренне, пусть и устало, но с небывалой добротой. Так, чтобы она не боялась. Чтобы не ощущала опасность.

– Ты доверяешь мне?

Она кивает.

В детстве, когда мне едва исполнилось четырнадцать, а Кее было лишь около девяти, я часто сравнивала девочку с подобранным испуганным котёнком. Пусть и сама была сбежавшей с родного дома одиночкой. Но Кея была другой. Она казалась мне пушистым маленьким комочком, с огромными оранжевыми глаза и светло-русой шерсткой.

Никто не знал, откуда Кея взялась. Но легенду моего появления спокойно сопоставили с её участью. Посчитали, что бедняга тоже сбежала из горящего пансионата.

Кея уверенно шепчет:

– Я знаю тебя очень долго, если не всю свою жизнь.

– Значит ответь. Прошу… Мне нужно знать это.

Медовые глаза Кеи смотрят за мою спину, а после изучают потолок, покрытый размеренно переливающимся сиянием магии. Она поджимает губы в тонкую полосу, и опускает взгляд обратно на стол.

– Думаю, теперь не имеет значения, скажу ли я. Ведь если это ты, все в порядке. Правда?

Ответить не решаюсь. В конце концов, у меня не было полной уверенности того, будет ли все хорошо. Я не знаю, как повернется судьба Эллуира. В самом худшем случае Зотан сделает так, чтобы его власть окончательно заполонила каждую точку страны, и тогда его сила не обойдет даже Целот.

Кея шумно втягивает воздух, пальцем подталкивая лежащий на столе клубок ниток. Тот катится насколько сантиметров, пока не ударяется о коробку.

– Хорошо, я расскажу. Я расскажу все, что помню.