21 глава
Ничто не даётся так просто, дитя. Все имеет свою цену.
Слова наставника выдернули меня из омута воды, и я вынырнула. Мираж протянул руку и, ухватившись за мой локоть, притянул к себе. Только сейчас, в свете луны, я наконец заметила, что на бледных местах маски, предназначенных для глаз, имелись мелкие просветы.
И все же эта маска скрывала не только его лицо. Она помогала Миражу видеть магией больше, чем глазами.
Сжимаю руками извилистый продолговатый камень, и слежу за тем, как капли воды стекают по маске напарника. Мужчина медленно склоняет голову в бок, подобно хищнику.
– Ты как? – низким голосом интересуется он.
– Мощный артефакт, я почти не потратила силы.
Не узнаю свой голос в шумящей атмосфере ночи. Сильная рука Миража тянет меня за собой, и вскоре мы выбираемся на берег. Взглянув на свою униформу, понимаю, что маг до последнего старался держать на мне свое защищающее заклинание. Не промокли даже волосы, – теперь они хаотично лежали на капюшоне и плечах.
Протягиваю камень, и маг кивает, взглянув на него.
– Твоё орудие против грязного Тёмного мага. Не потеряй.
Он усмехается, и разворачивается, как только убеждается, я в порядке. Коротко улыбаюсь. Вскоре мы шагаем по пути, который выбрал Мираж.
Следует вернуться к трактиру, дождаться рассвета и найти новое временное пристанище.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Осмотрев комнату в последний раз, я убедилась, что на нетронутых предметах мебели не оставалось никаких следов.
Мы вернулись час назад, но по пути не обмолвились ни словом. Приходилось то и дело скрываться, пробираясь к трактиру через подпольные пути. Улицы полнились любителями прогуляться ночью.
– Мы обошли все четыре места, обозначенных на карте Ийигана, – начал Мираж. – Два артефакта оказались забраны, один не имеет значимости, а четвертый ты используешь в столице.
– Значит, будем разыгрывать очередной спектакль? – интересуюсь я, складывая руки на груди. Бедром опираюсь о старый комод.
Мираж согласно кивает.
– Пока не поймём, как бороться с силами, которые он прячет во дворце – да. Сделаешь вид, что с помощью найденного шансы уничтожить меня возросли. Возможно, у меня получится забраться глубже во дворец или столкнуться с Зотаном лично.
– Те магические толчки никогда не выходили за пределы дворца?
– Никогда. Я ощущал их каждый год с периодичностью в два или три месяца. После они участились, а с твоего приезда стали происходить чуть ли не каждые сутки.
– На что это может быть похоже?
– Не могу предположить.
– Это все, что ты помнишь?
– Всё.
Оттолкнувшись от комода, я издала вздох и взглянула на темноту за окном.
– Что будем делать сейчас?
– Предлагаю немного отдохнуть. Найдем место, о котором говорил перевозчик, проведем там остаток ночи. Мы наверняка услышим ещё много интересного.
При воспоминании о манипуляциях на балконах, я сжала руками бока и прогнулась с тихим стоном.
– Я не против. Спать этой ночью я точно не планирую.
Под звучание тихого смеха Миража мы покидаем комнату, а следом и трактир. Благо, выходим через черный ход и, облачившись в свои плащи, не вызываем у прохожих слишком много вопросов.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Таверну нашли в другом конце деревни, миновав густонаселённые районы. Занятно, что приезжие и крестьяне мнили Лурдос городом, хотя он таковым никогда не являлся.
Он подходил для жизни, но в нынешнее время привлекал много гостей. Потому жизнь здесь била ключом посильнее, чем в столице.
Пляски, множественные трактиры, забитые постояльцами, гуляния и горы выпивки ломились в этом городе. В бывалые времена сюда заселялись маги, и никому даже в голове не приходило осквернять магическую землю.
Мы остановились у некого «Хмельного бочонка». Я стянула с головы капюшон и маску. Обидно, что Йоран ни за что не снимет маску. Он не столько боится преследователей, как показаться мне.
– «Хмельной бочонок»? – Я скептически смотрю на вывеску.
Йоран громко хмыкает, и, кажется, насмехается надо мной.
– Да, а что? «Развратный маг» тебе больше по душе?
– Развратный кто?
Теперь мужчина откровенно смеется в шокированного выражения моего лица.
– Название одного заведения на окраинах Рухты. Я расскажу тебе чуть позже, когда зайдём в Бочонок и закажем себе чего-нибудь.
Спустя какое-то время мы сидим за небольшим деревянным столиком, скрываясь в тени. Йоран выбрал для нас самое уединённое место.
Я позволила себе осмотреться, пока он отлучился к стойке трактирщицы. Благо, хвоста нет, и я снова ощутила свободу. Последние две недели в Рухте знатно сковали меня стальными цепями.
Взгляд переходит на стену с деревянных балок над головой. Они вызывают не самые приятные ассоциации. Обычная забегаловка, каких сотни в Эллуире. Со своими бунтующими, которым уже явно не следует наливать, громко смеющимися женщинами и путниками, рассказывающими небывалые истории.
Мы с Йораном тоже являли собой путников. Но наши истории слушали бы, глотая шок.
– О чем-то задумалась?
Образовавшийся у стола мужчина напугал меня. Не знала, что так глубоко погрузилась в свои мысли.
Качнув головой, я проследила за тем, как Йоран присел за стул с другой стороны столика. Нас отделяло мизерное расстояние.
Это плохо. Не расстояние, а чувства, которые управляют мной. Я слабею. Пока не восстановлюсь, а последние остатки блока не исчезнут, могу стать нестабильна.
Чтобы скрыть сомнения, обращаюсь к магу:
– Здесь так тепло. Мне нравится погода Лурдоса.
Йоран кивает, соглашаясь, а через миг к нашему столу поспевает девушка. Она вытирает руки о миловидный фартук, широко улыбаясь пухлыми алыми губа
ми. До чего милая. Интересно, какие женщины Йорану нравились?
– Напитки? – улыбчиво поинтересовалась она. Карие глаза то и дело бегали с меня на моего путника, смотря из-под густых ресниц.
Зеленые глаза напарника поднимаются.
– Мне простой воды. Утомился с дороги. Что можете посоветовать даме?
– У нас самое лучшее пиво во всем Эллуире! Говорят, его поставляют даже в столицу, нахваленное дегустаторами!
В ответ на радостное заявление девушки я усмехнулась, мои плечи дрогнули. Она гордилась этим так, словно бы сама вела поставки и выслушивала комплименты специалистов.
– Хорошо. Тогда три бокала, пожалуйста, – спокойно отвечаю я.
– На двоих?
– Для одного. Господин будет воду, – перевожу взгляд на Йорана. Его тканевая маска чуть прогнулась в районе рта – он шумно втянул воздух.
Когда девушка ушла, оставив нас, он серьезно посмотрел в мои глаза.
– Я не пью, – произнесла я, забавляясь эмоциями друга. – Но ведь она сказала, что напитки лучшие во всем Эллуире. Нас ждёт тяжёлый путь, я хочу расслабиться.
– Это ослабит тебя. На случай, если на нас нападут.
Сдержать свое веселье становится все сложнее. Так приятно видеть в его глазах что угодно, кроме сдержанной серьезности. И я не собиралась заказывать пиво, хотела пошутить.
Наставник в детстве все твердил, что алкоголь начинающим магам не игрушка. Несмотря на то, что у ослабшего мага способности ослабевали, он все еще мог натворить дел.
Мой путник шумно выдыхает. Я глухо смеюсь.
– А ты на что? Подстрахуешь меня, верно?
Подхватив мой энтузиазм, он склонился вперёд и положил руку на стол. Я опустила взгляд. Наши руки были в сантиметре друг от друга.
– Ты не пьешь. Не это ли первые слова, которые ты бросила в свою защиту?
Избежать взора его пронзительных зеленых глаз было невозможно. Но мне нравилась наша маленькая игра
Лёгкая веселая мелодия разносилась по всем углам, подначиваемая посетителями. Все пели, гуляли, и танцевали. Артисты, похоже, и сами были не прочь. Кажется, здесь такое не в новинку.
– Я не буду спрашивать у тебя разрешения. Даже если ты намерен устроить мне сейчас хорошую взбучку.
Ничего не отвечая, Йоран сузил глаза и, кажется, улыбнулся. Ехидно, с потаённым смыслом.
Облизнув губы, я утешила себя тем, что он, вероятно, просто устал со мной спорить.
Спустя сорок минут мы беззаботно наблюдали за толпой. Присутствующие веселились вовсю, не скромничая. Мужчины хлопали по столу бокалами не менее четко, чем по ягодицам снующихся работниц. Те смеялись и взвизгивали, прикрываясь железными подносами.
Два выпитых стакана стали моей ошибкой. Первой за последние несколько лет. Но как же я устала. Как сильно хотела забыться и пойти ко дну… На один вечер, на одну ночь.
Моя душа обрела обратно вторую свою половину. Тот, кого я похоронила, оказался жив и сидел напротив. Спустя двенадцать лет… И потому мне вновь захотелось стать девчонкой, за которой следят и которую смело наставляют. Хотя бы на миг.
Я повернулась к Йорану, но он смотрел на меня.
Дыхание перехватило.
Сидя напротив, он качал головой. Не прикасался к своему стакану с водой, а у меня все ещё оставалась жидкость в третьем. Тяжело вздохнув, я с улыбкой обернулась к музыкантам. Началось очередное выступление.
Рука самопроизвольно потянулась к стакану и поднесла его к губам.
– Злата.
Грудной голос был подобен молнии, и я повернула голову.
– Поставь стакан.
Йоран говорил спокойно, но я не могла не заметить морщинки, которая залегла у него между бровей.
Волнение, страх, ярость? Что он сейчас испытывал? Так трепетно стучало сердце в желании узнать
– Я в норме.
– Ты заметно развеселилась. И покраснела.
Закусив нижнюю губу, я прислушалась к собственным ощущениям. Все действительно в норме, магия до сих пор принадлежит мне. Просто пространство немного шатается.
– Просто ты скучный.
– Это ты слишком веселая. У всего есть свои последствия.
Вдруг образовавшийся стыд полоснул по сознанию. И правда, что я прямо сейчас делаю? Мне следовало бы скрыться от всех и переждать это несуразное состояние в одиночестве.
Резко поднявшись, я вышла из-за стола. Но не рассчитала головокружения, возникшего в результате почти часового сидения на стуле.
Йоран подоспел вовремя: он перехватил меня и прижал к своему телу. Вмиг перед нами образовалась работница заведения с волнением осматривая меня.
– Леди, вам помочь?
– Она в порядке, – сухо произнес Йоран, подхватывая меня под руку. Голова свесилась вниз, прикрывая густыми волосами лицо.
Девушка закусила пухлую губу и перевела взгляд с меня на моего напарника.
– Нужна комната? Или вы уже где-то остановились?
– Как скоро вы раскусили, что мы не местные, – доброжелательно ответил он, перекидывая мою руку через свои плечи и крепко сжимая за талию.
– Все, кто веселятся здесь до глубокой ночи – практически постоянные посетители, – с не менее очаровательной улыбкой ответила она, и Йорану вдруг показалось, что щёчки девушки стали румянее.
Прочистив горло, он перевел взгляд на мою свисающую макушку.
– Да, мы не откажемся от вашего предложения.
– Тогда следуйте за мной, – хихикнув, она повела за собой. Глаза с озорством бегали от посетителя к посетителю.
Йоран молча направился следом.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Войдя в комнату, он тихо выругался:
– Мрак.
Из-за хорошо знакомого слова я вмиг очнулась и подняла голову. Перед глазами плыло, а ноги не желали слушаться. Я уже не шла – меня несли. Руки Миража крепко держали под спиной и ногами.
– Пусти, – промычала я, утыкаясь носом в его плечо. Запах улицы и бара впитались в плотную ткань.
– Молчи, бедовая. Почти пришли.
Ощущаю, как меня кладут на мягкую постель. Аромат свежести сменяется на запах льна и хлопка. Пытаюсь открыть глаза, но веки тяжелеют. И все же мне удается рассмотреть знакомые глаза в тонком просвете маски.
Лицо Йорана осветил подрагивающий свет свечей. В следующий момент он выпрямился и отошел, чтобы стянуть с себя плащ.
– Почему бедовая я… А в драку полез ты…
Он замер. А после отбросил плащ на дряхлое кресло в углу комнаты и вернулся ко мне, чтобы стянуть обувь. Руки бережно освободили ноющие стопы, а после я прикрыла глаза и почувствовала, как с меня стягивают плащ.
– Постарайся уснуть. Утром приведем тебя в чувство.
Йоран качнулся, чтобы уйти прочь, но я успела перехватить его. Потянула за маску, перетекающую к шее и окутывавшую голову. Внезапно послышался треск и ткань с легкостью соскользнула на пол.
Он замер.
Застыв надо мной, Йоран наблюдал за моими нетрезвыми метаниями. Недовольно промычав под нос, я прикрыла лицо локтем от света свечей, и отвернулась. Оставалась в своем пьяном бреду, не заметила, что сделала.
Сердце Йорана зашлось в неумолимом приступе. Он не двигался, следя за мной. Пытался успокоить бушующую в венах кровь.
Его лицо… Лицо некогда симпатичного юноши, на которое поглядывали девчонки с окрестностей. Лицо, которое так сильно любила та, которая значила намного больше.
Его густые темные волосы… Воспоминания вихрем накрыли Йорана. Ему давно было плевать на внешность, но она все еще была важна для других.
Он по наивному, словно ребенок, боялся моей реакции на это.
Живой призрак, восставший из пепла…
Никто не знал, как именно Мираж прозвал себя. Это было личным и отчаянным. Ужасы прошлого сделали его таким: сильным магом, но мужчиной, который боится напугать маленькую девочку внутри не менее сильной женщины.
Йоран поджал губы, а после медленно перевел дух.
Он не мог так, до безумия устал.
Потянувшись к моей свисающей руке, мягко подхватил ее и положил на свою голову. Горечь затрепетала, давняя боль проснулась вновь. Но было еще что-то – оно горячим окатом распространялось в груди. Нежность. Никто не гладит его по волосам уже очень много лет.
Не только людям, чтобы жить, требовалась нежность. Прикосновения, поцелуи и даже страсть. Это так же естественно, как дышать. Мало чувствовать, чтобы быть счастливым – ты должен прикасаться.
Маг провел моей рукой чуть ниже, туда, где шрамы обретали ясность, и прижался к ладони щекой. Прикрыв глаза, глубоко втянул носом воздух – запах воска закрался в легкие.
Каменные мышцы тела расслабились, сердце затрепетало.
Он бы не перешёл грань, не сделал бы хуже. Бросился бы в огонь, лишь бы спасти. Сделал бы эту ошибку еще раз. Таким его вырастило одиночество без родителей и наставничество одного из Великих.
Опустив мою ладонь, Йоран прижался к ней губами. Я все ещё не сводила второй руки с лица. Перевернув ее ладонью вверх, спасалась от света, но Йоран знал – давно предаюсь сновидениям. Он обязательно будет корить себя за слабость, но потом. Сейчас ему хотелось делать это, до одури, до безумия…
Ему так хотелось впустить кого-то в свою душу, в свое сердце, показать все то, что так давно таил.
– Больше не подведу, – прошептал он в шершавую ладонь, а после закрыл глаза и оставил очередной чувственный поцелуй на запястье.
«Больше не ослушаюсь, не обману». Но это было бы не правдой, а лгать Йоран больше не хотел. По крайней мере, не так. Он планировал ещё столько, хотел сотворить ещё кучу тех вещей, которые облегчили бы жизнь народа, но теперь сомневался во всем.
Воевать бок о бок с близким, даже зная, насколько он силен, всегда тяжело. Этот страх закрадывается под кости.
Уголок его губ дрогнул в улыбке. Во сне я поджимала губы так, словно вот-вот расплачусь, совсем как малое дитя. Эмоции сменялись на прикрытом рукой лице, но мужчину это веселило. Даже не так… это радовало его.
Положив мою руку на постель, Йоран укрыл меня одеялом. Подняв маску с пола, он ещё раз осмотрел комнату.
– Она это специально, – фыркнув, мужчина направился к двери.
Слова работницы заведения эхом отдавали в ушах:
« – Осталась всего одна свободная комната… А комнаты с двумя кроватями, увы, уже разобраны… Мне так жаль.»
Жаль ей. Поджав кулаки, Йоран покинул, намереваясь немного подышать свежим воздухом.
Ему хотелось немного остудиться.