Глава 5
Завтрак кончился, и Эбби, как всегда в своём духе, рванула помогать миссис Харрис — нашей домработнице. Мама сначала смотрела на неё с изумлением, подперев ладошкой подбородок, потом взяла себя в руки и, изобразив невозмутимость, последовала в кухню. Я не сводил глаз с её движений — мне хотелось рассмотреть каждую линию на лице, каждую реакцию.
— Дорогая, боюсь, миссис Харрис будет неудобно; обычно она справляется сама, — сказала мама в мягком, вежливом тоне. Эбби покраснела, сжала губы и кивнула. Напряжение с плеч миссис Харрис сошло, когда мама аккуратно уводила девочку в сторону.
Улыбка мамы была вежливой, но сейчас — неподдельной. Она часто носит маску, ведь ей приходится держать лицо в светских кругах, но с отцом мы научились различать притворство и искренность. То, как мама говорила с Эбби, было настоящим — и это внезапно сделало меня счастливым до глупости. Я сидел и улыбался как мальчишка, мысленно откладывая этот момент в копилку: «ещё один повод видеться». При том что я даже не признался ей в своих чувствах.
— Я не знала, я просто хотела помочь, — робко сказала Эбби, щеки у неё пылали. Её смущение было такой чистой, что хотелось защитить её от всего мира.
— Ладно, мам, нам нужно подняться наверх, у нас дела, — сказал я и встал. Взяв Эбби за руку, я почувствовал её лёгкое сопротивление — но она не выдернула ладонь.
— Какие дела? — мама улыбнулась так, как улыбается Чеширский кот, намекая на все возможные развития событий.
Только как объяснить ей правду? Что её сын — идиот, который два года собирался с духом, а в итоге девочка влюбилась вовсе не в него, а в другого парня, ради которого теперь учится у меня, чтобы научиться «соблазнять»? Чёрт, даже в моей голове это звучит жалко и нелепо. Я скривился от собственной мысли — и тут же почувствовал, как смешно и глупо это всё выглядит со стороны.
— Мы займёмся домашкой, — ответил я, пытаясь казаться серьёзным. — Мои оценки поплыли, нужна помощь.
Эбби шла за мной молча. Похоже, родители расположили её. Но стоило нам войти в комнату, как она вдруг застыла у телефона: взгляд — стеклянный, руки дрожат. Сердце у меня ушло в пятки.
— Во-первых, сегодня выходной, — начала она, но дальше не смогла справиться с голосом. Глаза широко открылись, в них поднялся страх.
Я бросился к ней и выхватил телефон. На экране — статья в школьной газете гласила : "Девушка о существовании которой никто не знает, сумела каким-то образом очаровать самого Джейсона Уокера. Кто она? Ведьма? Как по мне, серая мышь,которая раздвигает ноги, при любом удобном случае! " и это все было приправлена парочками фотографии с вчерашнего вечера. Текст злобно перекручивал реальность: из неё рисовали некую «мифическую» фигуру, которой приписывали намерения и поступки, которых не было, что выводило меня на еще большие эмоции.
— Какой длинный заголовок. — икнул я максимально равнодушно, пытаясь скрыть весь окрас своих эмоций.
Я пролистал дальше и почувствовал, как внутри всё сжимается: авторы свели её образ к набору слухов, изящно и жестоко переписав правду, а люди как стадо, снова на это повелись..Было тысячи комментариев порочащие имя Эбби и которые, наверняка, никогда в жизни ее лично не встречали! Обо мне — ни слова плохого, только сочувственное оханье, будто она держала меня цепи в своем подвале.
Эбби подняла глаза; они уже блестели. Она пыталась отвернуться, но слёзы все же выкатывались по щекам. Она поджала губы и быстро вытерла лицо, чтобы я не увидел ее в таком состояний.
— Эта статья будет удалена через полчаса, — сказал я, стараясь звучать решительно. Хотел немедленно рвануть и найти авторов, наказать тех, кто допустил эту гадость, но она схватила меня за рукав.
— Нет смысла, — прошептала она. — Это разлетелось по всем платформам. Полмиллиона просмотров. Даже те, кто не учится у нас, уже видели это. И те фото... Это было закрытое мероприятие. Я бы туда не попала, если бы не ты.
В её голосе было столько душевной боли, что я застонал от бессилия в ладони. Почему я вообще решил приводить её на закрытое событие? Кто мог слить фото? В голове всплывал один и тот же образ — Холден: самодовольный, язвительный, тот самый, кто готов на все, чтобы потешить свое эго.
Я попытался взять себя в руки. Сначала — успокоить её, потом — разобраться. Это было важно. Но перед тем как делать шаги, я обнял её. Она, почти без сил, уткнулась мне в грудь и задрожала — такая крошечная и хрупкая, будто весь мир был свалился на её плечи.
— Поплачь, — сказал я тихо. — Это поможет.
Через некоторое время она заснула, и я сидел, глядя на её ровное дыхание. На улице стемнело, а внутри меня всё ещё пылала ярость: так хотелось найти того, кто позволил себе так низко пасть, и заставить ответить за лживые строки. Мне хотелось, чтобы тот, кто поднял руку на её репутацию, понял — если он решил играть в эту игру, то по моим правилам.
Я сжал кулаки до боли. Мысль о мести — не самая благородная, но в тот момент она казалась единственным лекарством от несправедливости.
Сученыш.
Когда Эбби заснула, я вскочил, сорвал с вешалки куртку и наспех застегнулся. Сердце колотилось так, будто готово вырваться из груди. В следующую секунду я уже мчался по улице, не замечая ничего вокруг.
Машина ревела на пределе — стрелка спидометра едва не уходила за красную отметку. Если бы на дороге оказался хоть один полицейский, меня бы точно увезли в участок. Но, видно, судьба решила подыграть мне сегодня — будто сама не прочь, чтобы я надрал задницу этому ублюдку.
Сегодня вечеринка у Лиама. Я и направлялся именно туда.
Особняк был забит людьми, вокруг стоял гул голосов, музыка гремела из каждой комнаты. Я даже не стал толком парковаться — просто выскочил из машины и рванул к входу.
На меня тут же обернулись десятки глаз. Но мне было всё равно.
Шагая сквозь толпу, я почувствовал, как гнев поднимается в груди всё выше.
Лиам заметил меня первым. Его смех мгновенно оборвался. Он посмотрел в мою сторону, и по выражению моего лица понял всё без слов.
— Только не говори, что собираешься испортить мне вечер, — осторожно бросил он, пожимая мне руку. — Сегодня ты выглядишь... пугающе. Даже для тебя.
— Кто-то выложил статью, — сказал я, стараясь держать голос ровным, — где имя Эбби смешали с грязью. С фото со вчерашнего мероприятия. Как думаешь, кто мог это сделать?
Я и не ждал ответа. Всё было очевидно. Вчера на мероприятии, кроме нас, были только Лиам, Зак и этот чертов Холден.
Лицо Лиама вытянулось, улыбка исчезла.
— Этот Сученыш наверху. В моей комнате, — сказал он тихо, и, похлопав меня по плечу, добавил: — Делай, что должен.
— "Сученыш" — точно сказано, — бросил я, стискивая зубы, и направился вверх по лестнице.
С каждым шагом звуки становились громче — стоны, смех, музыка. Меня уже трясло от ярости.
Я распахнул дверь с ноги.
Холден, полуголый, замер в изумлении. Я схватил его за шиворот, сорвал с кровати и поволок по коридору, не давая опомниться. Толпа мгновенно оцепенела, десятки глаз впились в нас.
Я швырнул его на пол.
Он не успел даже понять, что происходит, как я навалился сверху. Первый удар пришёлся в челюсть — он застонал. Второй — в нос, и я услышал хруст. Толпа вокруг зашумела, но никто не вмешался.
— Что ты творишь?! Что я тебе сделал?! — выкрикнул Холден, прикрывая лицо руками.
— Что сделал? — я усмехнулся. — Да ты прекрасно знаешь.
Его самодовольное, надменное лицо было последним, что я хотел видеть. Каждый удар отзывался гулом в ушах, но я не мог остановиться.
Когда он наконец перестал сопротивляться и только хрипел, я поднял руку для последнего удара — и вдруг почувствовал, как меня резко оттаскивают назад.
— Ты с ума сошёл, Уокер?! — закричал Зак, удерживая меня. — Что, черт возьми, ты делаешь?!
Я тяжело дышал, глядя прямо ему в глаза.
— Хочешь знать, что я делаю? — процедил я. — Твой дружок сфоткал нас с Эбби вчера. Передал снимки своей тупой подружке, которая пишет для школьной газеты. Она накатала статью, где выставила её шлюхой, а меня — бедным несчастным. Полмиллиона просмотров, Зак. Полмиллиона! И Эбби враг номер один среди тупоголовых школьников.
Мои руки дрожали. Я едва сдерживался, чтобы снова не сорваться.
— Прости, — выдохнул Зак, потупив взгляд. — Я не знал.
Я замолчал. В груди что-то болезненно сжалось.
— Нет, — покачал я головой. — Прости ты. Я сорвался. Зря втянул тебя.
Он кивнул и помог мне подняться.
Лиам подошёл ближе, присел передо мной и стряхнул с одежды пыль. Его лицо было спокойно, но глаза — ледяные.
— Вечеринка окончена, — громко объявил он. — Все — вон из дома.
Толпа зашевелилась. Двое здоровяков подошли, один начал выталкивать людей к выходу, другой бесцеремонно схватил Холдена за ноги и потащил по полу.
Я стоял, глядя на это, чувствуя странное удовлетворение.
Он жив. Я не убил его.
И, пожалуй, этого было достаточно — пока.
Оказавшись в комнате Лиама, я заметил, что блондинка, которая была под Холденом, уже давно исчезла, чему я был очень благодарен. Парни усадили меня на кровать и сами плюхнулись по обе стороны.
—Пиздец. — еле слышно прошептал Зак.
—Не говори. — согласился Лиам.
Обычно вечеринка заканчивается на более приятной ноте, но не сегодня и я думаю с завтрашнего дня, у нас с парнями будет еще много дел, которые нам придется решить.
—Прости.— снова обратился я к Заку. Серьезно, мне было безумно стыдно перед ним. — Мой разум помутнел от злости, а когда ты пришел на его защиту, я и вовсе забылся.
Парень помотал головой, словно говоря мне, чтобы я не беспокоился об этом.
—Надо закончить с этим. С Холденом. Слишком долго я держусь на одних лишь надеждах, что он станет прежним. — печальным тоном проговаривает он. Я опускаю голову вниз. Зак действительно был очень терпеливым мальчиком, я просто не понимал и все еще не понимаю, как можно пять лет провести время с человеком, который все это время вел себя таким образом.