3.14
- Значит, Альберт Яковлевич, правильно ли я понимаю – сделав себе инъекцию Вашей волшебной сыворотки, внешность моя ничем не будет отличаться от вида окружающих людишек?
- Все правильно, Дмитрий... Прошу прощения, не уточнил, как Вас по батюшке...
- Не страшно! Предпочитаю без отчеств. Да, и имена эти, которыми человечки друг друга кличут, пока что будем использовать для идентификации, лишь, по старой памяти. В дальнейшем, конечно, мы избавимся от этих архаизмов!
Услышав, со стороны разговор двух мужчин, их четкую, грамотную речь и уверенный тон, посторонний человек, в жизни не смог бы предположить, что беседуют не люди, а носители. Конечно, сами собеседники не использовали данный термин применительно к себе. Их беседа протекала размеренно, тон разговора был нарочито вежливым. Единственным, что выдавало в дискутирующих зараженных это их внешний вид. Набухшие вены, вкупе с кроваво-красными белками глаз, портили всю картину.
Дмитрий встал со стула и прошелся по операционной, в которой и протекала беседа. Ноги его ступали уверенно и плавно. Четкость движений, совершенно не присущая носителю, поражала доктора. До сегодняшнего дня, он встречал только двух «координаторов», так уверенно вступивших в контакт с телом носителя. Одним из них являлся Павел, вторым был он сам. Нынешним утром же, когда на пороге операционной появился незнакомый мужчина, наблюдая за его речью и движениями, доктор Герсон в жизни бы не поверил, что это носитель. Если бы, конечно, не визуальные отличия от человека.
Беседа мужчин продолжалась довольно долго и уже подходила к логическому завершению. Оставалось, лишь, прояснить некоторые детали.
- Вы не возражаете, если мы не будем затягивать время, и я опробую Вашу сыворотку прямо сейчас, доктор? - учтиво поинтересовался Дмитрий.
- Что Вы, что Вы, конечно же, я не возражаю, - не менее вежливо, ответил Герсон, поднялся и, взяв со стола шприц, направился к пятилитровой емкости, наполненной темной маслянистой жидкостью.
Набрав препарат в шприц, Альберт Яковлевич, вернулся:
- Будьте любезны, закатайте рукав рубашки, - попросил он Дмитрия.
Мужчина поднялся, снял легкий шелковый пиджак, расстегнул пуговицу на рукаве, обнажив конечность. «Работать кистью», как водится, для того, чтобы стала видна вена, не пришлось. Их и так было в достатке. Профессор сделал Дмитрию инъекцию. В течение десяти минут, вены пациента стали незаметны, а покраснение глаз сошло на нет. Мужчина достал из кармана маленькое зеркальце и посмотрел на свое отражение в нем:
- Это изумительно! - произнес Дмитрий, улыбаясь всеми тридцатью двумя белоснежными зубами. От его улыбки веяло леденящим холодом и опасностью. - Доктор, Вы - гений! Других слов я подобрать просто не в силах.
Герсон улыбнулся, наполнил тот же самый шприц и ввел себе дозу сыворотки. Через некоторое время, его внешний вид, так же, пришел в неотличимое от человеческого состояние.
- Нет, Дмитрий, на самом деле, я очень много сил и...материала потратил на это изобретение. Но, мне, безусловно, льстит Ваше мнение. Я благодарен Вам за теплые слова, - с наигранным смущением отвечал Альберт Яковлевич.
- Не скромничайте, доктор! Вашему изобретению цены нет! С его помощью, мы выудим выживших "крыс" из их норок, и окончательно установим свой режим. Наш вид, только мы будем полноправными хозяевами здесь! Попомните мое слово, друг мой!
Доктор согласно кивал. Собеседник нравился ему, более того, он вызывал у Альберта Яковлевича какое-то покорное благоговение. Ему хотелось угождать. «У Дмитрия огромный потенциал! - был уверен Герсон. - Вероятно, он и станет, если не главнокомандующим, то уж одним из высших чинов нашей армии, это точно!». Альберту импонировало в Дмитрии абсолютно все: его манера держаться, совершенно искренняя ненависть к людям и страсть к уничтожению рода человеческого. Во время их беседы, несмотря на то, что Дмитрий был очень учтив и интеллигентен, доктора не оставляло ощущение того, что сам он является подчиненным, вызванным отчитываться «на ковер» к начальнику. Какие-то невидимые: мощь, сила и власть чувствовались в этом мужчине, хоть он и пытался создавать впечатление простого парня. Помимо этих качеств, от Дмитрия, за версту чувствовалась опасность. «Этот не постоит ни перед чем! Ему сам черт не брат!» - думал про себя Герсон и продолжал восхищаться Дмитрием. Доктор даже пугался собственных размышлений, так как в определенные моменты разговора ему начинало казаться, что собеседник умеет читать мысли, настолько взгляд его был пронзительным и уверенным.
- Итак, многоуважаемый Альберт Яковлевич, как бы это ни было прискорбно, но время неумолимо летит и мне уже пора бежать. - с горечью, произнес Дмитрий, глядя на дорогие наручные часы. - Не будете ли Вы столь любезны, снабдить меня каким-либо запасом Вашего эликсира?
- Безусловно! - с горячностью ответил Альберт Яковлевич. Он встал, взял пятилитровую емкость, принес ее и протянул собеседнику. - Пожалуйста, пользуйтесь.
- Оооо, Вы очень любезны, Альберт Яковлевич! - довольным тоном, протянул Дмитрий. - А как же Вы или у Вас еще имеется? - его глаза хитро сверкнули при взгляде на Герсона.
- В данный момент нет, но у меня есть формула... - улыбнулся доктор. - В любое время, я могу произвести сыворотки столько, сколько потребуется.
- Произведите, доктор! И чем больше, тем лучше! - ледяным тоном произнес Дмитрий. В миг, он сделался абсолютно серьезным. - В скором времени, я или кто-то из моих людей наведаемся к Вам вновь. Ваши заслуги не будут забыты, доктор! Обещаю Вам!
От его слов, у Герсона побежали мурашки по коже. Он покорно кивнул. Дмитрий поднялся на ноги, взял левой рукой емкость с сывороткой. Правую ладонь он протянул доктору, тот пожал ее.
- Всего доброго, доктор! Я искренне рад был знакомству с Вами! Продолжайте в том же духе, - улыбаясь, произнес Дмитрий.
- Взаимно! Всего хорошего и Вам... Дмитрий, - произнес Альберт.
С его языка вместо имени собеседника чуть было не сорвалось «Господин», но Герсон вовремя спохватился.
Дмитрий развернулся на каблуках своих начищенных модных туфель и вышел из операционной. Герсон же, еще долго смотрел вслед внезапно появившемуся гостю, думая: «Как же он меня нашел?».
Покинув здание больницы, Дмитрий сел за руль припаркованного возле дверей клиники грузовичка Fiat Ducato и отъехал от здания. Грузовичок долго петлял по улицам южного города, пока водитель не вывел его на трассу. Дмитрий ехал в Москву. Этот город особенно полюбился ему. Там было больше всего зараженных, там же до сих пор скрывалось внушительное количество здоровых людей. В общем, ему было чем заняться в столице.
Как только Дмитрий выехал на трассу, он почувствовал, что чего-то не хватает. Тут мужчина осознал, что не хватает радости и позитивных эмоций. Он припарковал свой автомобиль на обочине, вышел наружу и открыл задние двери фургона. В кузове сидели пятеро напуганных людей. Дмитрий, оглядел каждого по очереди. Его взгляд остановился на молоденькой девушке в легком ситцевом платье, забившейся в угол и боявшейся поднять глаза, дабы не встретиться с носителем взглядом.
- Эй, ты! - позвал ее Дмитрий.
Девушка продолжала смотреть в пол.
- Ау, синее платьице? - ласковым голосом позвал Дмитрий девушку вновь.
Та, испуганно подняла голову и с ужасом увидела, что мужчина обращается именно к ней.
- Пожалуйста, не убивайте меня! - трясущимся голосом выдавила она из себя.
- Да, не бойся, иди ко мне! - Дмитрий поманил ее пальцем.
- Пожалуйста, не трогайте мою сестру. Она ничего плохого не сделала Вам, да и никому вообще, - вступился за девушку сидящий рядом парень.
На вид он был чуть старше сестры, но выглядел максимум лет на двадцать. Он тоже был напуган. Остальные люди, две женщины среднего возраста и седовласый мужчина понуро смотрели себе под ноги, боясь пошелохнуться.
- А, брат и сестра! Замечательно! Выходите оба сюда! - все так же дружелюбно отвечал Дмитрий.
- Пожалуйста, не трогайте нас! Прошу Вас! - промямлил парень.
Лицо Дмитрия перестало улыбаться.
- Если вы не выйдете из машины через две секунды, я обещаю, что вы пожалеете об этом! - тихо процедил сквозь зубы носитель.
Молодым людям ничего не оставалось, как повиноваться. На трясущихся ногах парень спрыгнул на траву и помог спуститься сестре. Она плакала, стараясь громко не всхлипывать, чтобы не раздражать Дмитрия.
- Вы свободны! -носитель снова улыбался. - Идите!
- Как? - переспросил, не поверив ему, молодой человек.
- Ногами! - закричал на него Дмитрий. - Валите, пока я не передумал!
Парень подхватил девушку под руку, и устремились подальше от фургона. Молодые люди бежали по высокой траве придорожного поля, когда Дмитрий, не спеша и продолжая улыбаться, достал из-за пояса армейский нож, оценил взглядом расстояние и с силой метнул оружие. Нож просвистел над полем и вошел девушке в спину между лопаток, словно в теплое сливочное масло. Та отчаянно взвизгнула и упала на колени. Кровь быстро перекрашивала ее платье из синего в красный цвет. Девушка теряла сознание; ее голова клонилась к земле. Парень изо всех сил пытался поднять сестру, но у него ничего не получалось. Девушка умерла.
- Беги! - крикнул ему Дмитрий.
Юноша взглянул на него полными отчаяния и ненависти глазами. Дмитрий уже держал в руке пистолет.
- Беги! - злобно повторил носитель.
Парень не сдвинулся с места, он продолжал смотреть на Дмитрия бешеными глазами, все еще пытаясь поднять тело девушки. Взгляд Дмитрия помутнел, ярость застилала глаза. «Как этот поганый прыщ смеет ослушиваться моего приказа?». Носитель добрался до парня в десять широких шагов. Бежал он изящно, словно гепард. Зараженный схватил парня за шиворот, одним движением поставил на ноги, вторым же просто повернул его голову на сто восемьдесят градусов. Сломанные кости шеи отвратительно захрустели, но Дмитрий не слышал этого. Он любовался картиной в целом. Эти две молодых особи так гармонично смотрелись друг с другом рядом. И самое прекрасное в их образах было то, что оба они были мертвы. Дмитрий, еще пару минут, с умилением любовался своим творением, затем быстро развернулся и так же быстро закрыл двери фургона. Люди в автомобиле не издали ни звука. Носитель вернулся на водительское кресло, завел мотор и поехал по дороге. Фургон набирал скорость. Дмитрий надел солнцезащитные очки и включил диск «Scorpions». Он подпевал голосу Клауса Майне и улыбался, вглядываясь в горизонт. «А вот и первые вояки!» - радостно отметил, про себя, мужчина, увидев на дороге двух людей в форме. Он выжал педаль газа до конца. Военные громко кричали, приказывая ему остановиться, Дмитрий тянул «Still loving you» и продолжал гнать свой автомобиль прямо на людей в форме. Те открыли огонь. Три пули попали в машину, лобовое стекло разбилось, но Дмитрий остался цел. На скорости сто шестьдесят километров в час он снес одного из солдат, не успевшего увернуться от фургона. Второй отпрыгнул в сторону. Когда он вновь выбежал на дорогу и стал стрелять вслед удаляющемуся FIATу, тот был уже слишком далеко.
- Не по себе противника нашли, шакалы! - проговорил Дмитрий.
Изнутри кузова не прекращали стучать закрытые там пленники. Вместе со стуком, люди кричали что-то неразборчивое. Дмитрий приглушил магнитолу. Прикрыв от удовольствия глаза, он поднял одну руку и начал медленно водить ею по воздуху, словно дирижер невидимой палочкой. Звуки, доносящиеся из кузова, доставляли ему большее эстетическое удовольствие, нежели музыка немецких рокеров...