3.12
Роман протиснулся сквозь толпу и подошел к майору.
- Что случилось? - тихо спросил он.
Камнев ответил не сразу. Он мог рассказать все как было, поведать о том, что Герман предлагал ему подло убить Веру... Но, парень был мертв. Камнев решил, что это достаточная плата за то, чтобы в памяти тех, кто знал Геру, он не остался подлецом. Николай решил не говорить про предложение Нифонтова. Он положил руку Роману на плечо и ответил:
- Роман, прими мои соболезнования по поводу произошедшего. Прошу, не вини меня. Твой друг был заражен и не оставил мне выбора.
Клешня посмотрел на лежащего на полу Германа, потом снова перевел взгляд на майора. Он молча, похлопал Камнева по плечу и, отойдя к стене, облокотился на нее, повернувшись спиной к окружающим.
Наконец, к отсеку Камнева подоспел профессор Вяземский.
- Что здесь произошло? - громко поинтересовался Иван Лукич.
Кто-то из помощников обрисовал профессору ситуацию.
- Это неслыханно! - возмутился Вяземский. - Откуда здесь могли появиться тараканы? Проникновение из внешней среды полностью исключено! Бункер абсолютно герметичен!
Все молчали. Профессор, словно, беседовал сам с собой. Вдруг, лицо его нахмурилось.
- Всеволод Митрофанович! - грозно обратился он к ассистенту.
- Да, Иван Лукич, - подоспел помощник.
- Вы хорошо проверили одежду и личные вещи наших гостей на предмет присутствия насекомых?
- Обижаете, Иван Лукич! - создалось впечатление, что помощник, на самом деле, обиделся. - Не только проверили, но и «Вязмием» обработали. И не единожды!
- «Вязмием»... - пробормотал профессор. - Уже привязалось название... Тогда, действительно, не могли тараканы выжить, если даже и были...Тогда откуда? - он поднял на ассистента свои сердитые глаза.
- Да, откуда ж мне знать, профессор? - взмолился тот.
- Вот, и я не знаю... - задумчиво произнес Вяземский. - Откуда же они тогда появились? Хотя, постойте, постойте, - по лицу профессора стало понятно, что его осенила какая-то интересная мысль.
Вяземский побежал к противоположной стене бункера и заглянул в один из отсеков. Обитатели убежища, с любопытством, устремились за ним.
- Я так и думал! - прокричал Иван Лукич, когда в интересующем его отсеке загорелся свет. - Я так и знал!
Те, кто стоял недалеко от входа и смогли заглянуть внутрь, увидели разбитые пустые банки.
- В этих банках хранились опытные образцы насекомых! - пояснил для неосведомленных Вяземский. - И зачем этот черт... Парень этот полез сюда?
- Он туалет искал долго. Может, перепутал отсеки и поронял тут все, не найдя выключатель, - ответил кто-то из старожилов бункера.
- Возможно... - уже не слушая, произнес профессор и добавил, с тревогой, глядя на майора. - Выходит, мы все в опасности. Один таракан погиб вместе с носителем. Получается, что шесть из семи особей насекомых где-то на свободе.
Обитатели бункера, со страхом начали осматриваться по сторонам. Люди, с недоверием, оглядывали близстоящих, пока из одного отсека не выбежал плачущий ребенок. Это был мальчик, лет семи от роду. Слезы скатывались по его щекам. Мальчик кричал:
- Мама, папа, с ними что-то не так! Помогите! Мама, папа...
Камнев взвел курок пистолета. Вслед за ребенком из отсека выбрались двое носителей – мужчина и женщина. Сквозь злобное рычание, изо ртов их вырывались обрывки слов:
- Рвать... Бить... Жрать...
Вздохнув, Николай, поднял пистолет на уровень глаз, и поочередно направив оружие на каждого из носителей, нажал два раза на спусковой крючок. Присутствующих оглушил звук выстрелов. Все люди стояли и держались за уши, и только звонкий, надрывающийся голосок маленького мальчика, кричащего:
- Мама! Мамочка! Папа! - вернул окружающим способность слышать.
Ребенок подбежал к убитым родителям, распластался на полу рядом с ними, умоляя их вернуться и не бросать его одного.
- Это же депутат с женой были, - шепнул кто-то.
Клешня быстро подошел к трупам, поднял рыдающего ребенка и сказал:
- Не плачь, малыш! Пойдем со мной, - Роман отнес упирающегося мальчишку подальше от мертвых родителей.
Тут же подоспела Саша. Она без остановки что-то щебетала, стараясь отвлечь внимание малыша. Тот долго не мог успокоиться. Мурашки бежали по коже от этой сцены. Все были так увлечены тем, как Саша успокаивает ребенка, что никто не заметил, как в толпе началась какая-то возня, перерастающая в потасовку. И только, когда по бункеру разнесся истошный женский крик, окружающие обратили внимание на происходящее. Сверху лежащей на полу, преклонного возраста женщины, сидел, вцепившись зубами ей в ухо, носитель. Женщина вопила и, как могла, старалась оттолкнуть зараженного, но тот весил вдвое больше ее и не оставлял пенсионерке шансов на спасение.
- Мэр! Это же мэр! - пронеслось в толпе. Никто не решался прийти на помощь бедной женщине. Как же, пойти против чиновника такого ранга? Пусть он и носитель, но, это же был – МЭР!
Через ряды пооткрывавших в нерешительности рты «местных», расталкивая всех своими острыми плечами, продрался Стас. Парень без лишних рассуждений и реверансов воткнул в глаз бывшему городскому главе свой кухонный нож. Загнав холодное оружие по самую рукоятку, Стас несколько раз провернул его для максимального эффекта. Особо впечатлительных, стоящих рядом, начало тошнить.
- Всем надеть беруши! Всем срочно надеть беруши и не снимать пока не будут найдены оставшиеся тараканы, - вопил, что есть мочи, профессор Вяземский.
Люди разбегались по своим отсекам, чтобы быстрее вставить в уши затычки. Только так они могли обезопасить себя, пока три беглых маленьких, но смертельно опасных, врага, прятались где-то в бункере.
Ночь уже подходила к концу. Изображение на мониторе, которое транслировала камера наблюдения, свидетельствовало о том, что возле бункера продолжает оставаться большое количество носителей. До их ухода, было решено поместить трупы в холодильник. Так и поступили. После этого, Камнев собрал в столовой свою группу и поделился информацией, полученной предыдущим вечером от профессора. Вяземский тоже присутствовал на собрании. Он сидел в углу и молча слушал рассказ майора.
- Итак, теперь вы знаете все, - резюмировал военный, - я прошу у вас помощи, мои друзья! Профессор просит! - он перевел взгляд на Вяземского, тот утвердительно кивнул головой. - Страна просит, в конце концов! Именно страна! Нам надо спасать людей, друзья! Пока что-то зависит от нас, в наших руках...
- Военный, я понимаю, что вы привыкли там лозунгами общаться у себя в армии, но давай по существу, а то утомлять начинает твоя болтовня, - нагло перебил майора Стас, развалившийся на длинной скамейке.
Николай в очередной раз переборол свое негодование по поводу поведения этого человека. Видимо, парень совершенно не умеет учиться на своих ошибках. Отодвинув эмоции подальше, Камнев проговорил:
- Я хочу спросить вас: кто готов помочь мне доставить изобретение профессора в столицу? Сразу оговорюсь – дело это добровольное, но крайне важное.
В столовой повисло молчание. Такое вязкое и длительное молчание, что, казалось, еще чуть-чуть и его можно будет потрогать рукой. Собравшиеся сидели с задумчивыми лицами. Тишину нарушил Роман:
- Я пойду с тобой, майор! Не до самой столицы, но практически. Нск, ведь, находится в двухстах километрах от Москвы, так что можешь рассчитывать на меня на большей части пути.
Камнев одобрительно кивнул. Не успел Роман закончить фразу, как заговорила Александра:
- Я тоже пойду!
- Но, девушкам лучше было бы остаться в бункере... - попытался переубедить Сашу, молчавший до этого профессор Вяземский.
- Нет, я пойду! Вы не имеете права мне запрещать. Вы сами говорили, что здесь демократия. Я хочу быть полезной стране и людям. Я иду с ними и точка!
- Хорошо! - коротко ответил ей профессор.
Следующим заговорил Стас:
- А что? Я никогда не отказывался от поездок в столицу! Другой ритм жизни! Клубы, новые лица, простор...
- Ты понимаешь, что это было в прошлой жизни? Сейчас же, скорее – опасность, угроза смерти, ответственность, - вмешался Камнев.
- А ты понимаешь, что такое чувство юмора и позитивный настрой? - задал встречный вопрос Стас и, не дожидаясь ответа, закончил свою речь словами. - В общем, я тоже в деле!
«Какая-то цепочка симпатий, - думал про себя Николай, - Саша за Ромой, Стасик за Сашей и так далее».
- Я пойду, в любом случае, - подала голос, сидящая в углу, Вера. - Во-первых, я отлично знаю местность и, с закрытыми глазами, проведу вас через Ростовскую область. Во-вторых, я и не намеревалась сидеть с почтенными старцами и детишками в четырех стенах. Профессор, без обид! Каждому свое. Так что - я с вами!
- И я иду! - тут же продолжил ее монолог Михаил. - Опытный турист еще никому в походах не помешал. Да, и Верины слова, насчет четырех стен, относятся ко мне тоже. Я не намерен сидеть взаперти и ждать Божьей милости. Мне интереснее на свободе. Люблю сам решать, что и когда мне делать.
- Стоп, стоп! - вмешался майор. - Я, конечно, благодарен вам, друзья, что все изъявили желание идти. Я, честно признаться, на такую активность даже не рассчитывал. Спасибо за рвение, но кому-то из нас нужно остаться. Необходимо защитить местных жителей от насекомых. Как нам известно, три таракана все еще не пойманы, так, что рано или поздно, кто-то из здешних будет заражен. Поэтому, хотя бы один из нас, но должен остаться!
- Вот ты и сиди тут! - усмехнулся Стас, - А я со стариками тухнуть не собираюсь. Дудки!
- Следи за языком! А, то, мне придется вновь преподать тебе урок. Ты, я вижу, с первого раза не понимаешь! - не сдержался Камнев.
- Попробуй! Только не из-подтяжка, как раньше, - Стас встал на ноги.
Николай тоже поднялся. Дело закончилось бы неминуемой потасовкой, если бы между спорщикам не встал Михаил Теплов.
- Прекращайте уже, а? - с обидой в голосе, говорил Миша. - Столько народу погибло, а вы все цепляетесь из-за ерунды какой-то, - обычно тихий и покладистый Теплов, казалось, выплескивает в своих словах все накопившиеся за долгое время эмоции, - Настя погибла, теперь, вон, парень этот. Где-то рядом тараканы только и ждут момента, чтобы заползти нам в уши, а вы отношения надумали выяснять? Самое время, конечно!
Оба спорщика молчали. Майору стало стыдно за свое поведение. Стасу, возможно, тоже. Но виду никто не подавал. Михаил продолжал:
- Спор ваш выеденного яйца не стоит. Проблема в том, кто останется? Ну, давайте, я останусь, в конце концов. Только, из меня защитник, сами понимаете, такой себе. Я считаю, что Стас правильно сказал...
Камнев взглянул на Теплова с недоумением. Тот поспешил пояснить:
- Нет, я не поддерживаю Стаса и не встаю на его сторону. Я, вообще, не привык, вставать на чью-то сторону, когда другие выясняют отношения. Как-то так... Да... Просто, мне кажется, что правильнее всего будет, если останешься ты, Коля. Подожди, подожди, послушай, - замахал он рукой на собирающегося возразить майора, - это, действительно, идеальный вариант – ты единственный, с кем местные смогут чувствовать себя в безопасности. А, мы, я уверен, справимся с заданием и сами. В смелых и смышленых в группе нехватки не наблюдается.
- Ну, не знаю, - поднял руки майор, - я считаю, что я должен пойти с вами – возглавить операцию и координировать действия...
- А ты и так можешь координировать наши действия, - не дал ему закончить Миша.
- В смысле?
- В прямом. Сейчас покажу! - Теплов вышел из комнаты и вернулся через несколько минут, с торжественным видом, показывая всем две рации. - Вот! - сказал он.
- Ну, рации и дальше что? - с издевкой спросил Стас.
Миша, казалось, не заметил пренебрежительной интонации парня и радостно ответил:
- Не просто рации, а рабочие рации!
- Да ладно, - вырвалось у Романа.
- Серьезно! Мы половину ночи с доктором Землинским, одним из местных ученых, который, по совместительству, как оказалось, очень недурно разбирается в радиотехнике, пытались настроить рации на одну волну. И что вы думаете? - Миша выдержал паузу по Станиславскому и, на выдохе, закончил речь. - У нас получилось! Эти два прибора работают на одной частоте. Вот, сами смотрите, - он нажал кнопку на одном из переговорных устройств и произнес в микрофон, - прием, прием.
Сквозь шум помех, из второй рации раздался его голос. Все радостно зааплодировали технарю. Миша, со счастливым выражением на лице, картинно, поклонился. Затем, он закончил свою мысль:
- Так, что, вот так, Коля, одну рацию мы оставляем тебе, другую берем с собою, чтобы всегда оставаться на связи и докладывать обстановку. Как тебе такой вариант?
Майор задумался.
- Не знаю... - наконец произнес он. - Надо подумать. Не знаю...
В этот момент, со своего места поднялся, молчавший длительное время, профессор Вяземский. Он поправил очки и произнес своим тихим низким голосом:
- Соглашайтесь, Николай Николаевич. Молодой человек дело говорит. Так будет лучше для всех. Не стремитесь «шашки наголо» бить врага снаружи. Защита, нуждающихся в ней, людей - занятие не менее благородное. Поверьте старику. Да, и не мне Вам рассказывать!
После непродолжительной паузы, Николай махнул рукой и согласился:
- Ладно! Я, значит я! Собирайтесь, - этими словами майора завершилось собрание.