3.10
После ужина, помощники профессора развели всех членов группы по свободным отсекам бункера, где стояли двухъярусные кровати для ночлега. Отсеки представляли собой небольшие комнатки, примерно два на два метра, и напоминали каюты на корабле.
Гера долго бродил по бункеру в поисках уборной, пока кто-то из старожилов не проводил его до места. Стас сразу же лег спать. Миша же, разговорился с одним из ученых, который разбирался в радиотехнике, и ушел, вслед за ним, в лабораторию. Проходя по коридору, мужчины оживленно беседовали о радиосвязи и коротких волнах. Вера, по привычке, чистила оружие.
Комнаты Романа и Саши были рядом. Девушке совсем не хотелось спать и, так как ее соседка по отсеку, так же, как и сосед Романа, еще не пришли, Саша заглянула к Клешне. В момент ее появления, мужчина переодевался.
- Тук, тук, - голосом озвучила стук девушка, так как дверей в отсеках предусмотрено не было. Она демонстративно опустила глаза вниз, показывая, что не собирается разглядывать полуобнаженного Романа. Из одежды на парне были только трусы- боксеры. И прежде, чем отвести глаза, Саша, конечно, успела оценить мускулистое, с рельефными мышцами, тело Романа.
Клешня посмотрел на Сашу, присел на кровать и накрылся одеялом:
- Заходи, - пригласил он девушку.
- Не помешаю?
- Нет! Что-то случилось или так просто, не спится?
- Скорее второй вариант, так как случается что-то постоянно. Задумалась о родителях, грусть накатила. Не против, если я посижу у тебя чуть-чуть?
- Не против, - пожал плечами Роман.
Они помолчали какое-то время. Затем Саша спросила:
- Можно звать тебя Ромой?
- Меня так и зовут! - улыбнулся Клешня.
Девушка улыбнулась в ответ. Ей, несомненно, нравился этот парень. Было в нем что-то такое надежное и притягивающее, не говоря о том, насколько хорош Клешня был внешне. Но Саша никогда не ставила внешность во главу угла. Ей было приятно находиться в компании Романа, хотелось узнать: кто он такой? Чем интересуется? Как оказался так далеко от любимой?
- Рома, а ты задумывался, что дальше? - тихо произнесла Саша.
- Смотря, в каких масштабах. Завтра? Через год? Через месяц?
- Вообще!
- Вообще, все хорошо будет! - подмигнул Саше Клешня и они оба рассмеялись.
- А родители у тебя есть? - продолжала спрашивать Саша.
- Есть! Не на Земле, понимаешь? У меня есть память о них и, вроде как, мы до сих пор вместе.
- И у меня только память о родителях...
- Они погибли?
- Нет! Не знаю! Они были живы, когда я покинула дом вместе с Николаем. Они и мой маленький братик. Господи, все бы отдала, чтобы опять очутиться дома, обнять Петю, маму, папу... - слезинка покатилась по Сашиной гладкой коже и упала на пол.
Молодые люди долго молчали. И так приятно было молча чувствовать, что рядом есть, пусть и практически незнакомый, но надежный человек. Им было приятно молчать друг с другом...
А соседи все не приходили и не приходили. Возможно, у них и не было соседей.
Потом Саша начала рассказывать про свою семью, про жизнь, про интересы, про институт. Упомянула она и Стаса, который, по ее словам, был неплохим парнем, зачем-то ищущим приключений на свою голову. Стаса несколько раз выгоняли из университета за драки, а потом он снова восстанавливался. Поэтому и был старше Саши, учась с ней в одной группе. Она рассказала, что Стас рано потерял родителей и воспитывался улицей, живя со старенькими дедушкой и бабушкой. Он всего привык добиваться сам. Сам поступил в институт. Он никогда не принимал помощи, да помощь редко ему и предлагали. А главная проблема Стаса, по мнению Саши, была в том, что ему, не получавшему ни одобрения, ни похвал, ни любви в детстве, постоянно нужно было доказывать что-то себе и остальным, чувствовать себя заводилой или оппозиционером, в зависимости от ситуации. Саша знала, что нравится Стасу, как нравилась и покойному Славе. Вообще, она нравилась большинству мужчин, но своего пока так и не встретила...
Роман же, в ответ, рассказал девушке про отца, про Женю, которая рисковала жизнью, помогая ему, про Дмитрия, лучшего друга Дмитрия (увидятся ли они еще?), про своих пацанят – сорванцов из футбольной секции, и, конечно же, про Веронику. Он так долго и трепетно описывал любимую, что Саша, невольно, стала завидовать ей. Хотела бы она, чтобы кто-нибудь так же рассказывал про нее. Девушке нравилось слушать Романа, она чувствовала к нему нечто большее, чем к другу. Но, Саша гнала от себя подобные мысли, понимая, что сердце Романа принадлежит другой. Было понятно, что Клешня не променяет свою Веронику ни на кого другого, а тем более, не изменит ей. Это вызывало у Александры восхищение. До этого, ей не встречались такие преданные и надежные мужчины. Она наслаждалась общением с Романом, а ему, в свою очередь, было интересно общаться с ней.
Молодые люди не заметили, как проговорили половину ночи. Им совершенно не хотелось спать за этими беззаботными, порою грустными, а затем вновь обнадеживающими разговорами.
- А однажды мы с папой, - хохотала в ладонь девушка, вспоминая историю из детства, - ехали из Ростова и тут...
Где-то в бункере прогремел выстрел. Роман, в ту же секунду, оказался на ногах. Он натянул штаны и выглянул из отсека, отодвинув рукой Сашу себе за спину. Та выглядывала из-за его плеча.
- Что такое, Рома? - испуганно спрашивала девушка.
- Пока не знаю! Будь тут и никуда не выходи. Хорошо? - посмотрел в ее глаза Клешня.
Саша кивнула. Она целиком и полностью доверяла Роману и готова была выполнить любое его распоряжение.
Обитатели убежища выходили из своих «кают» и стягивались к одному из отсеков, откуда прозвучал выстрел. Роман последовал за остальными. Когда он подошел, рядом с отсеком скопилась толпа народу, из-за спин которого ничего не было видно. Клешня протиснулся поближе и увидел следующую картину: посреди помещения, в одних трусах, стоял майор Камнев, держа в руке пистолет. Рядом с ним на полу лежал с простреленной головой, весь покрытый венами, мертвый Гера Нифонтов.