3.9
«Гости» ловили на себе изучающие взгляды «хозяев». Обитатели бункера, с интересом рассматривали появившихся, неизвестно откуда и с какой целью, выживших людей.
После того, как вся группа в обязательном порядке была отправлена в душ, а одежда и вещи путников подверглись термохимической обработке, с последующим ручным осмотром ответственного старожила, членов группы Камнева проводили в просторный зал, где уже находились семеро людей в белых халатах, ожидавшие их появления.
- Я приветствую вас, господа и дамы! - громко произнес седовласый мужчина с бородой, глядя из-под красивой золотой оправы очков.
Камнев сразу узнал этого человека. Совсем недавно, майор подносил досье с его фотографией к камере наблюдения на улице. Это, без сомнения, был Иван Лукич Вяземский. Судя по тому, что он занимал центральное место за длинным прямоугольным столом, за который предложили присесть гостям, и по тому, как уверенно он держался, профессор был здесь за главного.
- И мы приветствуем вас и благодарим за то, что спасли! - ответил на правах старшего майор и поспешил представиться. - Я – майор Камнев Николай Николаевич. Остальные представятся сами.
После того, как все члены группы, приведенной Камневым, назвали себя, слово взял профессор:
- Меня зовут Иван Лукич Вяземский, как Вы, вероятно, уже догадались, исходя из того, что у Вас имеется досье на меня. - он обращался к майору. Тот утвердительно кивнул головой. Профессор добавил. - Кстати, Николай Николаевич, не затруднит ли Вас объяснить старику - для каких целей Вам понадобилась моя карточка?
- У меня не только Ваше досье, Иван Лукич. В папке собраны материалы на всех наиболее значимых ученых вверенной мне территории. Только, к огромному сожалению, Вы – единственный, кто остался в живых до сего момента. Целью моей было сопровождение Вас до бункера и обеспечение Вашей безопасности, профессор. Государство возлагает огромные надежды на Вас в разработке средства противодействия нависшей опасности.
- Государство? - усмехнулся Вяземский. - На меня? А где оно, государство-то? - он немного помолчал и проговорил, задумчиво. - Средство противодействия...
Майор собирался что-то ответить, но Иван Лукич, жестом остановив его, продолжил:
- Ну-ну, голубчик, достаточно. Это я так, по-стариковски, сам с собой дискуссии веду! Не обращайте внимания, будьте любезны... - Вяземский немного помолчал, словно вспоминая то, что собирался сказать, затем опомнился. - Что ж это я? Что ж это мы, коллеги, ученые мужи, - обратился он к присутствующим людям в белых халатах, - с расспросов-то начали? Чай, не НКВД у нас тут, да и не КГБ, дай Бог! - он наклонился к ближайшему помощнику. - Всеволод Митрофанович, я прошу Вас, распорядитесь накормить наших гостей ужином и разместить по сводным отсекам.
Профессор встал:
- Николай Николаевич, я прошу у Вас и Ваших людей прощенья за свои манеры. Это, ни в коей мере не может служить оправданием, но сложившаяся ситуация наложила и на меня свой весомый отпечаток. Будь она проклята. Зато, вот мой вам всем совет, коллеги: никогда, я повторяю – никогда, не забывайте о манерах! В какое бы положение не загоняли нас окружающие обстоятельства, мы всегда должны помнить о том, кто мы есть. А, теряя манеры, они же заведенные общечеловеческие правила, мы теряем себя и уподобляемся тем, с кем стараемся бороться! И так, господин майор, и Вы, уважаемые дамы и господа, прошу Вас следовать за Всеволодом Митрофановичем. Он распорядится, чтобы подавали ужин. Я присоединюсь к вам несколько позже. Прошу меня извинить, но нам с коллегами необходимо закончить один эксперимент в лаборатории.
Камнев запротестовал:
- Иван Лукич, мы не голодны! Да и потом, я думал, Вы поделитесь с нами успехами в разработке средств борьбы против захватчиков? Мы хотим знать: чего добились Вы и Ваши люди!
- Во-первых, - ответил, тоном, не приемлющим возражений, Вяземский, - Коммунизма у нас здесь нет и не будет, Николай Николаевич. Если Вы не голодны, это не означает того, что остальные так же не испытывают потребности в приеме пищи. Во-вторых, я безусловно, поделюсь со всеми вами результатами нашей с коллегами работы, но сделаю это позже. Нам предстоит обсудить много важных вещей, так что прошу Вас, не торопите события. Всему свое время! А, сейчас, будьте так любезны, ступайте с остальными.
Роман завороженно смотрел на профессора и удивлялся. «Как же сильно он похож на отца! Манера речи, уверенность в своих словах и рассудительность!» - думал он. То, что профессор имел поразительное внешнее сходство с родителем Романа, парень заметил, как только впервые увидел Вяземского. В голову вновь полезли грустные мысли о Жене, но Роман постарался сконцентрироваться на происходящем. «Не время сейчас раскисать!» - приказал он себе.
После этой тирады профессора, Камневу стало даже немного стыдно за свое поведение, он прекратил спорить, следом за помощником Вяземского и остальными членами группы, вышел из зала.
Ужин прошел в полнейшей тишине. Нельзя сказать, что пища в бункере не отличалась изысканностью. Гостям были предложены макароны по-флотски с томатным соусом. Не смотря на не богатый стол, майор, глядя на довольные лица товарищей, уплетающих еду, в очередной раз отметил для себя, как важно людям чувствовать себя людьми. Тарелки и, позже принесенные чашки с чаем, блестели. В столовой же присутствовало незримое, но такое необходимое и важное, ощущение спокойствия.
Комната приема пищи, по всей видимости, находилась с краю бункера и стена ее выходила на улицу, так как был слышен скрежет и стук носителей, доносящийся снаружи. Поначалу, все были очень напряжены вследствие данного обстоятельства, о чем говорили настороженные лица присутствующих. Но, постепенно, тревога прошла, люди привыкли к постороннему шуму и начали воспринимать его, как и местные обитатели, как нечто само собой разумеющееся.
После того, как чайные чашки опустели, в комнату вошел Иван Лукич. Профессор был чем-то озадачен. Он сухо извинился за то, что не успел прийти раньше и, распорядившись отвести гостей в свободные отсеки для сна, пожелал всем «приятных сновидений».
Майор, вместе с остальными направлялся к двери, когда профессор придержал его за руку и негромко проговорил:
- Николай Николаевич, не сочтите за труд, задержаться на несколько минут!
Камнев остановился. Оба мужчины дождались, прежде, чем участники группы покинут столовую. После этого, Вяземский заговорил:
- Николай Николаевич, я хочу с Вами серьезно поговорить, - начал ученый.
- Я слушаю Вас очень внимательно, профессор, - отвечал Камнев.
- Вы интересовались результатами наших, с позволения сказать, открытий... - майор внимательно слушал его, не перебивая. Иван Лукич продолжал. - Мне не хотелось прилюдно озвучивать наши наработки, потому что все, что нам удалось сделать, это, лишь, опытные образцы, прототипы, так сказать. В общем и целом, во избежание шапкозакидательских настроений и неверного понимания ситуации окружающими, я считаю уместным поведать информацию, пока что, я подчеркиваю, пока что, только Вам. Здесь нет никакого секрета, но я боюсь, что, как человек более старшего поколения и, к тому же, в последнее время, имеющий общение только с медикаментами и зараженными, рискую быть неверно понятым и услышанным Вашими друзьями.
Майор, молча, кивал головой, давая понять, что он понимает профессора и поддерживает его решение. Иван Лукич говорил дальше:
- Так вот, я собираюсь поведать о моих с коллегами трудах Вам, а Вас, в свою очередь, прошу донести информацию до остальных. Ваши друзья, безусловно, так же, как и мы с Вами, имеют право знать, чего нам удалось добиться в разработке средств противодействия захватчикам, - Вяземский отпил остывшего чаю из чашки, затем продолжил. - Итак, Николай Николаевич, рассказываю: мне и моим коллегам – ученым удалось добиться некоторых успехов в борьбе с источником заражения. Я подчеркиваю: мы здесь работаем не над тем, чтобы излечивать зараженных! Это, я глубоко уверен, абсолютно невозможно. Мы ищем средство борьбы с захватчиками, с тараканами, проще говоря. Звучит это довольно глупо, я согласен, - уловив, едва заметную ухмылку военного, добавил Вяземский, - и тем не менее! В курсе ли Вы почему, вообще, мы столкнулись с проблемой такого масштаба? Почему человечество стоит на грани вымирания? Почему многочисленные военные не могут ничего сделать с заражением?
Майор смутился, ругая себя за то, что не сдержал улыбку. Он искал подходящие слова, но профессор вновь жестом руки показал, что ответ Камнева не требуется, что вопрос был риторическим, хотя сам тут же и начал отвечать за майора:
- А происходит так, Николай Николаевич, потому что обычные средства борьбы с тараканами на них больше не действуют! Насекомые, банально, адаптировались к ним! Я повторю, чтобы Вы понимали масштаб проблемы: ни одно из применявшихся когда-либо средств против тараканов, ныне не эффективно! Понимаете?
Майор кивнул. Иван Лукич продолжал:
- Так что, какими бы забавными для Вас ни казались слова, запертого в четырех стенах, престарелого ученого, главное в сложившейся ситуации – найти средство борьбы с источником заражения. Выражаясь проще, мы должны разработать отраву для тараканов. С этим понятно? - посмотрел на Камнева профессор.
- Предельно, - ответил Николай.
- Отлично! Продолжаем дальше. Нам с коллегами, в некотором роде, удалось продвинуться в этом направлении! - майору показалось, что Вяземский даже улыбнулся, доставая из кармана, заткнутую резиновой пробкой пробирку с белым порошком внутри. - Вот! - торжественно сказал профессор. - Плод наших творений. Названия пока, вещество не имеет, но и черт с ним. Это, вообще, не важно! Коллеги, правда, предлагали «Вязмий», - он с любопытством посмотрел на Камнева.
Тот не сумел прочитать вопроса в глазах профессора и продолжал внимательно слушать. Профессор не стал заставлять его ждать:
- Так вот, вещество это убивает тараканов, как обычных, так и вместе с носителями, стоит попасть ему в организм зараженного. Я не буду перечислять химические элементы, входящие в состав препарата, это было бы лишней тратой времени. Формула и пропорции написаны вот здесь... - профессор достал из другого кармана халата исписанный лист бумаги и показал майору. - Теперь же о главном, господин майор, если Вы не против, - не дожидаясь ответа Николая, Иван Лукич продолжил свой монолог, - демо-версия вещества готова! Но сразу же возникают следующие трудности: здесь мы не можем начать массовое производство препарата, это раз. Всех наших запасов исходного материала хватило на производство вот этой пробирки, и еще нескольких таких же. Два, это то, что, у нас закончились подопытные насекомые. Точнее, они остались, но, в количестве всего семи штук. Сами понимаете, открывать бункер и идти ловить тараканов, было бы очень опасно и неразумно. И, третье вытекает из первых двух причин, а именно: вещество необходимо тестировать на большем количестве насекомых и запускать в массовое производство, а команду к этому может дать только московское руководство! - профессор усмехнулся. - В дверь стучится апокалипсис, а бюрократическая машина все так же, на ходу. Ладно! - спохватился он. - Это все – лирика! Николай Николаевич, моя просьба, предложение, рекомендация, принимайте так, как считаете нужным, к Вам и Вашим людям такова: Вы сами видели, какой контингент тут собран – старики-ученые, пузатые чиновники, а также жены оных с детьми. Все вышеперечисленные, понятно, не ходоки на дальние расстояния и не воины, тем более. Внезапное появление Вашей группы явилось для всех нас огромной удачей. Я прошу Вас, Николай Николаевич, выделить людей, которые смогут переправить опытный образец вещества вместе с формулой, по назначению, а именно в столицу нашей Родины. Миссия эта, господин майор, крайне важная, но, вместе с тем, крайне опасная. Нужно понимать, что ответственным за ее выполнение придется пересечь, ни много ни мало – половину нашей страны. Итак, Николай Николаевич, я жду от Вас ответа. Конечно, Вы не обязаны давать его прямо сейчас. Обсудите это со своими людьми, и вернемся к нашему разговору утром. А теперь, если у Вас нет ко мне вопросов, я буду благодарен, если отпустите старика спать. Возраст, сами понимаете...
- Профессор, - задержал его Камнев.
- Да, да? - посмотрел на майора из-под оправы очков, усталыми глазами, Вяземский.
- Тот парень, который пришел со мной, Роман Клешня, он что-то упоминал про доктора, который изобрел лекарство, позволяющее носителям скрывать признаки внешнего отличия от людей. Что делать с этим?
Вяземский отмахнулся:
- Ничего не делать! По крайней мере, мне, это точно. Господин майор, если Ваши люди согласятся выполнить возложенную на них задачу, доставят мой препарат в столицу и нам удастся наладить его массовое производство, никаких носителей, как и самих тараканов, не останется. Да, и доктора, я думаю, тоже.
После пятисекундной паузы, майор сказал, полным уверенности в собственных словах, голосом:
- Мы выполним Ваше поручение. Это я Вам гарантирую. Совещаться по этому поводу не вижу смысла. И, предвосхищая Ваши слова по поводу того, что здесь не коммунизм, завтра я предоставлю людям право добровольно решить – кто отправиться в столицу для выполнения задачи вместе со мной.
Профессор улыбнулся:
- Вот и славно, Николай! - он впервые назвал Камнева просто по имени. - Ступайте спать, голубчик. Приятных, Вам, снов!
С этими словами, Иван Лукич, тяжело переставляя уставшие ноги, вышел из комнаты и направился в свой отсек. Камнев последовал его примеру. Нужно было хорошенько выспаться. Завтрашний день обещал быть еще более оживленным.