3.8
Патроны были на исходе. Благо, на этот раз Теплов ничего не перепутал, и путешественники вышли на поверхность в том месте, где и планировалось. Город–герой Ростов-на-Дону встретил гостей ни дружелюбно, ни враждебно. Просто никак. Пустынные улицы, выбитые стекла, запах протухших продуктов и разлагающихся трупов повсюду. Изредка, на пути встречались носители. В нескольких случаях, группе удалось, не привлекая к себе внимания зараженных, миновать участки их скопления. В двух же других моментах, Роман с Николаем поочередно нейтрализовали, не успев дать им опомниться, одиноких врагов.
После выхода на поверхность, Вера, сразу же определила, что до бункера - не более сорока минут ходьбы. Эта новость не могла не радовать. Все участники похода пребывали в радостном ожидании успешного завершения их пути. У всех имелись свои мотивы поскорее достичь пункта назначения: Саша, например, надеялась, что в убежище ей удастся раздобыть ингаляторы, Роман рассматривал бункер, как перевалочный пункт на пути к любимой, Гера просто хотел полежать и поспать. Но, что бы кто из них не думал, всех объединяло одно: каждый хотел, хотя бы на короткое время ощутить себя в безопасности. Внутреннее напряжение было настолько сильным, что любой из группы, готов был пожертвовать многим, только бы отдохнуть лишний часок, не прислушиваясь, подкрадывается ли кто. Просто почувствовать себя в безопасности! Не держать в голове триста шестьдесят градусов обзора вокруг себя, каждую секунду – вот, чего хотелось абсолютно каждому из этих уставших, вымотанных, нервных людей.
- Вот он, - негромко проговорила Вера, неопределенно махнув рукою вдаль.
Путешественники остановились. На окраине города, из-за расположенных вокруг частных домов, в которых уже никто не проживал, возвышался огромный металлический куб. От его поверхности отражались, слепя глаза окружающих, солнечные лучи. До сооружения оставалось пройти не более ста метров, но, как только люди начали приближаться к нему, бункер, как будто, начал расти у них на глазах. Конечно, постройка не росла, на самом деле. Это был оптический обман, схожий с тем, что происходит у, видящих впервые пирамиду Хеопса в Гизе. Подъезжая к последнему сохранившемуся чуду света, турист не может оценить масштабности постройки. И только, подходя ближе, начинаешь ощущать все величие и монументальность древней гробницы. Примерно так же произошло и с бункером. Да, его было видно издалека, но, только, приблизившись вплотную, путники смогли оценить то, насколько он огромен и какие точные формы имеет. Идеальная геометрическая фигура без единой щели или трещины, без дверей и окон, без возможности проникнуть внутрь даже газу, не говоря уже о живом организме, предстала перед завороженными людьми. Каждая стена бункера в длину, на глаз, была метров в пятьдесят, в высоту же - примерно с шести – семиэтажное здание.
- Как же его доставили сюда? - единственное, что пришло майору на ум, когда он осматривал постройку.
- Мы видели, как его везли железнодорожным составом. Сверху же, по углам, цепями был прикреплен к четырем военным вертолетам, которые поддерживали его, - ответила Вера.
Майор оторвал взгляд от бункера и перевел на собеседницу. Он спросил, чуть тише, чтобы остальные не слышали:
- Вера, извини за нескромный вопрос, а что случилось с твоим мужем?
Лицо Веры изменилось прямо на глазах. Она ощетинилась, словно дикобраз, всеми своими иголками и прошипела:
- Вопрос, и в правду, нескромный! Какое, вообще, твое дело, что с ним случилось? Ты кто тут? Следователь? Друг мой? Может психолог личный?
- Нет! - отступил Камнев. - Извини! Я не хотел обидеть тебя! Просто, ты не единожды упоминала супруга, вот я и поинтересовался...
- Поинтересовался? - гневно перебила его Вера. Ее голос сорвался на крик. Все присутствовавшие, удивленно смотрели на нее. Было очень странно видеть эту серьезную, волевую женщину в таком состоянии. - Интересно тебе? А что еще тебе интересно? Может, что случилось с моими родителями? Может с детьми? Ты не стесняйся, спрашивай! Давай обсудим, раз тебе интересно!
- Вера, я не хотел причинить тебе боль, не хотел обидеть тебя! Я прошу прощения, если ты посчитала мой вопрос некорректным, - майор был сдержан и вежлив, тем не менее в голосе его чувствовались нотки злости.
Он понимал, что не сделал ничего аморального или постыдного. Он просто хотел поговорить с Верой, возможно, поддержать ее или помочь тем, чем имел возможность. Николай никак не ожидал, что такой безобидный, как ему казалось, вопрос вызовет столь агрессивную реакцию.
- Ну, раз тебе интересно – он убит, понял! Его убили, разорвали на части эти злобные твари, просто взяли и разодрали на куски его плоть! А потом, в его еще живой мозг, забрался таракан и подчинил себе моего супруга. И мне пришлось убить... - женщина поперхнулась, она была на грани истерики. - Пришлось убить и мерзких тварей, которые продолжали жевать куски его мяса, и своего мужа, который уже готов был разорвать меня, - она замолчала. Тяжело дыша, Вера выдавила из себя. - Он, кстати, тоже, как и ты был – майор! Вот такая ерунда, одних майоров жены убивают, а другие «интересуются» ходят... - женщина отвернулась и прошептала под нос, но Камнев расслышал каждое слово. - Местами бы вас поменять!
Николай не хотел нагнетать конфликт, но оставить без внимания это высказывание он не мог:
- Знаешь, Вера, моя совесть чиста. Если с твоим мужем случилась трагедия, это не означает, что надо винить в этом всех и вся. Я не сказал тебе ничего обидного, а просто хотел поддержать тебя. Так что, извиняться мне перед тобой не за что, а, вот, ты, когда придешь в себя, я надеюсь, переосмыслишь свое поведение, и не будешь бросаться на, пытающихся помочь тебе, людей!
Все ждали ответа Веры, а Гера Нифонтов настолько выкатил глаза в ее сторону, что казалось, он сам ответит за нее, если женщина промолчит. Она, действительно промолчала. Гера, с сожалением, покачал головой.
Эмоции Веры ушли так же быстро, как и накатили на нее. Вместо ответа, женщина подошла к бункеру и стала осматривать его стены:
- Где же тут дверь? - задумчиво протянула она, как будто, обращаясь к себе самой. Создавалось впечатление будто бы Вера, вообще, забыла, что рядом находятся другие люди.
Камнев тоже остыл:
- Ребята, - громко проговорил он, - предлагаю сделать следующим образом: все расходимся по разным сторонам бункера и ищем, как можно попасть внутрь! Только держите ухо востро! Помните, что носители могут появиться в любую минуту.
Члены группы разбрелись по разным концам постройки. Камнев отошел в противоположную от Веры сторону стены и начал внимательно, буквально по миллиметру, изучать поверхность постройки. Через некоторое время безуспешных поисков входа, Камнев, незаметно для себя, вновь сблизился с, проводящей аналогичную работу, женщиной. Когда Камнев обратил внимание на то, что Вера находится совсем близко и смотрит за его действиями, он развернулся и хотел было последовать обратным курсом, но Вера остановила его:
- Ты, это, майор... Николай... Можно я так буду тебя называть? - медленно проговорила она.
- Можно, - ответил Камнев.
- Ты не обижайся на меня! Все мы люди. Я хоть и пытаюсь себя в руках держать, все равно сорвалась, видишь, как. В общем, не держи на меня зла. Я понимаю, что ты как лучше хотел. Моя вина. Извинишь?
Майор сделал небольшую паузу:
- Извиняю, - произнес он.
Вера протянула ему ладонь, на которой была надета кожаная перчатка с обрезанными пальцами. Николай пожал ее, обратив внимание, на то, какая сильная хватка у женщины. В этот момент раздался голос, торопящегося к ним Миши:
- Коля, я кажется нашел! - он подошел вплотную к Камневу.
Опершись руками на колени, Теплов отдышался.
- Что нашел? Дверь? - поторопил его с продолжением рассказа военный.
- Нет, не дверь! - Миша закурил. - Двери тут, вообще, судя по всему, нет. Точнее, она есть, но мы ее не найдем, настолько плотно она прилегает к стенам. Может она, вообще, сверху. Не знаю! Я нашел видеокамеру! Пошли, покажу!
Теплов, чуть ли, не за руку потащил майора к смежной стене. Вера устремилась за мужчинами. Дойдя до места, Теплов остановился и показал пальцем наверх.
- Вон она! Видишь?
Майор поднял глаза. На высоте полутора метров над ними, в действительности, виднелся неподвижный глазок камеры наблюдения. К месту начали стягиваться остальные.
Теплов махал руками, Саша с Верой следовали его примеру. Мужчины стучали в стену. Гера сидел на корточках и курил одну за другой сигареты.
- Откройте! Откройте нам! - кричала Саша.
- Не кричи1 - обратился к ней Теплов. - Эта камера не воспроизводит звук. Те, кто внутри, тебя не слышат.
- Да и носителей привлечь не хотелось бы, - добавил Роман.
Безуспешные попытки обратить на себя внимание людей внутри бункера прекратились примерно через час. Камера не двигалась. Дверь, если она, вообще, существовала, не открывалась. Майор вскрыл ножом четыре последних банки консервов и раздал членам группы. Путники, молча, поглощали пищу, передавая друг другу.
Роман подошел к Камневу:
- Надо что-то решать! - тихо сказал он, обращаясь к майору. - Через полчаса окончательно стемнеет. Впускать нас, уже понятно, не собираются, а на открытой местности ночевать опасно. Надо искать место для ночлега.
Майор утвердительно кивнул.
- Есть предложения? - посмотрел он на Клешню.
Роман показал на частный сектор.
- Предлагаю выбрать один из этих домов, прочесать на предмет наличия заразы, и заночевать там. Дежурить можно по очереди. По два-три человека.
- Согласен! - кивнул майор.
В этот момент из-за ограды одного из домов, в сторону которых показал Роман, появился носитель. Он явно шел целенаправленно к ним. Вероятно, услышал крики Саши, или то, как мужчины колотили по бункеру. Военный вскинул автомат.
- Не трать патроны и не шуми, - Стас ладонью надавил на дуло, опустив его к земле. Правой рукой он подкидывал свой кухонный нож.
Камнев пожал плечами, предоставив парню право разобраться с угрозой.
- Ну, давай, давай, ближе, Красавчик мой... - приговаривал Стас.
Саша спряталась за Романа, Гера прижался к стене бункера.
Носитель был уже близко. Изо рта его текли слюни. Зараженный ревел и рвался вперед.
- Все в порядке? - спросила Вера, с недоверием глядя на Стаса.
В этот момент парень, едва заметным взмахом руки, отправил тесак прямиком в лоб носителю. По инерции тот даже сделал несколько шагов вперед, уже после того, как его череп, не выдержав мощнейшего удара, треснул на две части. Стас, не спеша, направился к телу зараженного, чтобы вернуть свое оружие. Когда парень склонился над мертвым врагом и уже держал нож за рукоять, внимание его привлек странный гул, нарастающий со стороны частных домов. Стас поднял глаза. Гул издавала толпа носителей, которая словно огромная змея ползла меж построек в сторону бункера. Их было очень много – сотни, притом, что хвоста «змеи» пока еще видно не было. Стас быстро выдернул нож и бегом бросился в сторону лагеря. Остальные вскочили на ноги. Вера достала «Стечкин». У майора остались патроны только в двух автоматах, один из которых он передал Роману, второй снял с предохранителя и оставил при себе.
Ночь опускалась на Землю. Толпа зараженных была все ближе и ближе. Вдруг, в голове Камнева созрела идея. Он, буквально, всунул АКМ в руки удивленному Стасу. Роман уже выпустил первую очередь по носителям. Трое упали. Камнев резко достал из рюкзака личное дело профессора Вяземского, подбежал к камере и поднес открытую папку к глазку. Примерно двадцать секунд ничего не происходило. Майор готов был вернуться, чтобы помочь товарищам держать оборону. Выстрелы грохотали на всю округу. Зараженные падали замертво, но тут же на их месте оказывались новые враги. В момент, когда майор внутренне смирился с тем, что спасения из бункера ждать не стоит, глазок камеры немного повернулся и опустился вниз. Камнев понял: кто-то внутри приблизил картинку, чтобы разглядеть содержание досье. Не прошло и десяти секунд, как прямо перед майором, в стене открылась невидимая до этого дверь. Просто часть стенки поднялась вверх, образовав вход.
- Сюда! Все сюда! - что есть мочи, закричал Камнев, призывая группу.
Обороняющиеся бросились ко входу. Когда все оказались в бункере, Камнев последним сделал шаг внутрь убежища. Тут же, дверь опустилась, своей тяжестью отрубив по локоть протянутую конечность ближайшего носителя. Пальцы на руке продолжали тянуться к майору. Не обращая внимания, Николай Николаевич выдохнул, он доставил свой отряд в бункер, не потеряв в последней битве ни одного бойца.