2.24
Разведка территории заняла у Романа не больше двух часов. Убедившись, что поблизости их убежища, носителей более не наблюдается, он вышел на трассу и двинулся по ней в сторону города. Через несколько десятков метров он увидел вдалеке какою-то постройку, располагавшуюся на обочине дороги, по левую руку от него. Роман предположил, что это заправочная станция. На заправках часто располагаются продуктовые мини-маркеты, в которых можно было поживиться чем-нибудь съестным, а также напитками. Роман решил проверить, верны ли его предположения и направился в сторону заправки. Издалека, он слышал какие-то, едва различимые звуки, доносящиеся со стороны, в направлении которой он двигался. Не успел Клешня пройти и половины пути, взгляду его открылось, как к зданию начали стягиваться со всех сторон спешащие носители. Они явно были чем-то возбуждены. Вероятнее всего, зараженные чувствовали новую жертву и поэтому старались опередить друг друга в погоне за лакомым кусочком. Роман остановился, посмотрел на свой пистолет. Затем вновь поднял глаза и увидел, что носителей становится все больше и больше. Они буквально окружили все небольшое здание заправочной станции. Клешня сплюнул от бессильной злобы, что не может прийти на выручку тем, кто оказался внутри заправки. «С другой стороны, может быть, там и нет никого. А, если и есть, то, что я сделаю с шестью пулями против десятков голодных зараженных?» - пытался утешить себя мужчина, но кошки на душе скребли все сильнее и сильнее. Тревога, поселившаяся в душе Романа, нарастала с каждым шагом, пока он добирался обратно до укрытия. Неприятные предчувствия не давали покоя мужчине. Он не понимал: в чем дело и это злило его. «Я должен был помочь попавшим в беду, окруженным носителями, людям. - твердил его внутренний голос. Другой же голосок перебивал его и успокаивал. - Рома, зачем тебе это? Всех не спасешь! Тебя бы просто убили и все». Роман уже не знал кого слушать и несказанно обрадовал тому факту, что достиг водонапорной башни, в которой располагалась его группа.
Клешня негромко постучал, обговоренным заранее условным стуком. За дверью было тихо. Он постучал громче. На этот раз, Роман услышал, как кто-то неспешно подошел к двери.
- Кто там? - услышал Клешня заспанный голос Нифонтова.
Романа удивляло, как этот человек может столько спать. «Может он вовсе не человек, а медведь или ленивец?» - ловил себя порой на вызывавших улыбку мыслях Клешня.
- Гера, открывай! Это я! - ответил Роман.
- Кто я? - повысил голос Герман.
- Роман! Ты ждешь кого-то еще? - еле сдержался, чтобы не вспылить Клешня.
- Ааа... Ну так бы и сказал, - с этими словами Нифонтов отворил дверь и впустил Романа.
Тот оглядел помещение. Павел продолжал спать. В глаза ему сразу же бросилось отсутствие Жени. «Хоть бы была в уборной или на крыше» - пронеслось в мозгу мужчины, но подсознательно он, почему-то, был уверен, что это не так.
- Где медсестра? - посмотрев на Нифонтова, медленно, выговаривая каждое слово, задал вопрос Роман.
- Хрен знает, - пожал плечами Герман, - за таблетками, вроде, ушла.
- Что? - округлил глаза Клешня.
- За таблетками, бинтами там... Йодом может быть. Ну, короче, в аптеку наверно, не знаю...
- И ты так спокойно об этом говоришь? Ты зачем, вообще, ее выпустил? Я же приказал оставаться здесь до моего возвращения! - вне себя от злости, закричал Роман, схватив Геру за грудки.
Тот опустил глаза и бормотал что-то невнятное в ответ:
- Что я ей – папа что ли? Я ее не заставлял идти...
От крика Романа проснулся Павел.
Он вскочил на ноги и тревожно спросил:
- Что случилось, парни? Где Женя?
- Ушла нашему больному за лекарством, - с горечью выдохнул Роман.
- Что? Кто ее отпустил? Ты больной придурок, - с этими словами, Павел бросился на Нифонтова, который весь сжался, пытаясь закрыться от удара.
Спас его, перехвативший Павла, Роман.
- Но, но! Этим делу не поможешь, - сказал он.
Павел сплюнул под ноги Герману и отошел в сторону.
- Она что-нибудь сказала? - обратился к Гере Клешня. - Что-нибудь, что поможет нам найти ее?
- Вроде нет, - пробормотал Нифонтов.
- Вроде или нет, ты – идиота кусок! - вновь не сдержался Павел, наступая на Геру, но Роман отстранил его рукой, встав на защиту слабого.
- Нет, - сказал Герман, глотая подступившие слезы.
- Ясно! - резюмировал Клешня. - Паша, бери автомат. У меня пистолет и граната.
Павел замешкался на секунду.
- Быстро! Быстро! - поторопил его Роман. - Ты, Гера, сидишь тут и не высовываешься, понял?
Нифонтов торопливо кивнул.
- Готов? - спросил у Павла Клешня.
- Да, да. Идем, - в нетерпении ответил парень.
Вооруженные мужчины покинули здание и устремились к дороге.
- Козлы, блин, - процедил сквозь зубы Герман, закрыв за ними дверь, и лег спать.
Почему-то, Роман был убежден, что именно Женю окружали носители на той злополучной заправке. Он не мог понять почему, но был почти уверен в этом.
Мужчины передвигались исключительно бегом. Роман, при всей своей спортивной подготовке и выносливости, едва успевал за летящим вперед Павлом. Глаза парня были словно в тумане. Казалось, он вообще не понимает, что происходит вокруг, а управляет им – сердце, рвущееся на помощь любимой.
Расстояние до заправки мужчины преодолели за пять минут. Носители по-прежнему толпились около здания, но делали это уже не столь оживленно, а в своем обычном, присущем им, «спящем» режиме. Когда до конечного пункта оставалось несколько десятков метров, Роман схватил Павла за руку:
-Стой! - скомандовал он.
- Что такое? - вздрогнул Павел и начал вырывать руку, готовый продолжить бег.
- На всех у нас патронов не хватит! - проговорил Роман, доставая из кармана гранату. - Надо выманить их поближе и собрать покучнее.
- Нет времени на хитроумные планы, - отмахнулся от него Павел, поднял руки вверх и начал прыгать на месте, громко крича:
- Э-ге-ге-гей! Уродцы! Я тут! Возьмите меня скорее!
Носители подняли глаза на парней, переварили информацию и, словно по команде, оживившись, двинулись в сторону шумных врагов. Этого ребята и ждали.
- Покучнее, покучнее, так, так..., - приговаривал Роман, дожидаясь, когда носители подойдут ближе.
Те, действительно, шли одной большей гурьбой, толкая друг друга. Когда хаотичная толпа приблизилась на достаточное расстояние, Роман прошептал:
- То, что надо, - выдернул чеку и бросил гранату к ногам зараженных.
Сам он, вместе с Павлом, упал на землю.
Прогрохотавший на всю округу взрыв, разметал носителей по сторонам. Одни лежали, замерев навсегда, другие же, лишившись конечностей, пытались ползти дальше навстречу врагу. Мужчины поднялись и побежали к заправке, по дороге, отстреливая выживших носителей.
Из здания появлялись другие зараженные, но их молниеносно сбивала с ног, либо автоматная очередь, выпускаемая Павлом, либо пистолетный выстрел Романа, а иногда, и то, и другое.
Когда Клешня увидел надпись «Аптека» на здании, сердце его екнуло. «Она точно здесь» - пронеслось в голове мужчины. Внутри аптеки оставались зараженные. Когда закончились патроны, в ход пошли ножи, пронзающие тела и головы носителей, отсекающие части их тел. Это напоминало кровавую мясорубку. Мужчины не щадили себя, а тем более зараженных ради такой дорогой им, каждому по-своему, Жени. Они уже видели ее мертвое тело, которое можно было узнать только по одежде, на полу, когда на автоматизме продолжали крошить оставшихся носителей. Когда все вокруг было залито кровью зараженных, а пройти и не наступить на какую-либо отрубленную часть их тел, стало практически невозможно, мужчины остановились. Все носители были мертвы. Павел бросился к телу любимой. Он упал на колени и начал громко рыдать, глядя куда-то в сторону. Он не мог смотреть на раздробленный череп Жени, как и Роман, который отошел ко входу и молча смотрел на залитую солнцем дорогу.
Потом, мужчины подняли тело девушки и вынесли наружу. Потом, они выкопали неглубокую яму, используя найденную в подсобке аптеки небольшую саперную лопатку. Потом, положили в эту могилу останки девушки и закопали, поставив сверху крестик из двух сломанных веток. Потом, они молча стояли, смотрели на только что закопанную рыхлую землю могильного холмика, и каждый из них думал о своем. Павел размышлял о жизни, в которой все было так понятно и ясно до встречи с этой милой светлой девушкой, заставившей носителя полюбить человека, и, как же теперь стало все непонятно после ее смерти. Роман же вновь размышлял о вселенской несправедливости, которая опять заставила не забывать о своем существовании. «Зачем было спасаться, чтобы вот так умереть этой девушке, которая, я больше, чем уверен, в жизни своей не сделала никому ничего дурного. Плохое у тебя чувство юмора!» - думал он, глядя на небеса. Но, самое страшное заключалось в том, что чувство тревоги не утихало в его сердце. То есть что-то другое тревожило Клешню. И он, конечно же, знал, что, точнее кто. Вероника! Еще одна безгрешная душа, которая рискует оказаться жертвой в этой веренице безумных игр высших сил. До смерти Жени, Роман был уверен, что с Вероникой будет все в порядке, так как, если не такие, как она, то кто же должен выживать тогда? Теперь же, когда Женя встретила свою ужасную кончину, Роман уже ни в чем не был уверен.
... Потом, они также молча дошли до водонапорной башни. Роман, не говоря ни слова, отдал Нифонтову найденный рядом с телом Евгении пакет с медикаментами. Тот забрал его, боясь спросить, что произошло с медсестрой. Наверно, по лицам мужчин и так было все понятно.
Потом, Павел, полез на крышу, а Роман улегся и долго старался уснуть. Сон, конечно же, не приходил, и он проворочался несколько часов, прежде, чем смог задремать. Часа полтора, Клешня стонал и кричал от кошмаров, то засыпая, то просыпаясь в холодном поту.
Наконец, проснувшись в очередной раз, он заметил, что Павла до сих пор нет. «Как бы не случилось чего!» - подумал Роман и решил проверить все ли нормально у пережившего страшную трагедию парня. Клешня взобрался по стальным скобам на крышу водонапорной башни. Павел сидел на краю, спиной к люку. Рядом с ним лежал черный пакет, а вокруг были разбросаны пустые шприцы.
На улице уже стемнело, но в свете звезд и луны, было достаточно хорошо видно его фигуру. На голову Павла был надет капюшон. Нечто зловещее таилось во всей открывавшейся взору Романа картине.
- Паша, - негромко позвал парня Клешня.
Тот не шелохнулся. Роман подошел и положил руку ему на плечо:
- Паша, с тобой все в порядке? - чуть громче спросил он.
Ничего не ответив, Павел медленно повернулся к Роману. Клешня отдернул руку и отпрянул. Луна осветила лицо Павла, которое было покрыто надувшимися синими венами. Глаза мужчины сверкали в ночи двумя лукавыми ярко-красными фонарями.