2.20
Гере Нифонтову сегодня ночью не спалось. Он ворочался, ругался про себя на твердую землю, на жаркую погоду, на сопение окружающих и все остальные напасти, которые могли явиться причиной, внезапно напавшей на него, бессонницы.
Он видел, с какими лицами сегодня вернулись с крыши медсестра с пациентом. «Известно, чем они там занимались! - мысленно негодовал Герман. - А я, для нее, видите ли, недостаточно хорош! А, как под первого встречного ложиться, так это — пожалуйста. Получите, распишитесь. Проститутка! Как и все бабы!». Постепенно, он перестал прокручивать в своей голове картину совокупления Жени с Павлом, точнее представлять он продолжал, но Павла заменил на себя. Герман сильно перевозбудился, мечтая о том, как он овладевает покорным телом Евгении, в голову его лезли различные извращения. Он весь вспотел от тех мыслей, как будет унижать Женю, как девушка будет молить его о пощаде, затем они поменяются местами, и все повторят. Рука Германа уже потянулась к трусам, когда он увидел, как к нему кто-то крадется. Нифонтов испугался, и притворился спящим. Через едва приоткрытые веки, он наблюдал, как Павел проверил - спит ли каждый из их группы, и, убедившись в этом, вышел на улицу. Гера боялся шелохнуться. На смену его сексуальному возбуждению, пришел страх.
Павел вернулся довольно быстро, вновь убедился, что его никто не видит и полез на крышу. Прищурив глаза, Гера осмотрел помещение: Роман спал рядом с ним, но Женю в темноте Нифонтов не разглядел. «Опять полезли свою похоть удовлетворять» - завистливо думал Герман. Он понимал, что Женей обладать ему никогда не светит. Тем сильнее становилось желание увидеть ее без одежды, хотя бы посмотреть на то, как она делает это с другим, чтобы потом, вспоминая эту картину, собственноручно снимать напряжение.
Переборов свой страх, Гера поднялся и начал карабкаться наверх, вслед за Павлом. Несколько раз, он почти срывался вниз с металлических скоб и чудом не падал. Его изувеченная рука болела и ныла, но жажда посмотреть на то, как другие занимаются сексом, перебарывала все остальные чувства. Наконец, его голова высунулась из люка. Обнаружив, что Жени здесь нет и то, ради чего он преодолел весь этот архисложный путь, не случится, парень чуть не заплакал. Он уже хотел начать спускаться, когда заметил, как Павел достал из пакета шприц и ввел его содержимое в вену. «Наркоман! - пронеслось в голове Нифонтова. - Легла под жалкого наркомана!». После увиденного, Гера обрадованный, что карабкался не зря, начал спускаться вниз.
Павлу не показалось, что кто-то наблюдает за ним из люка. За ним, на самом деле, смотрел Гера Нифонтов. Только, когда Павел проверил крышу на присутствие постороннего, Гера был уже внизу.
Пока парень спускался, в голове его зрел план того, как максимально выгодно использовать добытую информацию: «Блин, если бы я предъявил тому бугаю или, он просто спалил, что я все вижу, он бы меня наверно убил. Да, точно! Скинул бы с крыши и все! А он, наверно, и так меня прибьет, если пронюхает, что я знаю про его наркоманию. Блин! Но, и так я не могу оставить. Девчонка, если узнает, что он наркоман, бросит его, будет переживать, плакать. А я ее утешу и там, глядишь, замучу с ней. Нормальная, кстати, идея. Короче, расскажу Роману про все, что видел и попрошу меня не сдавать. Типа, это он сам все распознал. О, так вообще круто. Пусть он и разбирается с этим торчком!».
Рука Геры ужасно ныла. Земля была уже совсем близко, буквально пару ступеней оставалось преодолеть, но Нифонтов не удержался и разжал ладонь. Пролетел он не более полутора метров и упал, не создав даже малейшего шума. Никто не проснулся. Но, по нелепой случайности, падая, он приземлился травмированной ладонью на пустую консервную банку, которую вечером сам же поленился выбросить в мусорную кучу. Гере пришлось перебороть желание закричать на всю округу и он, мысленно перебрав все грязнейшие ругательства, в которых его лексикон недостатка не имел, снял кофту и перевязав кровоточащую ладонь, лег на свое место для сна. Скрипя зубами и не сомкнув глаз, он дождался рассвета.
Наутро Гера, не дожидаясь пока проснутся Павел с Женей, поспешил разбудить Романа. Тот продрал глаза и настороженно посмотрел на Германа, который всегда спал дольше всех.
- Что-то случилось? - прошептал Клешня.
- Да! - заговорщицки ответил Гера. Далее он рассказал Роману обо всем, что видел прошлой ночью, приукрасив некоторые подробности, настолько, насколько позволял его скудный словарный запас.
Роман с недоверием посмотрел на Нифонтова:
- Гера, а ты уверен, что это все не приснилось тебе? - серьезно спросил он. - Дело-то нешуточное!
- Уверен, уверен! - отвечал Гера. - На фига мне врать?
- Ну да, ну да, - пробормотал задумчиво Клешня.
Павел проснулся от того, что кто-то больно пнул его ногу. Стоило ему открыть глаза, как он увидел перед своим лицом направленное на него дуло пистолета. Женя проснулась одновременно с любимым.
- Что ты делаешь, Рома? - испуганно и растерянно спросила она.
- Женя, отойди в сторону! - приказал Роман.
- Но, зачем ты...?
Клешня не дал ей договорить:
- Женя, я прошу тебя отойти. В ближайшее время, я уверен, все прояснится! Если все будут вести себя адекватно, никто не пострадает!
Девушка вопросительно посмотрела на Павла. Тот кивнул ей, мол, делай, что говорят. Женя поднялась на ноги и отошла на несколько шагов в сторону, встав чуть поодаль от Нифонтова.
- Если ты перестанешь тыкать этой штукой мне в лицо, я буду тебе очень признателен, - обратился Павел к Роману.
Тому явно было не до смеха. Проигнорировав слова парня, Клешня начал допрос:
- Ты выходил ночью из здания?
Павел медлил с ответом. Романа это злило:
- Отвечай! Не заставляй меня делать того, чего я совсем не хочу.
- Ну, допустим...
- Павел, это не ответ! Ладно, я задам вопрос иначе: зачем ты выходил ночью из башни?
- Мне нужно было кое-что взять в машине... - смутившись, отвечал парень.
Женя с удивлением посмотрела на него. Клешня продолжал:
- Что тебе нужно было взять в машине?
- Кое-какие вещи, - снова неопределенно ответил Павел.
Роман начинал злиться еще сильнее.
- Показывай эти вещи!
- Но, но там личное!
- Показывай! Где этот пакет? Показывай его! - сорвался Роман и сразу же мысленно обругал себя за столь громкое выражение гнева.
Павел встал на ноги, держа руки над головой. Пистолет Романа до сих пор смотрел ему в лицо. Мужчина медленно подошел к стене, достал из-под лежащих там досок свой черный пакет и протянул его Роману.
- Показывай, что там! - скомандовал Клешня, не взяв сверток.
Павел медленно высыпал на пол восемь шприцев, заправленных темной жидкостью.
- Паша, - прошептала Женя и спрятала лицо в ладонях.
- И ради своей грязной наркоты ты открывал ночью дверь? Ради дозы ты подвергал всех нас опасности? - грозно спрашивал Роман у Павла, продолжая держать того на мушке. - Я несу ответственность за этих людей, я спас жизнь и тебе, а ты плюешь мне в лицо? Ты готов пожертвовать всеми ради кайфа? Что молчишь? Отвечай!
Павел проглотил стоявший в горле ком и тихо произнес:
- Я прошу прощенья за то, что подверг вас опасности, но без этого пакета я бы умер.
- Давно ты сидишь на этой дряни? - спросил Роман уже более спокойным тоном. В его голосе прозвучали нотки сочувствия.
- Я не сижу ни на какой дряни!
- А это что тогда? - Роман показал на шприцы.
- Инсулин! - ответил Павел. - Я — диабетик. Простите, что не сказал раньше, но как-то не нашел подходящего случая. Представьте, как бы это звучало: «Здравствуйте, я Павел и у меня диабет». Ну, глупость же, согласитесь. Да и Женю мне не хотелось расстраивать, - Павел перевел взгляд на девушку и продолжил. - Я бы обязательно рассказал тебе, но позже. Мне не хотелось, чтобы ты видела мои недостатки. Прости меня!
Женя бросилась к нему:
- Не вини себя, тебе не за что извиняться, - шептала она, нежно целуя его лицо. Затем она посмотрела на Романа и раздраженно сказала:
- А ты опусти пистолет, а то еще выстрелит, не дай Бог!
Клешня растерянно посмотрел на все еще направленное в голову Павла дуло и поспешно убрал оружие за пояс.
- Это точно инсулин? - задумчиво спросил он медсестру.
- Ну а что же еще? - не поворачивая головы в его сторону, бросила Женя.
Роман немного помолчал, затем обратился к Павлу:
- Извини, что так получилось, но здесь есть и твоя вина. Надо было сказать изначально, что тебе необходимо лекарство. Мы с Герой помогли бы принести его, отвлекли бы носителей. Если хочешь продолжать путь с нами, учись работать в команде.
Гера с неудовольствием отметил, что Роман вспомнил про него. В течение всего предыдущего разговора, он сидел тише воды, ниже травы и очень хотел, чтобы так же было и в дальнейшем. Вдруг, сейчас начнут выяснять, кто рассказал Роману о шприцах, кто следил за Павлом и так далее. Но ничего такого, к радости Германа, не случилось. Павел, с улыбкой, кивнул Клешне:
- Я все понял, Роман! Больше проблем я вам не доставлю! Обещаю!
Мужчины пожали друг другу руки, и инцидент был исчерпан. Только Женя упорно не хотела смотреть в глаза Клешне. «Ишь, как обиделась из-за своего принца, - безо всякой злобы думал Роман, - видимо сильно он ей приглянулся!».