2.19
Жене так и удалось поспать этой ночью. Она ни на шаг не отходила от этого раненого парня, попавшего в аварию. Он очень беспокойно спал, иногда приходил в сознание, затем снова отключался. Во время одного из пробуждений, Жене даже показалось, что он улыбнулся, увидев рядом уже знакомое лицо. Девушка верила, что именно ее присутствие помогало ему успокоиться и отдохнуть. Медсестра вытирала больному пот со лба и приносила воды, утолить жажду. Также, Женя велела парню выпить, разведенное ею, обезболивающее. Тот не сопротивлялся. Женя сразу прониклась к этому человеку состраданием и теплом. Надо сказать, что подобными чувствами, девушка проникалась к большинству своих пациентов, так как желание помогать близким было у нее врожденным, а с годами только крепло. Были у нее и любимцы, такие, как покойный Александр Витальевич Клешня, но с этим незнакомцем все происходило как-то по-новому и по-особенному. Они были знакомы всего несколько часов. Точнее сказать, они еще не были знакомы. Женя не знала даже его имени, а сознание парня вообще было затуманено из-за болевого шока. Но, несмотря на все это, девушка чувствовала в нем родственную душу. Она не могла объяснить этого даже самой себе, но все ее нутро тянулось к этому незнакомому человеку. Ей хотелось облегчить его страдания, больше того, девушка готова была забрать всю его боль себе, только бы парень не мучился. Для нее самой это было весьма удивительно. Такие чувства обычно возникают к очень близким людям. Желание помочь, чем только возможно, даже, если цена этой помощи – собственные страдания. Женя догадывалась, что примерно такие чувства испытывает Роман к своей Веронике. И тем страннее ей было ощущать схожие эмоции по отношению к совершенно постороннему, пусть и такому красивому, человеку.
А парень, действительно, был хорош собой, несмотря на то, что лицо его заплыло от полученных травм, нос искривился, а под глазами расплывались синяки. Жене казалось, что эти травмы только украшали его мужественное волевое лицо. Сложно было сказать точно, сколько парню лет, но выглядел он примерно ровесником Роману, возможно, чуть постарше. Сквозь разорванную рубашку виднелось его мускулистое тело, а растрепанные длинные волосы, угольно-черного цвета, делали его похожим на героя романтической саги. Того самого героя, о котором всю жизнь мечтала измученная мужем главная героиня и, рядом с которым представляют себя все домохозяйки, сметающие с полок и взахлеб читающие подобную литературу.
Вокруг все спали. Женя же несла свое дежурство возле пациента. Тот снова застонал и девушка, промокнув платком, его влажный лоб, начала тихо приговаривать:
- Ну, ну. Спи, мой хороший. Скоро все пройдет. Ты должен отдыхать.
Мужчина, словно услышав ее слова, немного успокоился и на секунду улыбнулся уголками губ.
Незаметно наступило утро. Вместо крика петухов, сигналом к подъему послужили странные вопли, доносящиеся снаружи. Роман вскочил на ноги и через щель в приоткрытой двери, наблюдал за тем, что происходит на улице. Смотрел он долго и пристально. Остальные молчали, затаив дыхание, пока не подал голос только что продравший глаза Нифонтов:
- Че там? - громко спросил он, засовывая в рот сигарету.
Роман, не отрываясь от двери, поднял вверх указательный палец, показывая, чтобы тот замолчал.
- Один кто-то? - не поняв его жеста, еще громче спросил Гера.
Роман повернулся и раздраженно прошептал:
- Помолчи! Я все сейчас расскажу!
Гера пожал плечами, затягиваясь сигаретой.
- Затуши! Затуши сейчас же! Ты с ума сошел? - зашипел и замахал руками в его сторону Роман.
Герман изобразил гримасу недовольства и затушил сигарету, плюнув на тлеющий табак.
Роман еще какое-то время наблюдал за тем, что происходило снаружи, затем вернулся к остальным, подозвал Женю с Герой поближе и начал говорить:
- Новости не очень приятные. Видимо носители, все же, услышали, как наш ночной гонщик сигналил на всю округу. Я думаю, что Ростов совсем рядом, так как зараженных собралось очень много, они буквально окружили нас. Пришли носители явно из города. Прорываться бессмысленно, нам не хватит патронов. Так что будем пережидать здесь, пока они не уйдут. Благо, сюда враги даже не смотрят. Пока что. Мы не должны обнаруживать себя и, я думаю, скоро они уйдут на поиски пропитания.
Клешня замолчал. Гера с Женей понимающе кивнули. Роман продолжил:
- Да, и еще вот что... - он посмотрел на Германа. - Я прошу разговаривать только шепотом и ни в коем случае не курить! Повторюсь, мы не должны привлечь их внимание.
- ОК! - недовольно пробурчал Нифонтов.
- Конечно, - прошептала в ответ Евгения и поспешила к проснувшемуся пациенту. Роман остановил ее и добавил:
- Последнее: я прошу пока даже по нужде не выходить. Для этого используем вот ту комнату, - он показал на отгороженный от общей площади закуток из кирпича, предусмотренный, видимо, как раздевалка для обслуживающего персонала, - других вариантов, к сожалению, нет.
Женя промолчала, Герман же сразу побрел в то место, про которое шел разговор.
Медсестра вернулась к своему пострадавшему. Тот улыбнулся ей:
- Доброе утро, прекрасная незнакомка.
- Доброе утро! Как Вы себя чувствуете? - покраснев от смущения, ответила Евгения.
- Уже лучше! Даже не знаю, как мне вас всех благодарить! А, как Вы думаете, не будет ли наглостью с моей стороны, просить Вас об еще одной услуге?
- Конечно, конечно, я сделаю все, что в моих силах, - засуетилась Женя.
- Ну, это безусловно в Ваших силах. Я прошу называть меня на «ты» и надеюсь, что позволите мне то же самое?
Женя беззвучно рассмеялась:
- Уговорили! То есть, уговорил. Я вижу, что тебе на самом деле лучше. Кстати, я – Женя.
- Павел, - представился в ответ мужчина и на минуту задумался. Судя по его лицу, в голове продолжался сложный мыслительный процесс. Женя не смела тревожить его и терпеливо дожидалась, когда он вспомнит про ее присутствие. Наконец, Павел посмотрел на медсестру растерянным взглядом и прошептал:
- Похоже, что я помню только свое имя. Вот так незадача.
- Не переживайте. Ой! То есть, не переживай! - с видом эксперта ответила Евгения. - У тебя кратковременная амнезия вследствие полученного сотрясения мозга. Тебе нужно больше отдыхать, и не напрягать голову, чтобы память поскорее вернулась.
- Кратковременная? - задумчиво переспросил Павел.
- Будем надеяться, что да! - ласково улыбнулась ему Женя. - Отдыхай. Я принесу поесть, тебе нужно восстанавливать силы.
День пролетел совсем незаметно. Роман то и дело – смотрел в щель двери, наблюдая за действиями носителей, Гера мучился из-за запрета на курение и не знал, чем занять себя, а Женя не отходила от Павла, который то засыпал, то вновь просыпался. Когда он бодрствовал, молодые люди постоянно беседовали. Они говорили обо всем: о детстве, об увлечениях, о родных. О Жениных, конечно. Потому что, как ни старался Павел, память пока не возвращалась к нему. Девушке было так легко с этим человеком, что ближе к вечеру ей казалось, что они знакомы всю жизнь. Несмотря на то, что Женя совсем ничего не знала о его прошлом, Павел вызывал в ней безграничное доверие. Она готова была рассказывать ему обо всем, без стеснения или скованности, присущей ей обычно при общении с малознакомыми людьми. С Пашей все было по-особенному. Он вызывал в Жене незнакомые ей до этого чувства. Она даже немного боялась эмоций, охвативших ее. И вместе с тем, девушке было очень хорошо просто находиться, быть рядом с этим раненным, загадочным, и таким обаятельным парнем.
На улице вновь стемнело. Гера спал, бормоча какие-то ругательства во сне. Роман снова прислонился к двери и наблюдал за происходящим снаружи. Судя по выражению его лица, ситуация не изменилась и носителей не становилось меньше. Женя же, как она ни терпела весь день, стараясь перебороть свой организм, все-таки, покраснев и покрывшись испариной от смущения, удалилась в единственную отгороженную комнату в здании. Когда девушка вернулась, к своему удивлению, она обнаружила, что Павла нет на месте. Женя посмотрела по сторонам, мужчины не было нигде. Она ни на шутку испугалась. Вдруг, откуда-то сверху донесся тихий звук:
- Пст!
Женя подняла голову и увидела, что Павел вскарабкался по металлическим скобам до середины высоты помещения и, улыбаясь, взмахами рук приглашает девушку последовать за ним:
- Давай за мной, - прошептал он.
- Ты с ума сошел! - раздраженно зашипела Евгения в ответ. - А ну, немедленно слезай! Немедленно, я говорю тебе! Ты должен отдыхать! У тебя голова может закружиться! Слезай быстро, - она напоминала мамочку, не уследившую за малышом, который вскарабкался на высокую горку и не желает слезать.
- Ну, как знаешь, - улыбнулся Павел и, подмигнув ей, начал взбираться по скобам вверх.
Женя топнула ногой от злости. Негодование этого наидобрейшего существа выглядело настолько комично и умилительно, что, оторвавшийся от щели в двери и наблюдавший за ними Роман, не смог сдержать тихого смешка.
- Что смешного? - надув губки, спросила у него Женя.
- Сбежал твой пациент! Придется силой возвращать! - продолжал улыбаться Роман. Тут же он посерьезнел и добавил. - Вы только аккуратнее. Здание старое. И потише там, - он вновь заулыбался.
Женя фыркнула, и начала аккуратно подниматься наверх, вслед за сбежавшим больным, который уже находился на крыше водонапорной башни и следил за девушкой через открытый люк. Когда та поднялась почти до конца и застыла от страха, мужчина твердо проговорил:
- Женя, смотри мне в глаза! Слышишь, только в мои глаза! Не смотри вниз! Смотри на меня!
Девушка покорно кивнула и поднялась вверх еще на две ступени. Павел дотянулся до ее рук, крепко сжал их и вытащил Женю на крышу словно пушинку. «Какой он сильный» - мелькнула мысль в голове медсестры.
Она долго не могла отдышаться, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Тогда Павел обнял ее за плечи своей сильной рукой и прошептал:
- Тихо, моя спасительница, все позади! Твоей смелостью я восхищен!
Женя хотела накричать на него, высказать все, что она думает по поводу его безрассудства, но почему-то не смогла. Она, как будто, растаяла в его сильных руках. В жизни девушка не испытывала такого. Конечно, у нее были мужчины. Точнее в том-то и было все дело. У нее бывали раньше парни, а Павел был мужчиной. Настоящим мужчиной, рядом с которым хрупкая Женя и мечтала оказаться всю свою жизнь. Мужчиной, о котором мечтают все девочки – сильным, надежным и, в то же время, ласковым и учтивым. Женя так и не смогла собраться с мыслями, чтобы отчитать за неподобающее поведение нерадивого пациента. Вместо этого, она испытала непреодолимое желание, прильнуть к Павлу посильнее, закопаться в его широкой груди, раствориться в его накачанных руках.
Павел же подвел ее к краю крыши и предложил присесть. Женя покорно согласилась. Ее голова кружилась от страха высоты, но она ни за что на свете не призналась бы в этом Павлу. Жене нравилось быть покорной и ведомой рядом с ним. К тому же, этот человек, вселял в нее невиданную ранее уверенность. Она подчинялась ему и от этого становилась сильнее. «Только рядом с настоящим мужчиной можно испытать такие чувства» - думала девушка.
Они присели на край, их взору открывалась картина окрестностей. Все вокруг заполонили носители, которые медленно слонялись из стороны в сторону, словно без цели. Но было понятно, что стоит хоть кому-то из группы обнаружить себя, как они, все до единого, активизируются и бросятся уничтожать своих врагов, не жалея жизней.
- Я не хочу больше смотреть на них. Эти твари убили моих родителей, а теперь охотятся за всеми нами, - печально прошептала Женя, глядя на зараженных, толпившихся возле разбитого автомобиля.
- А ты и не смотри на них. Я хотел показать тебе совсем другое! - ответил Павел и нежно, дотронувшись до ее подбородка, приподнял голову девушки вверх. - Вот зачем мы здесь!
Женя увидела над собой небо, на котором сияло множество звезд. Это было настолько романтично, что создавалось ощущение, словно в животе порхают бабочки.
Картина была воистину впечатляющей: внизу зараженные люди, точнее не люди, а их мертвые тела, с новыми хозяевами в мозгах, жаждавшие крови, искали жертв; наверху светили яркие звезды, символизирующие собой ничтожность всей жизни в сравнении с миллиардами километров, неизведанных человеком галактик, таивших в себе все секреты вселенной; а посередине, между хаосом со смертью и красотой неведомой жизни – двое влюбленных, смотрящих друг другу в глаза.
- Встань, - попросил Женю ее кавалер.
- Зачем? - кокетливо прошептала девушка.
- Узнаешь! - улыбнулся Павел и помог девушке подняться. Они стояли лицом друг к другу. Павел взял Женины ладони в свои, подвел к самому краю крыши. Женя стояла спиной к краю и свисала над пропастью. Стоило мужчине разжать пальцы, и Женя полетела бы вниз. Ее глаза округлились, она в ужасе смотрела на Павла. Тот невозмутимо проговорил:
- Ничего не бойся! Закрой глаза! Это непередаваемое ощущение! Тебе будет казаться, что ты паришь над миром!
Девушка послушно исполнила его указание. Ей было ужасно страшно, но, в то же время, непередаваемо хорошо. Она, в самом деле, будто бы парила над Землей, словно птица. Женя открыла глаза и увидела Павла. Она вздрогнула. Какая-то дьявольщина на секунду промелькнула в его взгляде. В этот момент ей показалось, что он готов расцепить ладони и хочет бросить ее вниз. Ужас прошил ее, словно разряд тока, с головы до ног. Павел встрепенулся и потянул девушку на себя. Они присели, сердце Евгении снова бешено колотилось.
- Ничего себе, сколько адреналина за один день, - пробормотала она.
- Извини, если напугал. Хотел просто, чтобы этот вечер был незабываемым, - извиняющимся тоном, ответил Павел.
- Все в порядке, просто я - трусиха, - прошептала девушка и прижалась нему, - а вечер, на самом деле незабываемый, волшебный. Я недавно и представить не могла, что лучший вечер в моей жизни еще впереди, а ты подарил мне его. Спасибо тебе!
Павел ничего не ответил. Он наклонился к ней и поцеловал в губы. Девушка была готова к этому и откинула голову назад для поцелуя. Сначала они целовались нежно и чувственно, затем страстно и долго. После этого Павел начал срывать с Жени одежду, она не отставала. Страсть разрывала молодых людей на части. Разряды электричества, проходившие между ними, казалось, готовы осветить все вокруг. Он долго ласкал нежное тело девушки своими губами, и когда она уже готова была закричать от нетерпения, их тела слились воедино. Девушка бесшумно стонала от блаженства, боясь не сдержаться и заорать в момент экстаза. Так хорошо Жене не было ни разу в жизни. Такого счастья она не испытывала никогда и ни с кем. Один раз, второй, затем третий и Павел остановился. Они замерли, не в силах что-то сказать. А говорить было и нечего - всю нежность, всю любовь друг к другу только что выразили их тела. Молодые люди, лежали, обнявшись. Они улыбались и смотрели на звезды, которые, как им казалось, стали теперь намного ближе.
- Пора спускаться, - после того как пульс пришел в норму, прошептал Павел.
- Зачем? - потянулась, пребывающая до сих пор в неге, Женя.
- Надо, моя хорошая! Остальные будут волноваться. Одевайся" - серьезно ответил мужчина.
Женя еще немного покапризничала для приличия, затем встала и оделась. Павел уже ждал ее. После этого влюбленные аккуратно спустились по скобам вниз и, поцеловавшись перед сном, пожелали друг другу спокойной ночи. Женя, испытавшая сегодня столько положительных эмоций, сколько не получала за всю предыдущую жизнь, моментально уснула. На губах ее расплылась широкая улыбка.
Дождавшись момента, когда Женя уснет сном младенца, Павел тихонько подошел поочередно к Роману и к Герману - удостовериться, что те также отошли ко сну. Убедившись, что никто не видит его, мужчина так же тихо, стараясь не разбудить никого из присутствующих, добрался до двери, открыл ее и вышел наружу. На улице было темно, носители окружили его со всех сторон. Не обращая на них ровно никакого внимания, Павел быстро пошел к машине. Несколько зараженных ринулись за ним, но догнав, потеряли интерес и отошли. Дойдя до автомобиля, Павел оттолкнул двух носителей, липнувших к кузову и мешавших добраться до водительской двери. Те недовольно зарычали в ответ, но отошли в сторону. Павел протиснулся в салон через разбитое стекло и поднял с коврика возле пассажирского кресла какой-то сверток. Мужчина проверил содержимое черного полиэтиленового пакета, убедился, что, то, зачем он пришел на месте, и так же торопливо, как и пришел, вернулся в здание водонапорной башни. Он быстро закрыл за собой дверь, которая предательски скрипнула. Павел застыл на месте, затаив дыхание, но никто не проснулся. Только Гера проворчал что-то, по всей видимости, во сне, и перевернулся на другой бок.
Павел прошел на цыпочках к противоположной стене и поднялся по стальным скобам на крышу.
Оказавшись наверху сооружения, он достал из пакета шприц, наполненный темной маслянистой жидкостью и, вставив иглу шприца в набухшую вену, стал медленно вводить себе сыворотку. После этого, он немного посидел, дожидаясь пока введенное лекарство подействует. Чтобы скоротать время, Павел достал из пакета оставшиеся шприцы, которые также были наполнены, и пересчитал их. «Восемь, - отметил мужчина про себя, - значит должно хватить еще на восемь суток, не считая текущих. А дальше будем смотреть...». В этот момент Павлу показалось, что кто-то пристально наблюдает за ним из открытого люка. Мужчина подошел к люку и заглянул в него. Никого. «Показалось, наверно» - подумал Павел, спустился вниз и лег спать, крепко обняв лежавшую рядом Женю. Улыбка на устах спящей девушки засияла с новой силой.