2.13
Выйдя из кладовки, они очутились в длинном коридоре. Полы, застеленные старым, давно не мытым линолеумом, скрипели под весом молодых людей, как бы аккуратно наступать они ни старались. Спасало то, что в одной из комнат, третьей по счету, если идти со стороны кладовой, очень громко разговаривали местные «постояльцы». Речь их не отличалась изысканностью. Уголовники обсуждали недавнее ограбление ювелирного магазина, разбавляя диалог сальными шуточками, вызывающими взрывы гомерического хохота. Их поведение выглядело, по меньшей мере странным, по причине того, что город был заражен. Толпы носителей могли собраться на громкий звук, но парням, как будто, было все равно. Они вели себя, словно кругом и не было эпидемии, будто по улицам не бродили люди, управляемые тараканами и готовые уничтожать все живое, что попадется на их пути. Парни просто расслаблялись, грабили магазины и перетаскивали добычу в чей-то дом, хозяева которого вероятно тоже были заражены или убиты уголовниками, покусившимися на ветхое, но просторное жилище. За этим дело бы не стало, можно было не сомневаться. Романа, как, впрочем, и Евгению, да и любого мало-мальски думающего человека, удивляло в этой ситуации следующее: зачем воровать вещи, если они уже никому не нужны? Куда девать награбленное? Продавать? Или, как эти идиоты, напяливать на себя украденные побрякушки? А кому этим хвастаться? Друг другу? Не понятно. В ситуации, когда речь идет об апокалипсисе, важными и нужными становятся отнюдь не золотые цепочки и бриллианты. Вероятно, уголовники просто не знали о случившейся атаке насекомых. Да нет, такого не может быть: они же добирались до сюда, да и в зараженный город выходили часто. Они не могли не знать об эпидемии. Что же тогда побуждало их запасаться не пропитанием, оружием или предметами первой необходимости, а побрякушками и прочей абсолютно не нужной в нынешних условиях ерундой из того, прошлого мира? Быть может, они надеялись на скорое окончание заражения, думали, что все вернется, встанет на свои места и будет по-прежнему. Тоже, весьма сомнительно. В конце концов, не слепые же они были. Оставался, лишь, один вариант, объясняющий их поведение: они не умели по-другому! Ограниченные, обделенные логическим мышлением, люди. Они, словно, тот изголодавшийся, который долго-долго не видел пищи, а затем ему дали отведать все, что захочет, и он запихнул в себя столько, что желудок не выдержал. Или, как тот военный, что пятьдесят лет сидел под землей, охраняя склад продовольствия, не зная, что сорок девять лет назад закончилась война. Когда его изъяли из родного подземелья, глаза солдатика, привыкшие к темноте, моментально ослепли от яркого солнечного света. Так же и эти узколобые, всю жизнь охотящиеся за наживой, даже получавшие за эту охоту тюремные сроки, когда все ценные в предыдущем, обществе потребления, вещи, превратились ныне в никому не нужный хлам, ослепленные их переизбытком, все тащили и тащили их, словно муравьи в свой муравейник. Так далеко, чтобы задаться мыслью «зачем теперь все эти вещи?», они не смотрели. Их можно было взять! Безнаказанно взять! Мечты этих приземленных уголовников стали реальностью, наконец-то обратился явью любимый тост: «Чтобы все было и ничего за это не было!».
Входная дверь дома была уже совсем рядом, но, чтобы добраться до нее, требовалось пройти мимо спальни, где разговаривали зеки. Проблема заключалась в том, что комната оказалась не заперта, и проскользнуть незамеченным не было возможности. Ребята притаились, слушая доносящийся диалог:
- Короче, с утра поделим всю "голду" и, не дай Бог, хоть одной цепки будет не доставать! Понял, Сева! - раздавался из комнаты знакомый голос.
- Че? Серый, за базаром следи! Я крысой никогда не был и не буду, а, если ты намекаешь на мобилы, которых тогда не хватило, так я делов не знаю. Предъявляй по факту, если есть что, а, если нет, тогда не буксуй!
- Ладно, Сева, остынь! Я на тебя косяка не давлю. Просто предупреждаю всех. Если крыса заведется, завалю без разборок лишних.
- Базара ноль. В цвет! - вступил в беседу третий находящийся в комнате человек.
«Боже мой. Мне наверно это снится, - думала Женя, - люди готовы убивать друг друга закусок металла, когда человечество стоит на грани вымирания. Наверно, поэтому это вымирание и задумано Высшими силами...»
После непродолжительного молчания, разговор продолжил Серега:
- Что-то Тезки давно нет! Поди прет уже бабенку эту, а, ведь, я сказал ему, чтобы мне первому привел. Не по понятиям.
- Да ладно, Серый, то ты хахаля ее опускать собирался, а теперь уже после Тезки брезгуешь? Какой ты привередливый, однако! - ответил ему кто-то из друзей, и все дружно загоготали в голос.
Прямо напротив двери в комнату, в коридоре располагалось окно, выходящее во двор. Роман видел через него, как мимо дома несколько раз проходили носители. Видимо, они, все-таки, услышали смех и крики, и потянулись ко входной двери, которую уже несколько раз толкали. Мужчины были так увлечены беседой, что не слышали этого.
- Ладно, Сева, не в падлу, сходи поторопи Тезку, а то бабу охота, сил нет терпеть! - говорил в комнате Серега.
- Да, не вопрос, братан! А этого хмыря тоже сюда вести или че ли?
- Не, шлепни его. Я так, пошутил там насчет него. Раз баба есть, он нам на кой?
- Понял. Сделаем! - радостно отрапортовал Сева.
Роман прижался к стене, Женя тоже. Она передала Клешне нож. Выйдя и увидев пленников перед носом, зек даже не успел ничего сказать. Острый клинок прошил, словно масло, его горло. Сева захрипел.
- Что там такое? - раздались настороженные голоса из комнаты.
В этот момент входную дверь сломали носители. Их было очень много, в дверном проеме образовалась давка. Роман выбил окно в коридоре и подсадил на подоконник Женю, еще через секунду они выпрыгнули во двор и побежали прочь от дома. Позади раздавались выстрелы, но стреляли не в них. Это уголовники отбивались от наконец-то нашедших их носителей. Выстрелы перемешивались с громкими криками. Стреляли долго, Роман насчитал около двадцати хлопков, прежде, чем они свернули за угол и выстрелы прекратились. Обернувшись, Роман увидел, что дом и двор обволакивает облако дыма. Вероятно, у преступников была газовая граната и ее взорвали прямо в помещении. Выше по улице тоже наблюдалось скопление зараженных. Их разделяло всего два дома. Уходить было некуда. Роман разбежался и со всей силы ударил плечом дверь ближайшего магазина. Та оказалась не закрыта, и Клешня всей массой своего тела врезался в прилавок с дисками. Видимо, это DVD-салон. Женя забежала следом и закрыла дверь на шпингалет.
Роман сидел на полу и потирал плечо, на которое упал. Девушка села рядом, чтобы перевести дыхание:
- Глупо, наверно, смотрелось со стороны? - спросил Клешня.
- Довольно глупо, - ответила Женя.
Вдругони замолчали. Оба одновременно увидели, что рядом сидит и смотрит на них ещеодин человек...