2.12
Давненько Николай Николаевич Камнев не сиживал за обеденным столом, не вкушал домашнюю пищу столовыми приборами из чистых белых тарелок. Медленно, чтобы успеть насладиться вкусом каждого кусочка, он отправлял в рот ложку за ложкой и размышлял о том, как же мало, на самом деле, нужно человеку для счастья. Многие, очень многие в наше время, да и во все времена, считают себя несчастными. Чтобы избежать этого - участи вечно ущемленного и обиженного, достаточно, лишь, научиться видеть и ощущать те блага, что имеешь на данный момент. Основная проблема человечества заключается в том, что людям вечно мало, того, что у них есть. Здесь тоже нужно понимать, что существует две большие разницы между тягой к науке, к знаниям, к искусству — к духовной пище, иными словами, которая является двигателем прогресса и без которой человечество не перешагнуло бы ступень Палеолита, и тяга к материальным благам, которые наличествуют сверх меры в обществе потребления. И, чем больше материальных благ ты имеешь, тем меньше начинаешь их ценить. Причина тому — возрастающие запросы, тяга ухватить побольше, съесть повкуснее, купить подороже, надеть покрасивее... И только не имея ничего, можно научиться ценить что-то. Попав в ситуацию, когда, кроме автомата в руках и пары банок тушенки в рюкзаке, у тебя ничего нет, майор чувствовал себя счастливым только от того, что мог позволить себе резать мясо, приготовленное в духовке, ножом и вилкой вкушать их. Он был счастлив потому, что мог выпить горячего сладкого чая. Даже эта застиранная, но все еще белая скатерть, делала его счастливым. Но, самое главное счастье заключалось в том, что его окружали люди — все со своими проблемами, каждый не без собственных особенностей и забот, но это было общество! Общество! Не стадо или стая, а общество, в котором соблюдались общечеловеческие правила и законы. Ничего сверхординарного, но, в то же время, наиважнейшие устои, которые и делают из млекопитающего Человека: главенство интересов семьи, почитание родителей, забота о детях, уважение к хозяину, помощь попавшим в беду, радушие к гостям... Очень часто современные люди переоценивают важность материальных благ. Без всей этой блестящий бутафории и лабуды вполне можно прожить. Но, очень тяжело остаться человеком без общества, без человеческих отношений.
Обед проходил в тишине, и майор не заметил, как опустошил, погруженный в мысли, свою тарелку. Спохватившись, он вежливо поблагодарил хозяйку, которая ставила на стол только что вскипевший чайник. Камнев понимал, что хозяину дома нужно переговорить со своими родными по поводу решения отправить дочь с группой посторонних людей. Поэтому, Николай предложил Насте с Михаилом, попить чаю на крыльце. Теплов сразу же согласился, ведомый желанием закурить сигарету. Настя пожала плечами и молча пошла на улицу. Петр с благодарностью кивнул майору и попросил двоих сокурсников дочери продолжить чаепитие на улице вместе с остальными гостями.
Оказавшись на крыльце, вся компания, кроме Камнева, закурила. Чувствовалась некоторая неловкость, возникшая между едва знакомыми людьми. Тишину нарушила Настя:
- Вы оба запали на эту куклу, да? Как предсказуемо: пышные титьки, нарощеные волосы — я вся такая фифа и узколобые готовы идти за тобой, хоть в глухомань, где нога человека не ступала, - выпалила девушка, обращаясь к парням.
- Да нет! Я просто подвез этих двух «дамочек», одну до дому, а вторая не знаю зачем вообще увязалась за нами, - ответил Стас, намекая на Славу.
Настю это явно развеселило:
- Ааааааа! Вы из этих да, ребят? - сразу ввинтила она свой любимый вопрос.
- Что? Ты думай, что говоришь, голова пустая! - Стас сделался неожиданно агрессивным.
- Все! Хватит! Брейк! - вмешался Камнев. - Парни, довожу до вашего сведения, что вы поедете с нами до Ростова.
- Воу воу! - поднял руки Стас. - Кто это "мы", с "нами"? Кто такое решил?
- Это решил хозяин дома! Мы обещали ему вывезти дочь из зоны задымления и проследить за ней. Петр Петрович любезно предложил предоставить нам свой автомобиль. Если вы не хотите ехать с нами, насильно никто вас принуждать не будет. Можете идти, куда глаза глядят, но я рекомендую подумать прежде, чем отказываться. Нам незачем ссорится. У нас всех вместе больше шансов выжить, нежели по отдельности.
- Понято... - недовольно пробормотал Стас. - Без меня - меня женили, - он повернулся к майору спиной, облокотился на перила крыльца и замолчал.
- Понимаете, ехать довольно опасно! Мы пробовали со Станиславом уехать, но по нам открыли огонь военные на дороге. Мы еле ноги унесли, - впервые за все время подал голос Слава.
- Да вы просто придурки потому что...
- Настя, помолчи! - перебил девушку майор.
- Да идите вы! - Настя отошла к противоположным перилам и закурила вторую сигарету.
- Слава, мы разберемся: почему и по чьему приказу был открыт огонь, я обещаю! Как видишь, я сам, военный и общий язык с ними найду. Если, конечно, эти люди все еще там. Я рекомендую вам ехать с нашей группой, так как оставаться здесь вы не можете. Гостеприимством хозяина дальше пользоваться просто не красиво, этот человек должен кормить свою семью, в том числе больного ребенка. Идти же пешком одним и без оружия — не очень мудрый выбор.
В этот момент Стас вернулся на свое место и обратился к Камневу:
- А оружие у вас есть?
- Не то, чтобы много, но имеется!
- Ну тогда, договорились! - с наигранной радостью, вскрикнул Стас и протянул ладонь Николаю. - По рукам!
Как только майор собрался пожать ладонь, парень резко убрал ее. Получилось, что Камнев загреб пятерней воздух.
- Я подумаю! - вызывающе бросил Стас, глядя майору в глаза. Затем опять отошел к перилам.
В воздухе повисла тишина. Все стояли и прислушивались к доносящимся из дома звукам. Оттуда был слышен тихий убеждающий голос Дьякова. Убеждал он, по всей видимости, супругу, так как в ответ раздавались ее громкие протестные возгласы. На крыльце можно было при желании разобрать некоторые слова, выкрикиваемые женщиной:
- Куда? Незнакомцы! Не известно кто! Доченька! На кого...
Смысл происходящего был и так предельно понятен. Мать осознавала, что дочери необходимо уехать, чтобы избежать неминуемой смерти, но отпускать ее с едва знакомыми людьми неизвестно куда она не хотела. Конечно, женщина понимала, что других вариантов нет, и не будет, но это не облегчало ее душевных страданий и переживаний за свое дитя. Через некоторое время голоса затихли, и из дома продолжало доноситься, лишь, приглушенное всхлипывание. Женщина плакала, возможно, и мужчина тоже - только молча, по-мужски, без сырости.
Спустя несколько минут, Петр Петрович появился на крыльце, оглядел всех присутствующих:
- Собирайтесь! - выдавил он из себя.