2.11
«Ох, как же болит голова! Как же она болит!» - Роман попытался разомкнуть веки, но они слиплись и никак не хотели разъединяться. Он чувствовал, что все лицо его стянула засохшая кровь. Она же и склеила ресницы между собой, не давая векам открыться. Конечности мужчины затекли и онемели. По всей видимости, он долго пребывал в отключке. Клешня попробовал пошевелить руками. Те были связаны за спиной. Приложив еще одно усилие, ему удалось продрать глаза; сначала открылся левый, затем правый. Все вокруг было в кровавом тумане; Роман долго не мог сфокусировать взгляд и разобрать предметов. Зрение восстановилось только через несколько минут. Клешня осмотрелся. Сначала он оглядел себя и понял, что сидит на стуле, руки его были связаны за спинкой, ноги же привязаны шнурками к ножкам. Напротив него лежала на полу Женя. Она не была связана, но пребывала без сознания. «Жива ли она?» - с тревогой подумал Роман. Он посмотрел по сторонам. Вокруг было грязно и сыро, серые стены заляпаны чем-то красным. Это какая-то кладовая или подсобка. Здесь было довольно тесно, окна в помещении отсутствовали. Слева от Романа находилась закрытая деревянная дверь.
Мужчина попробовал освободиться, но тщетно, привязали его крепко. Оставался единственный вариант и его, точнее ее, звали Женей.
- Женя, - шепнул он. Девушка не слышала его. Видать ей тоже сильно досталось. Лица Евгении видно не было из-за скрывавших его волос, но Роману бросилось в глаза, то, что ее майка со штанами разорваны и испачканы кровью.
- Вот сволочи! Твари! - громко выругался Клешня, вне себя от злобы. От накатившей в секунду бессильной ярости, голова готова была разорваться. «Ну, держитесь, - думал он, - молитесь, скоты, чтобы я не освободился!».
Руки снова обретали чувствительность, и Роман уже мог сказать точно, что его запястья перевязаны между собой скотчем, а не веревкой. Он ощущал при попытках пошевелить ими, как вырываются приклеенные волоски. На ноги, скорее всего, липкой ленты не осталось, и враги просто привязали их шнурками к стулу.
Роман методично по очереди двигал вверх и вниз правой и левой руками, стараясь ослабить скотч. У него получалось, руки уже начали ощутимо тереться друг об друга. Было больно, но Клешня не останавливался.
- Женя, - вновь попробовал позвать он девушку, на этот раз громче, но результата это не принесло. Та была без сознания.
Занятый своим делом, Клешня не заметил, что по его кроссовку прополз, забравшись на штанину, большой красный таракан. Роман пыхтел и обливался потом в этой душной подсобке, в надежде высвободить руки. Обратил внимание на насекомое, он, только тогда, когда таракан поднялся на футболку и полез наверх.
- Пшол, пшол! - закричал Роман и принялся дергать телом во все стороны, стараясь стряхнуть «незваного гостя», но тот, как ни в чем не бывало, продолжал ползти, направляясь к лицу мужчины.
- Женя, Женяяяя! - буквально орал Роман, но девушка не реагировала, а насекомое все ближе и ближе подбиралось к его уху. Парень извивался, словно змея, но таракан крепко цеплялся за ткань одежды своими маленькими лапками и отступать был не намерен. Еще совсем чуть-чуть и он окажется в ухе человека! Еще пара секунд и он станет властелином, а этот стокилограммовый кусок мяса с костями, всего лишь, рабом, носителем! Таракан уже был на плече Клешни. Высвободиться Роману никак не удавалось, Женя не подавала признаков жизни. У мужчины не оставалось выбора. Переборов отвращение, он дотянулся до плеча губами и ухватил ими насекомое, затем он быстро разжевал таракана и выплюнул его останки на пол. К горлу подступил приступ рвоты, желудок готов был вывернуться наизнанку, но Роман сдержался.
За дверью послышались шаги, кто-то подошел и повернул ключ в замочной скважине.
- О-паньки, проснулся, болезный? - с издевкой сказал вошедший, обращаясь к Роману. - А мы уж начали переживать, что ненароком, переусердствовал Сереня с твоим воспитанием. Но ты уж не держи на нас зла, мы ведь в образовательных целях, чтоб знал на кого моросишь и базар фильтровал! - вошедший громко рассмеялся. По манере общения, Роман догадывался, что Серега и все его друзья это сбежавшие из тюрьмы уголовники, для которых атака насекомых стала билетом на свободу. Сейчас они занимались тем же, чем и до катастрофы: мародерством, убийствами, изнасилованиями и подобными «забавами», в которых всегда преуспевали. Разница была, лишь, в том, что теперь их никто за это не мог осудить. Теперь они были полноправными властелинами городка. Их было четверо, у них имелось оружие, никто не стоял у них на пути. Подобная мразь всегда всплывает на поверхность в смутное время. Безнаказанность дурманит их головы, а собственные комплексы, мучившие всю жизнь, заставляют не останавливаться ни перед чем.
- Ладно, бедолаги, что-то мы тут с вами забазарились совсем! Пойду Сергеича кликну, он рад будет, что вы очухались, - оратор направился к двери, затем, видимо, передумал, развернулся и, подойдя к Жене, сильно пнул ее ногой в живот:
- Э, самка, ты живая хоть? - прокричал он громко, как будто от этого зависело – услышит ли его девушка.
Женя застонала.
- Не слышу ответа, - раззадоренный своим физическим превосходством и безнаказанностью прогнусавил зек, и собирался уже пнуть Женю второй раз, но Роман не мог так просто на это смотреть:
- Ты, слабак! - окрикнул он нападавшего. Тот, с удивлением на лице, повернулся. - А по себе соперника найти слабо или только женщин, да еще и без сознания, можешь избивать?
- Да, нет, почему? - с отвратительной улыбкой на губах, ответил сиделец. - Могу и фраерков зеленых уму-разуму поучить!
Он подошел к Роману и со всей силы ударил того кулаком в солнечное сплетение. Клешня до этого разжевавший живого таракана и переборовший рвоту, на этот раз сдержаться не смог и выплеснул содержимое желудка на штаны зека. Тот брезгливо завизжал:
- Фууууу, петух ты драный! Я тебя, знаешь, что за это? Да я тебя, опетушу за раз! - он ударил Романа по лицу, затем замахнулся другой рукой, но вместо того, чтобы ударить снова, начал медленно оседать вниз. Упав на колени, он повернул голову, до сих пор не понимая, что же произошло. За его спиной стояла Женя. В ее ладони была зажата рукоятка ножа, лезвие которого на две трети вошло в тело уголовника.
- Сука! - сквозь зубы прохрипел зек, упал на бок и замолчал навсегда.
Женя не знала, что делать дальше. Она просто стояла над трупом и, не мигая, смотрела на него. Из ступора ее вывел громкий голос Романа:
- Женя, развяжи меня! Быстрее!
Она подошла, одним движением перерезала скотч на его запястьях и так же ловко освободила ноги. Роман растер затекшие конечности.
- Откуда у тебя нож? - спросил он девушку.
- Это твой. Я вытащила его, когда тебя избили. После того, как меня... - она замялась. - Эти имбецилы даже не заметили.
- Молодец! Ты просто молодец! - похвалил ее Клешня. - Надо выбираться. Ты знаешь где мы и куда идти?
- Мы в их убежище. Это какой-то заброшенный частный дом. В какой его части точно, не знаю. Эти твари пытались меня поиметь, Рома, - она горько заплакала.
- Ну, ну, Женечка, все позади. Я не дам тебя в обиду этим скотам, обещаю! - обняв ее за плечи, приговаривал Роман, переполняемый злобой.
- Я сопротивлялась, я не далась им, Рома... Тогда они начали бить меня, даже бычки тушили о мои руки! Вот, посмотри! - она показала Клешне свежие следы от ожогов. - Они били и били меня... Потом трое ушли, чтобы, как я поняла из их разговоров, забрать остатки наворованного в ювелирном магазине, а четвертый, вот этот урод, - она показала на мертвого зека, - притащил меня сюда и пинал, пока я не отключилась.
- Нам надо уходить! Держись за мной! - немного помолчав, сказал Роман.