2.10
___________НАШИ ДНИ________________
Вторые сутки они шли в дыму, дышать было нечем. Чтобы не задохнуться Мише и майору пришлось снять футболки и повязать на лицо. Настя же снимать майку наотрез отказалась. Она фильтровала вдыхаемый воздух через розовый носовой платок с сердечками. Глядя на эту картину, Миша улыбался: со всем сумасшествием, которое творилось в ее голове, на самом деле Настя оставалась маленькой милой девочкой. Надо было, всего лишь, смотреть немного глубже...
Дым становился все гуще. Мужчины осознавали всю опасность происходящего. Николай давно понял, что горят торфяники, а Михаил озвучил это предположение вслух.
Торфяные пожары — особый вид пожаров на природных территориях, при котором горит слой торфа. Они возникают и развиваются на болтах или бывших болотах, где в силу нехватки кислорода, остатки растений не разлагались окончательно, а в течение тысячелетий или столетий накапливались в виде торфа. Такие пожары разгораются и распространяются очень медленно, но могут продолжаться очень долго — месяцы, или даже годы. Торф не горит открытым огнем, а тлеет, выделяя большое количество дыма.
Так как с назначенного курса путники сбились, было не совсем понятно куда дальше держать путь. Оставалось только идти вперед, стараясь выбирать менее задымленные области.
Пока они шли в дыму горящих торфяников, им повстречались трое носителей. Двое из них были мертвы, просто лежали без движений в неестественных позах. Третий же был еще жив на тот момент, когда группа наткнулась на него. Он не мог встать с земли, но все равно при виде живых людей, начал тянуть к ним руки и шипеть, капая слюной на траву. Его ярость была почти осязаемой. Носитель был похож на раненного зверя, страшно желавшего отомстить обидчику. Но воплотить свою месть зараженному было не суждено: через пять-семь минут зловещего шипения и предсмертных судорог, он навсегда затих. Причинам смертей носителей путники не придавали особого значения, хоть на зараженных и не было видно никаких следов повреждений. Майор списывал их кончины на то, что тела зараженных не приняли новых хозяев, и борьба завоевателей с осаждаемыми закончилась плачевно для обоих. Михаил по этому поводу предпочитал не напрягать свои извилины, так как был слишком занят тем, что пытался по мху и солнцу определить, насколько сильно группа отклонилась от первоначального курса. Настя же была занята тем, что пыталась выжить в этом дыму. Глядя на нее, становилось действительно страшно, потому как она постоянно кашляла, хрипела и при этом при всем еще и курила время от времени. Советы и попытки помочь ей, девушка категорически отвергала, продолжая постоянно бормотать себе под нос что-то про свою миссию и предназначение. Майор давно перестал обращать внимание на эту бессвязную болтовню, Теплов же порою задавал вопросы, связанные с ее видением себя в этом мире, но Настя, в свою очередь игнорировала его. А может просто не слышала, полностью сконцентрировавшись на борьбе своих легких с неосязаемым врагом.
Деревья становились все реже и, как только путники вышли на большую поляну, их взглядам предстал скромный деревянный одноэтажный дом, обнесенный покосившимся забором. Видимость сквозь режущий глаза серый дым была отвратительной и члены группы, не спеша, начали приближаться к постройке. По мере сближения, они рассмотрели деревянное крыльцо дома, на котором, в кресле — качалке, сидел немолодой мужчина. Заметив идущих к дому незнакомцев, хозяин резко встал, взял в руки, стоявшее прислоненным к стене охотничье ружье и, направив на незваных гостей его дуло, громко крикнул:
- Стойте где стоите! И поднимите руки!
Голос его был хриплым, а тон взволнованным, скорее даже взбудораженным. Майор мог нейтрализовать мужичка одним нажатием на спусковой крючок АКМа, который был снят с предохранителя и направлен на него. Вместо этого, Камнев, шепнул Михаилу:
- Положи автомат на землю!
Затем снял собственное оружие и бросил под ноги:
- Мы не причиним Вам зла! - крикнул военный. - Опустите ружье. Мы не причиним Вам зла!
- Кто вы такие и зачем пришли сюда? - в ответ прохрипел хозяин, продолжая держать группу «на мушке».
- Я майор Николай Камнев! Это мои друзья: Михаил и Анастасия, - майор показал на спутников. Настя молча смотрела на хозяина дома, продолжая сопеть в носовой платок. Михаил помахал мужчине поднятой рукой. - Мы идем в Ростов. Выполняем задание верховного командования российской армии. Сбились с курса.
Мужчина спустился с крыльца, открыл скрипнувшую калитку и подошел к Камневу, внимательно рассматривая всех присутствующих. Ружье он продолжал держать перед собой. Когда он нагнулся, чтобы поднять автоматы, Камнев одним едва заметным движением схватил ствол направленного на него оружия и вырвал из рук незнакомца. Тот попытался вернуть ружье, но наткнулся на упирающееся ему в живот дуло. Он отошел на два шага назад, подняв руки. Майор проверил наличие патронов:
- Хм, заряжено... - сказал он и вернул ружье хозяину. - Аккуратнее с ним. Невинных людей не постреляй.
Мужчина несмело протянул руку и принял оружие. Затем, он прокашлялся и сказал смущенно:
- Я прошу прощения за то, что держал вас на прицеле. Но и вы поймите меня — мало ли кто может прийти сюда, к тому же сейчас. А у меня семья, дети...
- Ага, а стволом в людей тыкать это нормально, да? - высунулась из-за спины майора Настя.
Камнев не дал мужчине ответить, миролюбиво проговорив:
- Стоп! Я все прекрасно понимаю. Вы все правильно делаете. Меры предосторожности еще никому не помешали. Извиняться Вам не за что! А ты, Настя, успокойся!
- Раскомандовался мне тут, слуга режима! - пробормотала себе под нос девушка и отошла в сторону.
- Вы не возражаете, если мы совершим в Вашем доме небольшой привал? Очень хочется перекусить, сидя за столом, да и умыться бы совсем не помешало, - вежливо обратился Николай к хозяину дома.
- Конечно-конечно, милости прошу, вот только у меня пожелание, на правах хозяина моего скромного жилища...
- Слушаю Вас!
- Оружие придется оставить в прихожей. В дом с ним я вас пустить не смогу. В свою очередь обещаю вам вернуть все в целости и сохранности, когда вы решите продолжить путь.
- Договорились! - согласился майор. - Кстати, как к Вам можно обращаться?
- О, прошу простить мою невоспитанность. Нервы, понимаете ли... Петр Петрович Дьяков. Можно просто - Петр, - ответил мужчина, - или Петр Петрович, - добавил он, переведя взгляд на Настю, которая после этих слов, хмыкнув, отвернулась.
После этого, вся компания, как и было обговорено, оставив оружие в тесном предбаннике, прошла в просторный зал.
- Присаживайтесь, пожалуйста, на диван. - предложил гостям хозяин. - Умыться и помыть руки можно на кухне. В эту дверь и налево по коридору, - показал он, - а я пока позову жену с детьми и попрошу сообразить нам что-нибудь на обед.
- Петр, - у нас есть с собой продукты. Миша, принеси, пожалуйста, консервы, - попытался вставить Камнев.
- Что Вы? Что Вы? Михаил, сидите, я прошу Вас. Я не приму от вас никаких продуктов и не настаивайте, - отвечал Дьяков, - вы — мои гости и мой долг накормить вас.
- Но... - майор не успел продолжить, как хозяин вновь перебил его:
- Николай, я прошу Вас, не обижайте хозяина! И на этом давайте закроем этот вопрос. Я позову жену, - он встал и вышел из комнаты.
Пока гости по-очереди ходили на кухню умыться и помыть руки из прикрученного над советской металлической раковиной рукомойника, хозяин собрал в зале всех своих домочадцев. Их оказалось несколько больше, чем Камнев предполагал. Петр же начал знакомить путников со своей семьей. Представив сначала гостей, он перешел к перечислению родных:
- Это моя жена — Лида. Лидия Семеновна, - говорил он, показывая на немолодую, наполовину седую женщину, с выцветшими так сильно, что не понятно, какими они были раньше, глазами. Та сдержанно улыбнулась и кивнула.
- Мой сын! - обнял за шею подростка лет пятнадцати Петр. Мальчик сидел в инвалидной коляске. Он страдал ожирением и, видимо, каким-то душевным расстройством, так как абсолютно не реагировал на происходящее вокруг, повернув голову на бок и глядя в пол, - Тоже Петр! - с гордостью добавил отец.
- А это моя старшенькая — Сашенька, - продолжал хозяин, показывая на улыбчивую стройную блондинку лет двадцати пяти. Ее спортивная фигура казалась идеальной, а упругие формы притягивали взгляды мужчин, как магнит. Михаил уставился на ее красивую грудь, которая как раз находилась на уровне его глаз, вследствие того, что девушка была выше на голову. Тем не менее, не смотря на ее сравнительно высокий для девушки рост, Саша была хрупкой и изящной. Майор заметил куда уставился Теплов и незаметного толкнул того локтем в бок. Михаил опустил глаза. Настя, наоборот, оценивающе оглядывала девушку с ног до головы, насмешливо улыбаясь.
- Александра, - приветливо улыбнулась дочка хозяина.
- Очень приятно, - пробурчал покрасневший Михаил.
Саша игриво засмеялась. Настя скептически покачала головой, но все оставили это без внимания.
- Ну, а эти молодцы, - хозяин показал на двух парней, один из которых на вид был Сашиного возраста, другой немного постарше, - одногруппники моей дочери: Стас и Слава. Они приехали к нам в гости готовиться к концерту в университете, но уехать им так и не удалось. Как раз началось все это, ну все вот это, что творится кругом. Парни доехали до дороги, где их машину обстреляли военные.
- Военные? - переспросил майор. - Просто взяли и обстреляли?
- Угу! Самые настоящие, типа тебя! Просто изрешетили. У вас, наверно, забава такая теперь, типа "Manhunt", да, товарищ майор? - дерзко ответил один из парней, которого представили, как Стаса.
Камнев хотел объяснить ему, что так разговаривать со старшими нельзя, если не хочешь остаться без зубов, но Петр Петрович не дал конфликту разгореться, вмешавшись:
- Стас, - сказал он, - в моем доме я прошу тебя вести себя уважительно с моими гостями, кем бы они ни были. Не забывай, что и ты здесь гость!
Стас поднял руки, улыбнулся и отошел к стенному шкафу, из которого достал первую попавшуюся книгу и сделал вид, что внимательно изучает ее.
- Девушки, - обратился мужчина к жене и дочери, - наши гости устали с дороги и проголодались, да и нам самое время отобедать. Начинайте накрывать на стол, я вас прошу. Те послушно кивнули. - Анастасия, если Вам не составит труда, помогите девушкам с обедом.
Настя пожала плечами и отправилась на кухню вслед за хозяйками. Петр же, оставив сокурсников дочери в зале, предложил гостям пройти на крыльцо, «перекурить» перед обедом. Мужчины втроем вышли на улицу. Михаил, закурив сигарету, поднес открытую пачку хозяину. Тот отрицательно покачал головой, объяснив свой отказ:
- Я курил лет двадцать, наверное, и столько же прошло с тех пор, как бросил. Тяжело мне очень далось это. Но у дочки, у Сашеньки, обнаружили астму, ей пять лет всего было. И я бросил, в один момент, больше ни разу, ни разу не затянулся. Я и до этого-то в доме не дымил, а тут просто взял и отказался, чтобы не дай Бог дымом ее не потравить своим. И так травиться есть чем. Мы сюда и переехали с семьей, в Ростовскую область, потому что воздух почище. Хотели в Крым, но, сами понимаете, другая страна была, непонятно что и как. Решили сюда. Я этот дом в лесу своими руками построил, чтобы в городе выхлопными газами не дышать. Но, всю жизнь же в лесу девчонку не продержишь. К тому же, красавицу такую... - он улыбнулся и продолжил. - Сначала в школу возил каждый день, в секции разные, теперь вот сама ездит, в университет поступила...
Майор внимательно слушал этого худощавого внешне, но сильного характером, человека. Не понятно было, зачем он рассказывает все это двум практически незнакомым ему мужикам, которых пол часа назад держал на прицеле ружья. Возможно, он просто истосковался по мужскому общению. А еще, вероятно, хотел высказать посторонним ему людям, то, что наболело, ведь родным пожаловаться он не мог, так как оберегал их от всего, ради них и жил. Миша между делом закурил вторую, а Петр продолжил свой монолог:
- А младший, сами видите, какой у нас. Петя мой... У него синдром Дауна и Детский Церебральный Паралич. Из-за сидячего образа жизни еще и проблемы с обменом веществ начались, располнел вон как, сами видели. А парень хороший. Смотрит на меня порой и улыбается, а у меня сердце рвется из груди. Рвется... - он замолчал, вытер ладонью выступившие слезы и заговорил чуть тише прежнего. - И вот скажите мне, мужики, за что одному ребенку такой набор? Что я или мои родители, бабушки... такого сделали ужасного, за что мой мальчик должен так страдать? Одному Богу известно...
Мужчины молча слушали, мысленно соболезную его горю. Бывают такие ситуации, когда сказать нечего и лучше ничего и не говорить. Здесь слова поддержки или сочувствия излишни, здесь важно само присутствие кого-то рядом, кого-то, кто выслушает и не будет вставлять неуместные вымученные фразы сострадания.
- Мальчики, обедать! - через приоткрытую дверь, звонко распорядилась Александра, заразительно хихикнула, но сразу же закашлялась и скрылась в доме.
- Сейчас идем! - крикнул ей Петр. - Пять минут.
- Ладно, мужики, давайте на чистоту. Время поджимает. Я почему вас так изучал при встрече, почему пригласил, почему сейчас с вами разговариваю?
Миша и майор переглянулись:
- Есть причины? - спросил Камнев.
- Одна! Моя дочь! - он сделал паузу и вновь продолжил. - Понимаете, она умирает здесь. Ингаляторов хватит еще на три дня максимум, потом она задохнется из-за этих торфяников, будь они трижды неладны. Я же не могу никуда выехать, понимаете? Везти куда-то не ходячего, больного сына сейчас это обрекать его на верную смерть. Заставлять дочь тащить его и приглядывать за ним — обрекать и ее. Тоже самое с женой. Я-то могу защитить их, пока еще в силах, но вдруг со мной вдали от дома что-то случится! Кто о них позаботится? Все они будут приговорены! Вот и получается, друзья, что я меж двух огней тут. Боженька заставляет выбирать меня между сыном и дочерью. Я уж совсем на Него обиженным был, когда Он взял и вас мне послал. Вы я вижу — люди серьезные и порядочные, да и в обиду не дадите, коли уж чего...
- Петр, ближе к делу! - наконец позволил себе поторопить его Камнев.
- К делу так к делу! С этими двумя охламонами — студентами я ее отпустить не могу. Ну какая из них опора? Один вообще сопляк, второй только языком болтает, а как при настоящей опасности поведет себя — вопрос большой. Теперь о главном: я прошу вас взять с собою мою Сашу. Ей просто необходимо выбираться из зоны задымления, иначе ее организм не выдержит. Я уже вижу, насколько хуже она выглядит...
«Ничего себе! Хуже? Как же она тогда выглядела до этого?» - подумал Михаил, но виду не подал.
- Вот такая моя просьба, мужики! Выручайте! Спасите жизнь моей дочки! А с меня не заржавеет: я вам отдам свой микроавтобус и еды дам в дорогу! Ну, что, по-рукам?
- А как же вы здесь останетесь с женой и сыном? Рано или поздно зараженные доберутся до сюда, - вмешался Миша.
Петр улыбнулся:
- Пока горит торф, мы в безопасности. Не доходят сюда носители, много их в округе лежит. Вы разве не видели, когда пробирались к нам?
Мужчины вспомнили трупы носителей без видимых телесных повреждений неподалеку отсюда. Дьяков продолжил:
- Не переносят они дыма этого. Не знаю почему, но не переносят. Некоторые почти до дома доходили нашего, но задыхались, все равно. Я их закапываю подальше, чтобы мои не видели. Так что, пока дымно здесь, мы защищены. Все кроме дочки... Так, что вы решили?
Он протянул ладонь Николаю. В этот момент из дома вышла Настя:
- Вы идете или нет? Задолбали! Я зря там горбатилась что ли? - проговорила она и, не дожидаясь ответа, снова скрылась в доме.
Майор посмотрел на протянутую руку Петра и громко хлопнул по ней своею пятерней:
- По рукам! - ответил он.
Хозяин благодарно улыбнулся, и мужчины отправились к обеденному столу.