1.30
Они долго шли по узким подземным коммуникациям. Дороги разветвлялись и уходили в разные стороны, но Михаил, шедший спереди, ни на минуту не сомневался, куда нужно поворачивать. Несколько раз он выбирал, по всей видимости, неверный путь, но всегда, с таким же невозмутимым лицом, делал вид, что так и запланировал и ему нужно было проверить кое-какие, ведомые лишь одному ему, вещи. Понимая, что свернул не туда, Михаил разворачивался и, все так же невозмутимо, вел Николая назад, затем в нужном направлении. Около двух часов мужчины потратили на то, чтобы выбраться из катакомб. Люк, скрывающий выход, был слегка сдвинут. Михаил просунул тощие пальцы в щель, через которую струился солнечный свет и, напрягшись всем телом, немного сместил чугунную крышку. Николай, глядя на то каких усилий стоит Михаилу данная процедура, ведь хорошими физическими данными Теплов явно не был наделен, помог открыть проход. Дорога была свободна. Михаил высунулся наружу, щуря глаза от ярких солнечных лучей. Стоило ему повернуться, как голова скрылась обратно под землей.
- Там нечисть! - коротко доложил он майору.
- Сколько их?
- Я видел двоих! - Михаил сразу стал не столь уверенным, как во время их пути. Видно было, что он больше путешественник, чем охотник. С соперниками, представляющими физическую опасность, он если и сталкивался, то это были, обижавшие его хулиганы в средней школе.
Николай протиснулся к люку и выглянул, чтобы оценить обстановку. Неподалеку действительно находились двое зараженных. Они стояли на четвереньках возле разорванного пакета с мусором, что-то доставали оттуда и с аппетитом отправляли в рот. Метрах в пятидесяти от них находился одинокий длинный пятиэтажный дом, в котором Миша и проживал. Камнев оценил ситуацию: особой опасности носители не представляли: их было всего двое, больше в радиусе видимости не наблюдалось, но стрелять по ним, тем самым рискуя привлечь других зараженных, которых за каждым углом могло оказаться десять или сто, а может сто, а может и еще больше, совсем не хотелось. Да в этом, собственно, и не было никакой нужды. Майор спустился вниз:
- Пятиэтажка из десяти подъездов - твой дом? - спросил он Михаила.
Тот утвердительно кивнул. Майор продолжил:
- План действий таков: сейчас очень быстро и тихо выходим на поверхность. По левую сторону от нас практически до самого здания растут кусты. Прячемся за ними и бегом добираемся до места. У тебя какой подъезд?
- Второй слева.
- Отлично. Миша, следуй за мной и старайся не шуметь! Хорошо?
- Да, конечно! - ответил Михаил и выбрался вслед за майором.
Носители очень увлеклись поеданием какой-то протухшей дряни и не обратили на мужчин никакого внимания. Те же, тихо, на цыпочках, гуськом, Николай первым, Михаил за ним, добрались до спасительных, закрывающих от глаз врагов кустов и вдоль них, не поднимая голов, бегом добрались до дома. Михаил задыхался. Прокуренные легкие жадно втягивали воздух. Он давился кашлем, который хрипами вырывался наружу, но Николай смотрел на него таким взглядом, после которого Михаилу меньше всего на свете хотелось сейчас привлекать чье-либо внимание. Алкоголь выходил из него, стекая каплями пота по телу. Руки Михаила тряслись, когда он пытался нажать нужные три цифры кодового замка. С третьей попытки ему это, наконец, удалось. Замок щелкнул, дверь открылась, и двое мужчин оказались в обшарпанном подъезде «хрущевского» пятиэтажного дома. Михаил вставил непослушными руками ключ в замок массивной металлической двери квартиры, расположенной на первом этаже, провернул два раза и зашел внутрь. Майор, оглядевшись по сторонам, проследовал за ним. Оказавшись в квартире, Миша захлопнул за майором дверь, повесил толстенную цепочку и задвинул щеколду. Камнева немного рассмешило то, насколько серьезно Михаил подходил к вероятности нежелательного вторжения. По всей видимости, он и в мирное время соблюдал особые меры предосторожности. В сложившейся же ситуации, которою совсем недавно и предположить никто бы не удосужился, осторожность Теплова была совершенно не лишней. Николай мысленно поставил еще один плюс к размышлениям о том - стоит ли брать нового знакомого в свое опасное путешествие.
Михаил, не разуваясь, подошел к старому холодильнику «ЗИЛ», стоявшему возле входной двери, отчего пространство коридора из тесного превращалось в совсем крошечное. Он достал из холодильника полуторалитровую бутылку пива, скрутил пробку и с нетерпением припал к горлышку. Сделав, по меньшей мере, десять жадных глотков, он остановился, довольно выдохнул и достал из кармана сигареты с зажигалкой. Закурив, он, как будто, спохватился и быстро протянул бутылку Николаю, предлагая гостю утолить жажду недорогим пенным напитком. Николай вежливо отказался:
- Миш, ты извини, но время поджимает, - как бы извиняясь, но безапелляционным тоном произнес он.
Михаил согласно кивнул:
- Пошли! - он направился в зал, жестом приглашая майора следовать за ним.
Камнев зашел в единственную комнату квартиры Михаила. Глаза его расширились. Помещение мало походило на жилое. О том, что тут кто-то обитает свидетельствовал, лишь, старый, продавленный диван с заляпанной выцветшей простыней и таким же одеялом, на нем. Здесь, как нетрудно было догадаться, Михаил спал. В комнате было грязно. Ноги прилипали к полу при ходьбе. Большое количество пустых бутылок из-под пива и банок из-под энергетических алкогольных коктейлей валялось на полу, две имеющиеся пепельницы были переполнены окурками. Но Николаю было наплевать. Он зафиксировал это взглядом просто потому, что привык, заходя в незнакомое помещение, фотографировать для себя все, даже незначительные, детали, своим профессиональным острым глазом опытного спецназовца. Поразила же Камнева сама обстановка. Это был военный склад, а не жилое помещение. Создавалось впечатление, что здесь жил прапорщик из известного российского сериала про солдат. Тут лежало множество палаток, плащ-накидок, ОЗК, противогазов, комплектов военной формы, берцов и других сокровищ, которые можно унести с военного склада. Помимо этого, майор заметил несколько раций, лежавших в углу друг на друге. Вообще, в глаза сразу же бросалось, что в квартире обитает технарь: на старом, еще советском, массивном письменном столе располагались три монитора, под столом Николай увидел несколько открытых системных блоков, соединенных проводами между собой. Повсюду лежали какие-то конденсаторы, медиаконвертеры, жесткие диски, паяльники и детали абсолютно разных технологических приборов. Стены комнаты были завешаны картами. Что на них нанесено, сразу разобрать Николаю не удалось, по причине того, что чертежей было огромное множество. Как будто Теплов просто не захотел однажды тратить деньги на обои и решил использовать вместо них листы со схемами. На окнах снаружи были приварены массивные решетки, а внутри висели плотные шторы, сшитые из брезента, которые Михаил задвинул, как только они вошли.
Майор оглядывал комнату с удивленным восхищением. Видимо, Михаил прочитал это на лице Камнева, поэтому стал довольно и горделиво улыбаться, прихлебывая пиво из пустеющей на глазах бутылки.
- Чем богаты, тем и рады! - произнес он. - Есть хочешь?
Вместо майора ответил его пустой желудок, своим громким урчанием, напомнивший, что не ел Камнев очень давно. В свете произошедших за последнее время событий о принятии пищи Николай совсем забыл. Более насущной задачей являлось сохранение собственной жизни. Но сейчас, находясь в этом «бункере», ему безумно захотелось что-нибудь съесть.
- Очень хочу! - ответил Николай. Михаил расплылся в улыбке. Видно было, что он захмелел от пива, и ему хотелось похвастаться всем, что имеет.
- Тогда, прошу отойти с ковра! - выпалил Теплов.
Николай не понял взаимосвязи, но посмотрел под ноги. Он, действительно, стоял на старом вытертом ковре, на котором практически полностью отсутствовал ворс. Он не стал спорить, а покорно сделал два шага в сторону. «Странно! Ведь он и сам не разулся», - подумал военный. Михаил же присел на корточки и начал скатывать ковер в рулон. Когда он закончил, взору Николая представился деревянный квадратный люк в полу, примерно в полтора метра шириной. Теплов поднял глаза на майора, как бы ожидая вопросов. Камнев понял его посыл и, не заставляя ждать, поинтересовался:
- Что там?
- Там, - многозначительным тоном отвечал Миша, - там бункер, склад, бомбоубежище, хранилище... В общем, сам сейчас все увидишь. Я проделал ход в свой же подвал. Правда, никого из домоуправления в известность не ставил, так что, на всякий случай, прикрываю ковриком от посторонних глаз. Мало ли кто зайдет...
«Ага! Точно! Совершенно случайно вдруг откроет твои замки с решетками и забредет ненароком!» - подумал про себя майор.
Михаил открыл люк. Вниз вела деревянная лестница, сбитая, как заметил Камнев, из старых хоккейных клюшек. Теплов спустился по ней в темный подвал и зажег лампочку, висевшую под потолком. Николай проследовал за ним. В подвале было ужасно тесно. Все, и без того небольшое помещение было заставлено ящиками. Слева хранился запас продовольствия, который состоял из множества коробок консервированной тушенки, как в чистом виде, так и с гарниром, а именно гречкой. Здесь же лежали коробки самых дешевых макарон, а также мешки сухарей. Такие, люди сушили в девяностых годах, не зная, что дальше произойдет со страной и, подготавливаясь к «черному дню». Надо сказать, запас продовольствия, который собрал у себя в подвале Михаил, вызывал уважение. На этих продуктах вдвоем можно было прожить не один год, не говоря уже об одиноком хозяине квартиры. Миша снял со стены вещмешок, набил его под завязку снедью и, попросив майора ждать его тут, отнес продовольствие наверх. Через несколько минут он вернулся.
- А теперь самое главное... - улыбаясь до ушей остатками зубов, торжественно произнес он, обращаясь к Камневу, и открыл большой старый сундук, стоящий вдоль противоположной от запасов еды стены.
Майор, с интересом, заглянул внутрь:
- Миша, ты просто красавец! - единственное, что смог сказать Камнев в тот момент.
Уголки его губ тоже поползи наверх, и лицо осветила довольная улыбка. В сундуке лежали четыре модернизированных автомата Калашникова, три пистолета Макарова, два Тульских Токарева и многочисленные запасные обоймы патронов к каждому из них.
Если быть честным, то, когда Теплов говорил, что он присвоил некоторое оружие со склада, Николай подумал, что, либо тот сочиняет, либо у него, на самом деле, найдется какой-то довоенный хлам, который Михаил будет выдавать за грозное орудие убийства. Действительность же превзошла все ожидания, и Камнев мысленно упрекнул себя за то, что так скептично отнесся изначально к словам малознакомого человека. Вообще, Михаил начинал нравиться Николаю все больше. Да, он чудаковат, да, он неказист, да, выпивает и курит, как паровоз, но его практичность и безвозмездная помощь постороннему, к тому же военному, который мог сдать его властям со всеми потрохами, складами и бункерами, не могли оставить майора равнодушным. Ему стало даже как-то неловко, что Михаил за такой короткий промежуток сделал для него так много полезного, а взамен получил только недоверие, пусть и не высказанное вслух.
- Выбирай! - сказал Теплов, прерывая размышления майора, кивнув головой на свой арсенал.
Николай взял две ТТшки. Ему они всегда нравились больше, нежели «Макаровы» тем, что давали меньше осечек и пробивное действие пули имели более сильное. ПМ тоже неплохое оружие, но отдача существеннее, да и ствол коротковат. Майор засунул за портупею пистолеты, рассовал по карманам шесть дополнительных обойм и посмотрел на Михаила, чтобы оценить по виду того, не наглеет ли. Михаил смотрел с улыбкой. Видно было, как он млеет от своей полезности. Теплов подбодрил Николая, поймав его взгляд:
- Бери, бери, не стесняйся!
Камнев повесил на каждое плечо по АКМу и взял три дополнительных рожка. На первое время арсенал «будь здоров». Больше утащить он не сможет, ведь надо собрать еще продуктов в дорогу и другие необходимые вещи тоже придется тащить на себе.
- Все? - спросил Миша.
- Да! Спасибо тебе, брат, огромное! Ты прямо волшебник! - благодарно ответил майор.
- Да, ладно, обращайся, что уж там...
Миша погасил свет и мужчины, поднявшись по лестнице, вновь оказались внутри квартиры.
Михаил принес нож, половину буханки черствого ржаного хлеба, два стакана и новую закрытую полуторалитровую бутылку пива.
- Я предлагаю так, - сказал он, закурив сигарету, - тебе ведь отдохнуть надо, на тебе лица нет. Уже вечереет. Сейчас поедим, выпьем и спать, а с утра выдвинешься в путь. Все необходимое я тебе соберу, - он вопросительно посмотрел на майора. Николай задумался. Конечно, выдвигаться лучше было ночью, незаметно выбраться из города в тени растений и домов, но отдохнуть, несомненно, тоже нужно. Просто необходимо! Иначе организм окончательно истощится, а этого допускать нельзя. К тому же, неизвестно, когда в следующий раз ему доведется переночевать в таком защищенном месте. Решено!
- С превеликой благодарностью, Миш!
Теплов облегченно выдохнул. Видно было, что ему нравится общество Николая. С майором ему было намного спокойнее, плюс - он сильно соскучился по общению и был несказанно рад встреченным «свободным ушам».
Они открыли консервы, сварили гречку и плотно поужинали. Михаил настойчиво предлагал майору пиво, но тот вежливо отказался. Он и в нормальной жизни алкоголь не употреблял, считая забавой для слабаков, ну а теперь, когда ситуация требовала полнейшей концентрации и обостренного внимания, точно не хотел дурманить мозг спиртным.
Михаил без устали болтал про магистральные волоконно-оптические сети, узлы связи, беспроводной широкополосный доступ и еще что-то там. Слушая его в пол уха, Николай думал о своем. Глядя на рации в углу, ему в голову пришла навязчивая мысль: «А почему бы не попробовать выйти на связь с центром?!». Мобильники давно не работали, интернет, как рассказал Михаил, тоже «приказал долго жить», но про радиоволны он ничего не упоминал. Даже, если и нет, почему бы не попробовать?
- Миша, - не дожидаясь, когда тот закончит предложение про коммутаторы агрегации, сказал Камнев, - извини, что перебиваю...
- Ничего, ничего...
- Вот эти рации в углу, они рабочие?
- Да хрен их знает! Вообще должны быть рабочими. Только я ими ни разу не пользовался, - замялся Михаил, - но, вообще, могу попробовать настроить, если надо.
- Надо, Миша, очень надо! - проникновенно произнес Николай. - Если выйдем на связь с генеральным штабом, возможно ситуация немного прояснится.
- Да, не вопрос, сейчас поколдую, - Теплов встал и неровным шагом (выпитое давало о себе знать) подошел к рациям, взяв одну из них.
Затем он долго-долго возился, настраивался на нужную частоту, что-то ворчал под нос, потом кричал, паял и крутил. Майор задремал, не надеясь на то, что Мише, на самом деле, удастся установить связь. Он не питал ложных иллюзий по этому поводу, шансов было чертовски мало. Вдруг, через сон, Камнев услышал прорывающийся голос на другом конце хрипящей рации и пьяный бас Теплова, кричащий в ответ:
- Говори четче, черт тебя дери!
Майор мгновенно продрал глаза и спрыгнул с дивана, на котором позволил ему расположиться заботливый хозяин. Он подбежал к столу, выхватил рацию у Михаила и закричал:
- Штаб! Как слышите меня? Майор Камнев на связи! Штаб! Прием!
Рация долго молчала, затем через помехи прорезался голос:
- Слышу Вас, товарищ майор!
«Слава Богу!» - перекрестился мысленно Николай.
- Штаб, кто говорит? Прием!
- Лейтенант Хоменко! Больше никого нет! Те высшие чины, кто остался жив, эвакуированы! У меня приказ охранять объект! Прием!
«Твою мать! - пронеслось в голове у майора. - В Москве то же самое! Все хуже, чем я думал!».
- Лейтенант, прошу новые директивы! Мне необходимо точное расположение герметичной камеры, отправленной в Ростов и новая информация по ученым...
Рация зашипела, не дав ему закончить:
- Майор, ты тупой? Какая камера? Какие ученые? Здесь всему кирдык! Здесь апокалипсис! Те, кто мог, свалили, а меня подыхать оставили тут! И тебя оставили, только в какой-то заднице мира. Эти, мать их, тараканы, они везде, слышишь меня, везде! Мой тебе совет, беруши в уши суй, когда спишь, да и, когда не спишь – суй, не помешает! Этих сук ничего не берет, они ко всему иммунитет выработали, они не дохнут. В уши их не пускай свои и забудь про ученых с камерами, зад свой спасай. Аааааааа... - рация затихла.
По крику лейтенанта, Камнев понял, что на связь тот уже не выйдет. Он посмотрел на Мишу. Тот лежал калачиком на полу и сопел, погрузившись в сон. Камнев растолкал его.
- Миша, Миша, у тебя беруши есть? - спрашивал майор у ничего не понимающего спросонья Михаила. Наконец тот немного пришел в себя, ткнул пальцем куда-то в сторону коридора и буркнул:
- На холодильнике глянь.
Майор подошел к холодильнику. Среди прочего хлама, на нем лежала шкатулка с надписью «Procter & Gamble». «И здесь он успел что-то прихватить» - подумал Николай и открыл коробку. В ней, среди прочего, он увидел пять пар берушей. Николай знал, что на промышленных предприятиях в местах, с особой звуковой нагрузкой, например, в цехах с выдувными машинами, выдают сотрудникам беруши, во избежание ослабления слуха. Оттуда, видимо, каким-то образом беруши и перекочевали на холодильник Теплова.
- Вот, ведь, запасливый сукин сын! - с улыбкой произнес майор.
Он сунул вкладыши в уши, подошел к спящему на полу Михаилу и вставил ему второю пару. Остальные же убрал в карман. Камнев лег на диван. Наконец-то можно отдохнуть! Сон, как назло, испарился. Майор долго ворочался. Слова лейтенанта из штаба: «Здесь апокалипсис!», долго не давали ему покоя. Затем, наконец-то, усталость завладела разумом, и майор отключился.