1.26
Когда он проснулся все было как в тумане. Обшарпанные стены, облезлые трубы, проходящие под потолком, и капли влаги, стекающие с них.
«Где я?» - приходя в себя, подумал Николай Камнев.
Над ним навис чей-то размытый силуэт.
- Очухался? - спросил его незнакомец.
Майор хотел кивнуть головой, но та дико болела. Наверно от сильного удара при падении или выстрелов в подвале, больно сотрясших все его мозги.
- Вроде того, - простонал Николай и сфокусировал глаза на человеке, задавшем вопрос. Четкость зрения потихоньку возвращалась, и майор увидел, что над ним склонился мужчина лет сорока, очень худой и сгорбленный. Зубы его были темными, сильно поврежденными кариесом и никотином. Нижнюю часть лица закрывала рыжая неухоженная борода, торчащая в разные стороны; на голове возвышалась копна таких же рыжих, не расчесанных волос. Одет мужчина был в растянутую водолазку, выгоревшие на солнце джинсы непонятного цвета, с огромным количеством заштопанных дырок, и грязные допотопные берцы со стоптанными вовнутрь подошвами.
- А ты, вообще, умный, да? - беззлобно спросил незнакомец и сразу продолжил. - В герметичном помещении стрелять начал. Странно, что не оглох еще. Даже меня оглушил чуток. Но это не страшно. Ладно, - улыбнулся он своей восьмизубой улыбкой.
- Ситуация выхода не оставила! - выдавил из себя майор и, превозмогая боль в теле, встал на ноги. Полностью выпрямиться не удалось, так как потолок оказался ниже его роста. Тем не менее, он, даже находясь в таком положении, возвышался над незнакомцем на полторы головы.
- Кстати, с кем имею честь? - поинтересовался Камнев.
- Михаил Теплов! - ответил мужчина и быстро протянул майору грязную ладонь.
Под обкусанными ногтями чернела застрявшая грязь, а указательный и средний пальцы были ярко-рыжими, прямо под цвет волосяного покрова, что выдавало в мужчине заядлого курильщика. Он и сейчас уже достал из мягкой пачки недорогую, но очень крепкую сигаретку и, чиркнув спичкой о коробок, жадно ее раскуривал. В голове у майора уже восстановилась картина последних событий, и он представился в ответ:
- Майор Камнев.
- Да я вижу, что майор. Зовут-то как? - протараторил Михаил.
Вообще, он вел себя очень нервозно и дергано, что не располагало к общению. Такими же, как майор сразу обратил внимание, были и его движения. Он весь был, как будто, на иголках, вроде как торопился куда-то. Когда он произносил предложения, то проглатывал окончания фраз, начинал говорить новые слова, когда еще не закончил предыдущие. «Может такая собранность и хороша в нынешней ситуации» - подумал про себя Камнев, а вслух ответил:
- Николай.
- Николай, Николай... Николаевич наверно? - как-то задумчиво спросил его Теплов.
- Так точно! Метод дедукции?
- Да, нет... - все так же задумчиво продолжил Михаил. - Просто почему-то все встречавшиеся мне на жизненном пути Николаи оказывались Николаевичами. Какой-то кружок для избранных прямо получается. А еще говорят, что два человека с одним именем в семье не живут. А Николаи не в счет получается? Интересная штука. Хм. А я раньше и не думал об этом. Но, не суть. В общем, Коля... Я ведь могу тебя называть Коля? - не успел майор ответить, как Михаил продолжил, - Я ведь знал, что так все обернется. Я это с пятнадцати лет знал. Получается, уже восемнадцать лет я с этим живу...
«Восемнадцать лет! - сразу выхватил из его болтовни слух Николая. - Восемнадцать лет с пятнадцати лет. Значит ему всего тридцать три. Да, сохранился он неважнецки. На вид лет сорок, но даже для сорока он какой-то зачуханный и болезный. Видимо не в меру любит заложить за воротник» - догадку Камнева подтверждал запах спиртного, исходящий от Михаила. Вместе с тем, пьяным он не казался, держался собрано, хотя руки еле заметно тряслись.
- Я знал про все эти ваши правительственные опыты. Не мне тебе рассказывать. Я был в курсе насчет испытаний химического оружия на насекомых. А по поводу исследований мозга заключенных и всех этих экспериментов по селекции, наверно любой Федя с мыльного завода читал. Но не суть! Я знал, к чему это приведет, но никому не говорил. Никому! А смысл? В лучшем случае, дурачком бы сочли, а в худшем, опасным бы признали. А итог один: в психбольнице бы сгноили.
«Что он несет? - думал Николай. - Какие опыты? Какие испытания?» - но продолжал внимательно слушать собеседника. Михаил заговорил вновь:
- Можешь меня Мишей звать, кстати. Меня все так зовут. И на работе, да и везде. Я в компании МРЦ работаю, слышал?
- Приходилось вроде... - Николай собрался с мыслями. - Интернет, вроде?
- Бинго! Федеральный магистральный интернет-провайдер! Я начальник эксплуатационно-технического участка в Таганроге. Всю сеть, можно сказать, своими руками в городе выстроил. И кабельные канализации все наизусть знаю, да и, вообще, все, что под городом находится.
«Вот это очень пригодится» - сделал для себя вывод Камнев.
- Все, например, думают, что катакомбы только в Ростове есть в нашей области, ну Аксайские – известные. А я вот про эти, Таганрожские с детства знаю. И прошел их все вдоль и поперек. Возле моего дома ход есть в них. Так, я и с друзьями из спелеологического кружка сюда спускаюсь часто, а иногда один хожу. Вот как сейчас, например. Тебе, Коля, наверно интересно, почему я все это тебе рассказываю? Ты же, ведь, вроде как, по другую сторону баррикад. На правительство работаешь. Только ты сам уже успел увидеть, как власть имущие в Творцов доигрались. Теперь уж неважно кто на кого работает. Теперь только выжить важно. Мы на верхи и низы уже не делимся, Товарищ майор. Только на людей и тех, что уже людьми не являются, носителей, проще говоря, - он замолчал, раскуривая следующую сигарету от предыдущей.
- Не боишься, Миш, курить-то тут? - спросил Камнев.
- Не, не боюсь, говорю же, как пять пальцев своих знаю - что тут, где и как. Газа тут нет, если ты на это намекаешь. А ты, вообще, зачем сюда залез? Просто от носителей спасался или оружие ищешь?
Пока майор прикидывал у себя в голове, стоит ли говорить едва знакомому и довольно странному человеку правду, Михаил уже продолжал свою речь:
- Да за оружием и так понятно! Ты бы так просто не нашел вход, если бы не подсказали сверху. Только поздно ты пришел, Коля! - Михаил засмеялся. В замкнутом пространстве раздалось громкое зловещее эхо, - Оружия-то нет никакого давно. Головку эту, мать ее ети, продали еще в девяностые. Кому? А хрен ее знает кому. Тут, понимаешь, рука руку моет, Майор. По документам, по вашим она, скорее всего, здесь лежит. Да вот она справа от тебя же, - и он ткнул пальцем на голую стену. Майор по инерции сопроводил взглядом его движение.
- Только вот документы-то тоже люди составляют. Те люди, что ее и продали корейцам там, китайцам, террористам ли. Не суть. Те же самые люди, а может их дети, друзья, адъютанты. Ну, ты понял? Та самая левая рука, что правую намывает, - Михаил закашлялся. Кашлял он долго и громко. Чувствовалось, насколько сильно прокурены его легкие. Наконец, когда кашель прекратился, и Михаил смачно сплюнул накопленную во рту мокроту, Николай спросил его:
- Миша, а откуда ты знаешь это все?
- Понятно! - сразу ответил Михаил. - Ты головой сильно ударился, да? Не отвечай! Это риторический вопрос был. Я же говорю тебе: все здесь знаю, все слышу, все вижу, да еще и в связи работаю. Мы же линию и МЧС даем, и администрации, и много еще кому. Так, что не спрашивай, откуда я знаю, знаю просто! А резюмируя, могу тебе поведать, Николай Николаевич. Хм. Интересно как... Николай Николаевич... Оружия тут нет никакого. Было тут много чего интересного раньше и помимо боеголовки, но теперь вместе с ней, ищи свищи. Разворовали все. Наживались местные дельцы, а отписывались везде, что все в полной сохранности. Приезжих же проверяющих умасливали, как могли. Видно, получалось, если тебе сообщили, что оружие здесь хранится. Ладно, это выяснили! Дальше-то что? Что делать думаешь теперь?
Все то время, пока Михаил говорил, майор обдумывал про себя план дальнейших действий. Ближе к концу монолога нового знакомого, Камнев уже решил, как поступит. Надо было выбираться из зараженного города и прорываться в Ростов. Группа ему уже не поможет. Придется действовать в одиночку. Хотя, такой спутник как Миша, ему совсем не помешает. Тот хорошо знал город, даже подземные пути и, вообще, не смотря на внешнюю чахлость и потрепанность, создавал впечатление не глупого и бывалого человека, который явно не будет лишним в путешествии по незнакомой, кишащей врагами местности.
- Выбираться из города будем, Миша! - ровным уверенным голосом ответил Камнев. - Далее в Ростов надо добраться. Все остальное по пути дам знать.
- Нет, нет, нет, - замахал руками Михаил, - не будем, а будешь. У меня своя дорога. Я ни в какой Ростов не пойду. Чего я там не видел? А ты иди, куда должен. Единственное, чем могу помочь, выведу тебя из катакомб. Я же говорил, что возле моего дома выход. Вот до туда доведу тебя, так и быть. У тебя оружие есть?
- В АКМе половина рожка и «Глок» пустой, - ответил майор.
- Ладно, Николаич, выручу уж тебя. Только, если что, я надеюсь на твою порядочность. ОК?
- В смысле? - спросил Камнев, не понимая о чем идет речь.
- В том смысле, что оружия немного дам тебе. Есть у меня кое-что дома... - он на секнду замялся и продолжил. - Не все же бандюгам этим, чинам военным разворовывать, я тоже кое-что, под шумок, «дернул», - подмигнул майору Михаил, ожидая его реакции.
- Я – могила, слово офицера! - без проволочек ответил Камнев, вновь думая про себя: «Этот человек точно не помешает в пути».
- Вот и договорились! - облегченно выдохнул Михаил. - А сейчас, извини, тебе придется пять минут подождать, и мы двинем. Мне жутко не терпится посетить гальюн, - он слегка покраснел и удалился.
Пока его не было, майор Камнев достал из-за пазухи папку, взятую в кабинете погибшего полковника, и, открыв, изучил ее содержимое.
В папке находились досье на ученых, которых требовалось эвакуировать в герметичную камеру. По всей видимости, эти, в основном старые, морщинистые лица в роговых оправах и были единственной надеждой на спасение человечества. Настроение майора постепенно ухудшалось, по мере того, как он перелистывал страницы. Фотографии всех ученых, кроме одного, были перечеркнуты красным маркером и содержали комментарии Вольского о причине смерти: «Заражен», «Убит зараженным», «Смерть от заражения». Николай посмотрел на единственную не зачеркнутую фотографию из папки: «Вас мы и должны будем найти. Надеюсь, Вы продержитесь», - подумал он, читая текст под фото: «Вяземский Иван Лукич, дата рожденья: 18.10.1953. Профессор. Адрес проживания: г. Ростов...»
- Николаич, иди за мной, - раздался из темноты окрик Теплова и майор, закрыв папку, устремился на его голос.