1.24
Майор открыл дверь. На пороге кабинета полковника Вольского стояли трое солдат:
- Товарищ майор, здесь все в порядке? - спросил старший из них по званию, с погонами лейтенанта и добавил. - А то часовой крики отсюда слышал, вроде как драка была, возня какая-то, говорит.
- А ты сам взгляни, - ответил Камнев, отходя в сторону и приглашая солдат жестом войти.
- Мать твою! - оказавшись внутри и, увидев изуродованное тело полковника, сорвалось у одного из рядовых. Они, как по команде подняли глаза, с немым вопросом, на майора.
- Что смотрите? На меня что ли думаете? - рявкнул майор.
- Никак нет! - хором ответили бойцы.
- Так-то. Гражданский его убил! Видимо полковник был заражен и напал на него...
Солдаты недоверчиво посмотрели на майора. Тот понимал, что спустить такое на тормозах не получится и пробовать не стоит, иначе самому ему не сносить головы, как в переносном, так и в прямом смыслах. Камнев только надеялся, что Роману удалось уйти подальше. Он продолжил:
- Лейтенант Дулов, слушай мою команду! Возьмешь всех бойцов, кроме караульных и оцепления, будешь прочесывать город, пока не найдете убийцу. Приметы его довести до всего личного состава. Выполнять!
- Так точно, Товарищ майор! Найдем! Слово офицера: найдем! - яростно выпалил лейтенант и, развернувшись, уже закрывал за собой дверь, когда майор произнес:
- Да... Вот еще что... Гражданского брать живым. Он должен предстать перед судом!
- Товарищ майор...
- Отставить, Дулов! Задача ясна?
- Так точно! - уже не столь уверенно ответил лейтенант и сразу же вышел, с бойцами, за дверь.
Оставшись в кабинете, майор присел на стул. Ему требовалась минута-другая, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. «Романа, если найдут, убьют. Это сто процентов. Но я сделал то, что от меня зависело. Теперь уже все в руках парня и удача ему, конечно, тоже не помешает. Дальше: надо срочно доложить в Москву о гибели полковника. Только вот как преподнести? Ладно, все как было. Там сами разберутся» - думал майор. Поднявшись на ноги, он подошел к столу полковника, на котором стояла рация и включил ее:
- Прием! Майор Камнев на связи! Как слышите меня?
Ответа не последовало. Он прокричал в рацию громче:
- Прием! Камнев на связи! Слышите меня? Прием!
С другого конца доносилось шипение. Что-то ответили, но разобрать слов было невозможно. Майор еще несколько раз пытался выйти на связь, рация шумела, кто-то, по всей видимости, отвечал, но связь так и не была установлена.
- Черт тебя дери! - выругался себе под нос военный. Если учесть, что ни один мобильник не находил сеть ни одного оператора с самого утра, то получается, группа осталась без связи. Командование после кончины Вольского переходило к Камневу. В городе становилось все больше зараженных. Гражданское население вот-вот пойдет на штурм блокпоста. Удерживать небольшими силами город, где с каждой минутой увеличивается количество инфицированных, скоро станет невозможно. Срочно нужны были новые директивы из генерального штаба. Километрах в трех от здания бывшего дома престарелых, где обосновались солдаты, находилась антенная опора башенного типа, в просторечии – вышка сотовой связи, какого-то мобильного оператора. Майор решил идти к ней, забираться наверх и пробовать еще раз выйти на связь по рации. Он надеялся, что на возвышенности сигнал усилится и ему удастся переговорить с вышестоящими чинами из столицы, которые скоординируют дальнейшие действия группы. Камнев повесил рацию на плечо и уже собирался выйти из кабинета, когда на глаза ему попалась единственная папка, лежавшая на столе полковника Вольского. В обычной ситуации, майор никогда бы не стал совать нос в документы, ему не принадлежавшие, но ситуация была совсем не обычной. Полковник лежал на полу с разбитой головой, а командование группой автоматически переходило к Камневу; и в папке могли содержаться данные, имеющие отношение к их боевой операции. Посомневавшись несколько секунд, майор взял со стола папку и засунул ее за пазуху. Затем он покинул кабинет и, пройдя мимо КПП, на ходу раздавая команды бойцам, двинулся в сторону вышки. Путь туда занял у майора Камнева около сорока минут. По пути, к удивлению майора, ему не встретилось ни души, хотя шум из города, все время, становился громче и громче. Из этого можно было сделать вывод, что количество зараженных, издающих нечленораздельное бормотание, сливающееся в жужжание, наподобие звуков вувузел, постоянно пребывает. Добравшись до вышки, майор забрался наверх, и достал рацию из-за плеч:
- Прием! Майор Камнев штабу! Как слышите меня? Прием!
На другом конце раздалось привычное шипение, за которым, к невероятной радости майора, последовал разборчивый ответ:
- Это штаб! Майор, как слышно? Прием!
- Штаб, слышу Вас хорошо! Разрешите докладывать?
Рация зашипела. Камнев услышал знакомый строгий голос:
- Николай Николаевич, Коля, это ты?
- Так точно! - ответил Камнев.
- Слава Богу, Коля! С тобой разговаривает Командующий Южным Военным Округом генерал Буланов!
«А когда я улетал из Москвы, он был замом командующего. Вот это карьерный рост!» - подумал майор, но вслух сказал:
- Здравья желаю, Борис Львович! Разрешите докладывать?
- Разрешаю, Коля! Только я тебя умоляю, как можно быстрее! Каждая секунда дорога. Связь может прерваться. Со многими регионами контакт полностью потерян. Мобильная связь на территории страны полностью парализована. Быстро докладывай, и переходим к дальнейшим приказам!
- Так точно, товарищ генерал-лейтенант! - отчеканил Камнев и начал доклад. - Полковник Вольский был инфицирован. При попытке напасть в бесконтрольном состоянии на гражданского, он был убит! Командование операцией я принял на себя. Мною отдан приказ найти убийцу для дальнейшего суда и вынесения приговора. Мирное население города идет на штурм оцепления. Количество зараженных возрастает. Точных цифр нет, но их очень много, больше, чем здоровых, намного больше! Дальше удерживать город силами вверенного мне подразделения не представляется возможным! Прошу прислать подкрепление или дать команду к отступлению! Также требуется эвакуация гражданского населения. Прошу прислать транспорт! У меня все! Прием!
Рация долго молчала. Когда Камнев подумал, что сигнал вновь утерян, устройство захрипело и прерывистый голос генерала быстро заговорил:
- Коля, отменяй поиски убийцы! Ты же сам говоришь, что Юра был заражен, да и не важно уже! Мертв, так земля ему пухом! Бойцы сейчас для другого нужны. Никакой эвакуации не будет, не будет и подкрепления. Все силы армии страны задействованы! У меня лишнего рядового нет, Коля, чтобы тебе выделить! Это прелюдия, дальше слушай, внимательно слушай задачу: жителей из города не выпускать, любой ценой не выпускать! Всех бойцов мобилизовать! Всех! Под вашим зданием, где вы расположились не случайно, полковник знал об этом, есть катакомбы, ход в них ведет из подвала здания, там найдешь. В катакомбах расположен стратегический запас оружия. И... - он ненадолго замолчал. - И...там располагается ядерная боеголовка. Задача твоих бойцов, Майор, твоя задача: активировать боеголовку и отойдя на безопасное расстояние привести в действие...
- Товарищ генерал-лейтенант... - перебил Камнев!
- Не перебивай меня, мать твою, - завизжала рация, - ты не понял насколько все серьезно до сих пор? Таганрог признан одним из эпицентров заразы! Приказ верховного главнокомандующего сравнять его с землей! Никто не должен покинуть город: ни зараженные, ни те, кто выглядят здоровыми, но есть вероятность, что они заражены! Никто! Только твои солдаты. Задача: находишь боеголовку, активируешь, отводишь бойцов на безопасное расстояние, взрываешь! Все понял?
- Так точно! - скрипя зубами, выдавил из себя Камнев.
- Дальше! Слушай, Коля! Запоминай все мои слова! Дальше выдвигаешься с группой в Ростов-на-Дону. Сейчас вся металлургия в стране переведена на изготовление специальных литых герметичных камер, которые будут устанавливаться в крупных городах. Функция этих камер - защитить помещенных в них людей от тараканов. Камеры изготовлены из металла, и не имеют ни одной щели или стыка для проникновения инородных тел снаружи. Пока одна такая установлена только в Москве, с другими же городами потеряна связь. Так как сейчас удалось переговорить с тобой, высылаем еще одну в Ростов. Задача твоей группу - встретить груз там и эвакуировать в камеру профессорский состав города. У Вольского должна быть папка, в ней данные на всех ученых, которые должны выжить, для разработки мер дальнейшей борьбы с заражением. Группа, также, обязана охранять ученых внутри камеры. Как понял меня? Прием!
- Прием! Понял Вас! Прием!
- Итак, встретишь груз... - рация зашипела, и слова генерала стали неразборчивыми, затем сигнал пропал окончательно и связь прервалась. Как ни кричал Камнев: «Прием! Слышите меня!» - его уже никто не слышал и не отвечал. Выругавшись, майор слез с вышки и двинулся назад в сторону города. Камнева терзали смешанные чувства: с одной стороны - он привык всегда беспрекословно выполнять приказы, с другой же - не мог понять – зачем убивать здоровых мирных людей вместе с зараженными? Почему нельзя просто открыть блокпост и дать возможность здоровым людям уйти на безопасное расстояние? «Скорее всего, так мы и поступим! Я не возьму на душу грех убийства сотен беззащитных ни в чем не повинных горожан», - думал майор, когда увидел бегущих к нему со стороны города трех человек. Они быстро приближались. Майор приложил к глазам бинокль, который всегда имел при себе. Отрегулировав резкость, он понял, что на него надвигаются уже не люди, а носители. Стоп! Один из них был в военной форме! Майор поморщился, словно от приступа зубной боли. Движения бежавших были неуверенными: носители широко расставляли ноги и немного подволакивали их, руки болтались как веревки, головы были наклонены вперед, словно они очень устали и решили покемарить прямо на бегу. У носителя в военной форме на шее висел АКМ, который болтался из стороны в сторону, словно детская игрушка. Майор опустил бинокль. «Они бегут ко мне, - думал он, - Прятаться бессмысленно, к тому же я на равнине. Надо прорываться к своим» - с этими мыслями Николай достал из кобуры свой «Глок», проверил, как обычно, полноту обоймы, снял пистолет с предохранителя и пошел навстречу приближающимся врагам. Когда до нападавших, жадно осклабившихся носителей насекомых, оставалось примерно десять метров, майор поднял оружие на уровень глаз и произвел три выстрела. Все они пришлись точно в головы нападавшим. Те, словно брошенные кукловодом марионетки, синхронно попадали на землю, немного подергались и успокоились навсегда. Майор подошел ближе. Фамилию застреленного рядового, Камнев не помнил, но он точно совсем недавно присутствовал при избиении Романа и, вроде как, именно он открыл огонь на поражение по безоружным людям, штурмовавшим блокпост. Камнев снял с его шеи автомат и повесил себе на плечо. Стрельба, доносившаяся из города, внезапно, затихла. Камнев продолжил свой путь. До цели оставалось несколько сотен метров, которые он преодолел уже бегом. Вот уже был виден блокпост, на котором царило небывалое оживление. Майор вновь приложил бинокль к глазам:
- Господи, Боже, - единственное, что он смог произнести.
Камнев увидел, что блокпост прорвали зараженные, да собственно, сопротивления им никто не оказывал. Военные тоже, судя по всему, в полном составе были заражены. Они бродили вокруг ограждений в поисках здоровых особей. Майор видел, как извивался не пораженный насекомым боец на земле, когда того рвали на части руками и зубами штук десять носителей. Он видел, как отстреливался до последнего патрона, от толпы в пятьдесят-шестьдесят голов носителей, другой здоровый боец. Зараженные, идущие на него в первых рядах падали, но их место сразу занимали другие. Патроны в автомате закончились, а он все жал на спусковой крючок, пока не был сбит с ног и зараженные не начали отрывать куски плоти от его трясущегося тела. Сначала он кричал, затем крик стал больше напоминать стон или плачь, далее звук стал походить на скулящего пса и только потом совсем прекратился. Даже на таком расстоянии в бинокль было видно, что вся территория кишит насекомыми. Они облепили солдат и гражданских, из-за этого казавшихся черными. Майор убрал бинокль от лица.
- Туда теперь дороги нет! - судорожно думал он. - Надо прорываться к штабу и искать вход в катакомбы. Может быть, в здании штаба остались здоровые бойцы и, возможно, им удастся вместе активировать ядерную боеголовку, чтобы сравнять с землей этот захваченный тварями город.
Майор в обход блокпоста, через посадку, двинулся в сторону бывшего дома престарелых, где располагался штаб. Он бежал, пригнувшись, оставаясь вне зоны видимости врага. Вот, он достиг первых деревьев, посадку удалось быстро миновать и перед ним уже находилось полуразрушенное здание военно-полевого штаба. Стоило Камневу приблизиться ко входу, как он увидел, бежавших к нему навстречу, двух часовых. То что они поражены насекомыми никаких сомнений не вызывало: оба подволакивали ноги, были синими от вздутых вен и громко рычали. Короткая автоматная очередь, выпущенная майором, свалила обоих на землю. Их тела еще дергались, когда Камнев забежал внутрь постройки. С другого конца коридора первого этажа на него бросилось человек пять солдат - носителей. Они неистово ревели и смотрели сквозь командира обезумевшими от ненависти мутными глазами. Майор быстро добежал до двери, ведущей в подвал, которая находилась ровно посередине между ним и зараженными. Закрыв ее за собой, он сунул валявшуюся на полу доску под ручку, открывающейся внутрь подвала двери. Снаружи начали бешено колотить. Раздававшиеся со всех сторон звуки приближающихся шагов говорили о том, что количество носителей, жаждавших крови майора, пребывало. «Хлипкая дверь долго не выдержит их напора, - думал Камнев. - Надеюсь, вход в катакомбы действительно существует». Он быстро сбежал по лестнице вниз, оказавшись в подвале. Двери видно не было. «Твою дивизию!» - выругался майор и плюнул под ноги от злости. Взгляд его привлек заваленный различным хламом угол подвала. Старые маты, столы, сломанные парты со стульями и прочий непотребный хлам закрывал собою часть стен и пола. «Это единственный шанс» - пронеслось в голове у майора, и он неистово начал перетаскивать тяжелые вещи из угла к лестнице. Они, в случае, если носителям удастся сломать дверь и спуститься сюда, должны будут на какое-то время задержать их. Майор работал на износ: старые наковальни из кабинета труда, искореженные инструменты, сотни килограммов строительного мусора. Он задыхался, но продолжал таскать. Пот лил с майора ведрами, но он не останавливался. На кону стояла, ни много, ни мало, а его жизнь. Русский боевой офицер, здоровенный молодой мужик, Николай не мог представить, что конец его окажется столь бесславным – быть порванным на куски в подвале вонючего здания, среди ветхого школьного хлама, обезумевшими подчиненными.
- Так просто не возьмете! - вертелось в его мозгу, и мужчина продолжал таскать. Рельефные мышцы болели, спину ломило от усталости, но он, словно запрограммированный робот, продолжал освобождать угол подвала. Миновал час тяжелейшей работы, когда уже была видна одна из стен, в которой майор отчетливо разглядел дверь с круглым колесом кремальерного затвора на ней. Такие устанавливают на крышках люков и переборочных дверей подводных лодок для быстрого их задраивания.
- Вот ты где! - радостно вслух выкрикнул Камнев.
В тот же момент напиравшие сверху носители окончательно выломали дверь и побежали, падая, по лестнице вниз. Майор, из последних сил, просто отбрасывал в стороны, мешавшие проходу к двери предметы. Носители уже были в подвале, они неуклюже лезли через построенные Камневым "баррикады", падали друг на друга и продолжали реветь. Майор уже освободил путь к двери. Он попробовал повернуть колесо затвора, но оно не двигалось с места, видимо приржавев от времени. Камнев затолкнул между перемычками колеса автомат и рванул со всей силы так, что в плече что-то хрустнуло и отдалось острой обжигающей болью в голове. Но майор не обращал на нее никакого внимания. Колесо немного сдвинулось. Он повернулся к выходу. Несколько носителей уже перелезли через преграды и шли на него. Слюна капала изо ртов зараженных, создавая впечатление, что они изнемогают от нетерпения сожрать его. Майор, выпустил по ним короткую очередь из АКМа. В этот же момент уши его заложило, а дальнейшие события происходили, как будто, в замедленной съемке. В замкнутом пространстве подвала звук выстрела был сравним по эффекту с ударом кувалдой по голове. Но, первую волну наступавших он отбил. Те упали мертвыми тушами на пол. Остальные же продолжали ковыряться среди сломанных парт и прочего старья. Майор вновь дернул колесо, на этот раз оно провернулось до конца. Камнев потянул на себя тяжеленную стальную дверь, та немного приоткрылась, но что-то мешало ее дальнейшему ходу. Майор увидел, что снизу она цепляется за мелкий мусор, на который он не обратил внимания, откинув только крупные предметы. Камнев упал на колени и горстями начал разгребать палки, щепки, ржавые гвозди и шурупы, скопившиеся у двери. Занозы попадали под ногти, откуда уже сочилась кровь, мозолистые ладони были изрезаны вдоль и поперек. Он так увлекся, что не заметил, как один из носителей перелез через заграждения и подбежал к нему сзади. Острая боль пронзила плечо майора, когда зараженный вонзил свои зубы в него. Камнев развернулся, оторвал от себя носителя, вместе с куском собственной плоти, оставшейся в зубах нападавшего, и мощным ударом подошвы в грудь отбросил того от себя. Носитель пролетел несколько метров и впечатался в старую парту, которая своей стальной ржавой ножкой пробила насквозь его грудную клетку. Но тот не унимался. Извиваясь, словно червь на крючке, он тянул свои руки к майору и не оставлял попыток добраться до него. Наконец, Николай разгреб мусор и протиснулся в щель немного приоткрывшейся двери. Носители уже достигли входа в катакомбы, некоторые даже успели засунуть свои руки в дверной проем. Николай тянул дверь на себя, но никак не мог закрыть. Кости зараженных ломались и хрустели, но все равно не позволяли двери захлопнуться. Тогда Николай немного приоткрыл ее вновь и выпустил в щель всю обойму своего «Глока». Нападавших отбросило. Оглушенный, он из последних сил, дернул дверь на себя и до упора повернул колесо. По ту сторону неистово ревели десятки носителей, жаждавших его смерти. Зажегся свет, перед глазами майора все поплыло, колени его подогнулись, и он упал, как подкошенный, потеряв сознание.