Греховный бог

    Пасмурный день Майами бесцеремонно пробивался сквозь панорамные окна, окрашивая комнату в свинцовые тона, когда Кристиан открыл глаза. Первое, что он почувствовал под глухой стук капель по стеклу — тупую, тянущую боль в правом боку, напоминающую о ночных безумствах, и абсолютную тишину.
    На белоснежном диване он был один.
    Парень осторожно сел, поморщившись от того, как натянулась сухая повязка. Слегка потерев шею, где покоилась змея, к Кристиану возвращаются куски воспоминаний. Последнее, что он помнит — врачи перешивают его рану.
    Опустив взгляд на пол, он заметил блеклые, бурые разводы возле дивана. Чуть дальше, у самой стены, темнела лужица застоявшейся воды. Среди острых стеклянных осколков некогда дорогой разбитой вазы безжизненно валялись увядшие цветы.
    Хлои нигде не было видно. Откинув легкий плед, которым она, видимо, укрыла его под утро, он привстал на ноги. Слабость еще давала о себе знать, но врожденный инстинкт контроля уже полностью вернулся к жизни.
    Больше не обращая внимания на рану, он с абсолютно хозяйским видом, неспешно и уверенно двинулся осматривать апартаменты, фиксируя каждую деталь. Кристиан прошел мимо кухонного гарнитура, мазнул взглядом по журнальному столику, где все так же лежал Бодлер, и остановился у приоткрытой двери в спальню. Бесшумно толкнув ее, он замер на пороге..
    Хлоя спала на своей кровати, свернувшись калачиком у края матраса и буквально утопая в ворохе простыней. Шелковистые светлые волосы небрежно разлетелись, лицо во сне выглядело непривычно мягким, полностью лишенным вечного недовольства, которым она обычно защищалась.
    Он бесшумно вошел в комнату, подошел к кровати и, ничуть не заботясь о ее покое, опустился на матрас рядом с лицом. Кровать ощутимо прогнулась под его весом. Моник медленно протянул руку и аккуратно зацепил пальцами прядь ее волос. Он бережно накручивал локон на палец, словно ковбой, проверяющий прочность веревки, но не сводил глаз с ее отражения в зеркале напротив. Превозмогая тянущую боль, Кристиан замер, упиваясь секундной слабостью и позволяя себе просто слушать размеренное дыхание, пока мурашки волной проходили по его телу.
    Когда Хлоя открыла глаза, и сонно из потерла руками, первым, что предстало перед ней, была широкая мужская спина. Моник сидел прямо перед ней. Девушка буквально застыла, не в силах оторвать взгляда от его обнаженной кожи. На рельефной спине, раскинувшись во всю ширь, жило своей жизнью масштабное небо-трайбл тату. Острые, как бритвы, антрацитово-черные линии яростно врезались в кожу, симметрично расходясь от позвоночника к лопаткам и литым плечам. Агрессивные, рваные узоры напоминали шипы или острые лезвия, которые филигранно очерчивали каждый жгут его мощной мускулатуры. Внизу этот абстрактный кошмар сужался, тонкими когтями впиваясь в поясницу, уходя ниже, за край пояса брюк. Строго по линии позвоночника, от основания лопаток и до самого копчика, сквозь черные шипы проступал массивный, искусно прорисованный меч. Хлоя почувствовала, как жар на собственной спине. Это была увеличенная, чисто мужская версия того самого оружия, что было выбито на ее теле. Личный знак Джошуа. Символ, который был вытеснен на его заветном дневнике, нарисован на полях сборника Шарля Бодлера и выгравирован на кольце, которое Кристиан свято хранил на своей руке, как память о брате.
   Клятвы, которые теперь связали их по рукам и ногам, не давая ни сделать шаг назад, ни полностью довериться друг другу. Хлоя смотрела на этот клинок, едва сдерживая дрожь, понимая, что покойный Джошуа до сих пор незримо стоит между ними, управляя их судьбами даже из могилы. Меч на спине Кристиана был вечным напоминанием о его долге, а на ее высекал цену свободы.
    — У тебя так..., — выдохнула Хлоя. Тонкие пальцы замерли в воздухе в паре сантиметров от его лопатки. Она так и не осмелилась прикоснуться к горячей, исписанной чернилами коже.
    Кристиан не шелохнулся. Наблюдая из-за плеча за ее замешательством, на губах промелькнула едва заметная улыбка.
    — Он каждого клеймил, — безжалостно прервал ее Моник. Голос прозвучал хрипло после сна.
    Мари-Шантель подобралась к Кристиану вплотную и буквально хотела залезть ему под ребра, чтобы найти все ответы на интересующие вопросы.
    — Кого? — прямо спросила она, пытаясь рассмотреть ответ в его профиле. Джошуа вел свою игру, масштабы которой она до сих пор не могла осознать.
    Но парень не собирался облегчать ей задачу. Вместо ответа он спокойно поднялся с края матраса, даже не поморщившись от боли в перешитом боку. Его движения были неспешными и абсолютно уверенными. Не издав ни звука, Моник дошел до двери спальни и взялся за дверной косяк.
    Так и не повернувшись к ней, он бросил через плечо короткое и сухое:
    — Нам пора собираться.
    Оставляя Хлою один на один с ворохом светлых простыней, Кристиан удаляется.

***

    К семи вечера в городе уже начинало темнеть. Небо, медленно густеющее серыми облаками, опускалось ниже, улицы наполнялись особым вечерним светом, в котором фонари уже горят, но день ещё не до конца уступил ночи.
    Машина Кристиана плавно двигалась, скользя между потоками редеющего трафика. Девушка удобно устроилась на пассажирском сиденье, повернувшись к окну и наблюдая за улицами, проплывающими мимо. Свет витрин, отражаясь в стекле, иногда на доли секунд освещал лицо, подчеркивая напряженность, с которой она следила за дорогой. Моник вел молча. Его руки, уверенно лежавшие на руле, двигались спокойно, но внимательный взгляд, периодически скользящий по зеркалам, выдавал привычку все контролировать вокруг.
    Он заранее сбрасывает скорость перед тем, как свернуть в более узкий район старых улиц, где асфальт был потемневшим и потрескавшимся, а фонари стояли далеко друг от друга, оставляя между собой темные промежутки. Машина резко остановилась за квартал до точки назначения. Кристиан глушит двигатель, заранее проверяя содержимое бардачка.
    Несколько минут тишины в машине нарушает тихое тиканье остывающего мотора. Затем, парень наклоняется вперед, упираясь локтем в руль, смотрит через лобовое стекло. Улица была совершенно пустой. Старая кирпичная стена, покрытая разводами сырости, тянулась вдоль тротуара, а одинокий фонарь, висящий над дорогой, освещал ее небольшую часть тусклым жёлтым светом.
    Моник спокойно выдыхает, словно собирается с мыслями и последними силами. Вдруг Кристиан нарушает тишину. Он запускает руку во внутренний карман безразмерной, кожаной куртки и достает оттуда два абсолютно одинаковых телефона черного цвета. С глухим стуком он швырнул один из мобильников на колени пассажирки.
    — Набери Адриана, — скомандовал Кристиан, не поворачивая головы.
    Мари-Шантель не ответила. Ее пальцы коснулись холодной стали, и, когда она подняла телефон с колен, экран послушно вспыхнул. Девушка замерла, так и не разблокировав устройство. Внимание мгновенно приковало к фотографии, установленной на заставке экрана блокировки.
    Дисплей через несколько секунд начал гаснуть. Чтобы продлить это мгновение и получше рассмотреть лица на снимке, Хлоя еще несколько раз аккуратно нажала на кнопку блокировки. Экран послушно вспыхивал заново, выхватывая из темноты салона детали старого кадра. На фотографии, сделанной, очевидно, несколько лет назад, была запечатлена вся компания. В центре стояли братья Моник — совсем еще юный, непривычно открытый Кристиан и его старший брат Джошуа. По бокам от них, обнимая братьев за плечи, расположились близнецы Кук.
    Девушка сцепила зубы, разглядывая детали. Кристиан, заметив краем глаза заминку пассажирки, шумно выдохнул.
    — Чего ты ждешь? — с издевкой протянул он, глянув на экран с лицами брата и старых друзей. Мужчина не смог сдержать тщательно скрываемую глухую боль. — У нас мало времени. Звони.
     Хлоя не успела даже разомкнуть губ для дежурного ответа. Кристиан резко, не терпя ни секунды промедления, сократил расстояние между ними. Его крупная ладонь накрыла обе руки девушки, в которых она все еще сжимала телефон. Сильные пальцы Моника безжалостно прижали ее запястья к коленям, полностью лишая возможности отстраниться. Кристиан ловко, одной рукой, обдавая знакомым шлейфовым запахом, быстрым и отточенным движением сам разблокировал мобильник и нажал на вызов Адриана.
    В динамике раздался первый затяжной гудок, эхом заполнивший притихший салон.
    Только после этого Кристиан ослабил хватку. Он не убрал руку, а лишь медленно скользнул пальцами вверх, заставляя девушку чувствовать каждое его прикосновение. Парень заглянул прямо в ее зеленые глаза. Его собственный взгляд потемнел.
    — Ну и что, agneau? — ядовито протянул он. С издевкой на лице, парень хмыкнул. — Было ли это так сложно?
     В этот момент динамик ожил, и на том конце провода раздался голос Адриана. Кристиан плавно отстранился от Хлои, возвращаясь в свое кресло, но взгляда от ее лица так и не отвел.
    — Я на заброшенной территории, — отрывисто бросил Моник в трубку, чеканя каждое слово. — Третья авеню, старое кирпичное здание за северным кварталом. Нужна зачистка периметра. Пришли подкрепление, — он задумался. — Минут через десять, не раньше.
    — Гений, я туда и за двадцать не доб...
    Не дожидаясь ответа от Адриана, Кристиан коротким движением пальца сбрасывает вызов. В салоне воцаряет тишина. Парень забирает телефон из женских рук, и переводит тяжелый взгляд на лобовое стекло, за которым тускло желтел одинокий фонарь.
    — Подождём.
    Хлоя кивнула в ответ, не задавая лишних вопросов.
    Минуты тянулись мучительно медленно. Холодный, вечерний воздух начинал просачиваться через створки приоткрытых окон, принося приятный бриз атлантического океана. Мари-Шантель успевает пригреться на кожаном сиденье из алькантары. Моник это замечает, и подражая примеру, тоже скрещивает руки на груди, откидывая корпус тела вперед, на руль. Бицепс напрягается, помогая змее на руке ожить. Линии мышц на спине, мягко перекатывающиеся под кожей, становились четче при каждом движении или вдохе.
    Задержав дыхание, девушка на мгновение представляет, как проводит пальцами вдоль его позвоночника, ощущая подушечками тепло и живое напряжение.
    Ровно через десять минут тишину заброшенной улицы разорвал низкий рокот мощного двигателя. В зеркале заднего вида Кристиана вспыхнули хищные фары, и прямо за их автомобилем, мягко заблокировав выезд, бесцеремонно встал матовый бордовый Корвет. Машина выглядела вызывающе дорого и кричаще для полуразрушенного, темного квартала.
Экран мобильного Кристиана тут же засветился от входящего вызова. Парень улыбнулся, лениво скользнув пальцем по дисплею, и прижал трубку к уху.
— Ты не мог еще приметнее тачку взять?    На том конце провода Адриан буквально взорвался.
— Да я!.. Да ты хоть представляешь!?.. — он резко замолчал, видимо, пытаясь подавить подступившую к горлу ругань. В трубке раздался прерывистый выдох, после чего Кук заговорил уже тише, но все еще на повышенных тонах:
— Я был на совершенно другом конце города. Что было под жопой, на том и приехал. Мы сейчас в квартале от этого чертова здания, никто меня здесь не увидит, а основное подкрепление будет еще через десять минут, как я тебе и сказал.
Кристиан холодно прошелся по бордовому силуэту Корвета в зеркале, ничуть не тронутый вспышкой гнева. Мотор глохнет, а фары выключаются.
    На улице, из-за угла появляется еще один свет фар. Машина подъезжает со стороны соседнего квартала, замедляясь и мягко паркуясь прямо под камерой, за которой Кристиан вел наблюдение до того, как приехать на место.
    — Готовься, — шепчет Моник в трубку.
    Из минивена выходит водитель — высокий мужчина в темной куртке, захлопывает дверь и, оглянувшись по сторонам, быстрым шагом направляется к входу старого складского здания. Но прежде чем он исчез внутри, мужчина открыл заднюю дверь авто. Второй человек, все это время сидевший в салоне, перебрался на водительское место. Двигатель не заглушали. Фары продолжали мягко освещать дорогу.
    Кристиан рывком откинулся на сиденье.
    — Пора, — девушка осторожно кивает.
    Все ждут ещё несколько секунд, затем Моник приоткрывает дверь, выходя из машины первым. Бесшумно закрыв ее за собой, он коротко смотрит на противоположную от себя сторону, пока Хлоя осторожно прикрывает свою дверцу.
    Раздались три пары шагов вдоль стены, держась в тени, обходя свет фонаря и двигаясь медленно, пригнувшись, стараясь не попадать в поле камеры. Моник направляется к той самой машине, но вытянутой рукой прижимает Мари-Шантель к стене обратно, когда она собирается двигаться дальше за ним.
    — Жди.
    Моник делает небольшой кувырок и быстро оказывается у багажника. Затем, меняет положение тела и слегка высовывается из укрытия, разглядывая человека в стекле заднего вида. Его рука тянется за спину, нащупывая рукоять оружия. Как только он убеждается в его наличии, он встает в полный рост, подходит к мужчине за рулем и небрежно стучит по стеклу дулом. Водитель только успевает резко повернуться в сторону бокового стекла, как в следующую секунду Кристиан с высокой точностью выпускает пулю, попадая прямо в лоб противника. Стекло разлетается на миллионы мелких осколков.
    Пока Моник устранял угрозу, Адриан мгновенно смещается вперед. Двигаясь со смертоносной грацией. Он с оружием наготове обходит минивен по кругу, выламывая стекла. Его серые глаза сканируют салон через разбитые окна, проверяя, нет ли внутри кого-то еще, и оценивая обстановку.
    — Жива? — Моник обходит машину с другой стороны, но не приближается. — Будет лучше, если ты останешься незамеченной.
    В этот момент Кук опускает пистолет, закидывая его в кобуру, и переводит свой строгий взгляд на девушку. На его лице проступает искреннее недоумение вперемешку со злостью. Он делает шаг в сторону друга и негромко, но резко спрашивает:
    — Какого черта она здесь забыла?
    — Решила поиграть в детектива.
Адриан недовольно поморщился, переводя строгий взгляд серых глаз с Кристиана на замершую у стены девушку, но спорить с ним не стал — профессиональная привычка взяла верх.
    Складское здание выглядело заброшенным. Старые металлические двери, потемневшие от времени, были приоткрыты. Внутри виднелся узкий коридор, освещённый мощными, белыми лампами.
    Кристиан первым проскользнул внутрь, жестом подзывая оставшихся позади. Воздух в здание был холодным, пах пылью и ржавчиной. Где-то в глубине одной из комнат раздались шаги. Вся компания двинулась, осторожно ступая по бетонному полу, стараясь не задевать валяющиеся доски и металлические обломки. Звук шагов становился громче по мере того, как к нему приближались. Вдруг, из комнаты выходит мужчина. Совершенно не подозревая о преследовании, он неторопливо движется вдоль коридора, открывая одну из соседних дверей.
    В моменте Адриан ускоряется. Сделав несколько быстрых выпадов, он хватает мужчину со спины, резко прижав его к стене.
    Ударившись плечом о бетон, тот попытался вывернуться, но Моник уже ударил его ручкой от пистолета в макушку, наваливаясь всем весом вместе с напарником. Хлоя ловко подбегает следом, и быстро захлопывает дверь за ними. Незнакомец попытался крикнуть, но Кристиан, перехватив его за воротник, резко ударил лицом о стену, заставляя замолчать. Тело мужчины обмякло, но он все еще пытался сопротивляться, дергаясь и вырываясь. Адриан прилагает еще больше усилий и сильнее выворачивает руки. Боль быстро сломала сопротивление. Незнакомец тяжело задышал.
Мари-Шантель, быстро осматривая комнату, находит старый провод на полу и, опустившись рядом, начинает помогать связывать руки заложника, пока Кук удерживает его у стены всем весом тела. Парень проверяет узлы, натягивая их туже.
    Снаружи все тихо.
    Когда пленник был хорошо осмотрен, Кристиан резко развернул его и толкнул на стул. Мужчина тяжело опустился, поднимая испуганный взгляд. Парень медленно выпрямился во весь рост. Склонив голову и внимательно рассматривая его лицо, он на секунду замер, потом тяжело выдохнул, потому что никаких схожих черт лица не обнаружил. Мужчина послушно сидел на старом металле, неловко наклонившись вперед из-за связанных за спиной рук. Провод, которым стянули его запястья, впивался в кожу, заставляя его время от времени дергать плечами, безуспешно пытаясь ослабить узел. Адриан, предварительно кому-то позвонив, стоял, слегка опершись ладонью на его спинку. Кристиан молчал, тихо оставаясь напротив незнакомца. Мужчина тяжело сглотнул.
    — Я... — начал он, но голос сорвался.
    Моник медленно перевел тяжелый взор на заложника. Наклонившись к самому лицу, он положил ладони на чужие плечи, слегка сминая пальцами ткань.
    — Давай сделаем это проще, — предложил Кристиан.
    Связанный мужчина нервно закивал, ловя ртом воздух. Моник резко выпрямился и ударил без предупреждения. Кулак, выброшенный вперёд с короткой амплитудой и глухим стуком, врезался прямо в челюсть. Ножки стула с противным скрипом отъехали назад, с силой врезавшись в бетонную стену. Незнакомец взвыл от боли, покачнулся и едва удержал равновесие. Его хриплые выкрики и тяжелое, паническое дыхание заполнили все пространство комнаты. Кристиан спокойно встряхнул кистью, будто сбрасывая лишнее напряжение, и ровным, леденящим тоном добавил:
— Это была часть, где ты понимаешь, что переговоров на равных не будет.
Едва дыша, заложник отхаркнул сгусток крови на бетонный пол и испуганно вжался лопатками в спинку стула.
    — Я ничего не знаю... — прокряхтел он, умоляюще поднимая глаза.
    Следующий выпад Кристиана оказался быстрее и точнее. Схватив пленника за горло, он резко дернул его на себя и всадил колено прямо в живот. Тот закашлялся, мгновенно согнувшись пополам в судорожных поисках воздуха.
Хлоя изо всех сил вжалась спиной в холодную стену. Все ее тело невольно напряглось от этой демонстрации животной жестокости, но разум понимал: вмешиваться и останавливать Моника сейчас нельзя.    Выпрямившись, Кристиан медленно обошел хрипящего человека и встал сзади. Он запустил пальцы в его шевелюру, резко запрокидывая голову назад.
— Ты работаешь здесь, — прозвучал над ухом мужчины голос. — Приезжаешь строго по расписанию. Меняешься с сообщником в машине.
Пленник зажмурился от невыносимой боли в корнях волос. Кристиан дернул сильнее, заставляя его распахнуть веки.
— Значит, ты прекрасно знаешь, кто за тобой стоит.
— Нет... клянусь... — незнакомец отчаянно задергался, отрицательно мотая головой.
— Кто такой сторож? — ледяной голос Мари-Шантель разрезал звенящую тишину комнаты.
Она сделала шаг вперед, отрываясь от стены. Это кодовое имя или должность фигурировали в шифрах Джошуа абсолютно на каждой странице, и сейчас Хлоя била точно в цель.
При упоминании «сторожа» лицо заложника уродливо искривилось. Он попытался спрятать этот мимолетный судорожный страх за очередной гримасой боли, но от проницательного взгляда хищника ни что не убежит. Мужчина замолчал, упрямо стиснув зубы. Кристиан уловил заминку. На губах заиграла хищный оскал — Хлоя только что дала ему идеальный повод сменить правила игры.
— Неправильный ответ, — ласково прошептал Моник на ухо пленнику.
Он с рывком отпустил его волосы, заставляя голову мужчины по инерции дернуться вперед. Кристиан неторопливо обошел стул, легким движением руки извлек из-за пояса тяжелый матовый пистолет и опустился на одно колено прямо перед заложником. Мужчина испуганно замер, задержав дыхание. Холодный металл дула бесцеремонно и жестко уперся прямо в пах пленника. Стул под заложником мелко задрожал. Адриан, стоявший позади, сильнее навалился ладонями на металлическую спинку, намертво фиксируя бьющееся в панике тело.
— У тебя есть ровно три секунды, пока я не превратил тебя в евнуха, — ровным, лишенным каких-либо эмоций тоном произнес Кристиан, глядя на несчастного снизу вверх. Его палец со щелчком лег на спусковой крючок. — Кто такой сторож?
Время пошло.
У Хлои внутри все сжалось от пронизывающего кости страха. Она догадывалась об извращений натуре Моника, но заставляла себя думать о его цивильности, не сводя глаз с лица заложника, который теперь балансировал на грани полного безумия.
— Один, — начало отсчета прозвучало как смертный приговор.
Заложник зажмурился, его губы задрожали, но он упрямо молчал, надеясь, что его просто берут на слабо.
— Два.
Кристиан даже не повел бровью. В его глазах застыла абсолютная пустота.
— Три.
Короткий, оглушительный хлопок выстрела заставил девушку вздрогнуть. Моник в последний миг слегка сместил ствол и хладнокровно всадил пулю прямо в правое бедро мужчины. Тот зашелся в ультразвуковом, раздирающем горло крике, его тело выгнулось дугой, а по джинсам расползлось багровое пятно.
Кук, стоявший позади стула, цинично ухмыльнулся. Не меняясь в лице, парень лениво переступил с ноги на ногу и продолжил втихую болтать по телефону, удерживая раненого за плечо свободной рукой, словно происходящее было для него скучной рутиной.
Кристиан снова зафиксировал дуло пистолета на прежней точке — прямо у паха бьющегося в судорогах пленника. Кровь из пробитого бедра уже капала на бетон, но Моник был неумолим.
— Даю еще три секунды форы, — на его щеке опасно заиграли желваки. — Тебе повезло, что я промахнулся. Время пошло. Раз...
— Я не знаю имен! Клянусь, я не знаю! — захлебываясь слезами и собственной слюной, закричал мужчина, окончательно ломаясь от дикой боли и ужаса. — Я шестерка! Меня заставляли каждый вечер приезжать... приезжать сюда, и архивировать документы! Я не... не видел Сторожа! Со мной связался Личник! Личный телохранитель, он повсюду следует за ним! Это все, что мне известно, Господи, пощади!..
Кристиан внимательно всмотрелся в его зрачки. Он понял, что заложник сказал чистую правду — больше из него ничего вытянуть не удастся. Личник. Это была ценная зацепка, но правила Кристиана Моника никто не мог нарушить.
— Спасибо, — спокойно ответил он.
И, прежде чем Хлоя успела хотя бы осознать его слова, Моник нажал на спусковой крючок, стреляя ровно туда, куда обещал изначально. По комнате разносится новый, еще более жуткий выкрик, который мгновенно оборвался. Заложник потерял сознание от болевого шока и завалился набок вместе со стулом.
Кристиан поднялся на ноги, небрежно вытирая разводы чужой крови внутренней стороной ладони со своего лица. Его взгляд, мрачный и затуманенный опасным возбуждением, перешел на девушку, которая едва сдерживала тошноту у стены.
В коридоре послышались шаги. На шум в помещение вошли сразу несколько человек.
Первым — Лэндон. Высокий, широкоплечий, одетый в черную тактическую форму, с разгрузкой на груди и рацией у плеча. Следом за ним вошли бойцы спецназа, двигающиеся чуть быстрее и, несмотря на ту же тяжелую экипировку, выглядящие сосредоточенно и профессионально. Остальные мужчины из штурмовой группы быстро рассредоточились по углам, осматриваясь и проверяя выходы. Лэндон, окинув взглядом комнату, остановился на связанном и окровавленном мужчине, который теперь лежал без сознания. Он одарил Кристиана коротким, приветственным кивком, оценив масштаб проделанной работы. Моник в ответ молча повел плечом.
Один из бойцов спецназа шагнул вперед, внимательно осматривая ранения пленника, а сам Лэндон в этот момент бросил взор на Хлою. На его лице проступило неприкрытое недовольство. Он смерил Мари-Шантель высокомерным взглядом с ног до головы, заставляя ее почувствовать себя лишней в пространстве крови и пороха. Лэндон сделал шаг в ее сторону, намеренно сокращая дистанцию, чтобы подчеркнуть свое превосходство. Всем своим видом он показывал, что ее присутствие здесь — огромная ошибка, и ей не стоит путаться под ногами у профессионалов.
Хлоя лишь сильнее сжала челюсть, выдерживая прессинг и упрямо пряча за маской безразличия весь свой внутренний ужас.
Кристиан медленно выпрямился, наблюдая за ними.
Лэндон тем временем уже подошел к поваленному стулу, наклоняясь и проверяя узлы на руках заложника. Он с силой дернул окровавленный провод, проверяя прочность фиксации, и одобрительно хмыкнул. Командир спецназа за его спиной уже доставал пластиковые стяжки, чтобы намертво перетянуть тело. Комната ожила движением. Мужчины быстро и молча засуетились: один проверял коридор, второй фотографировал помещение для отчета, третий доставал из сумки плотный мешок.
Лэндон, выпрямившись, снова повернулся к Хлое. Он демонстративно преградил ей обзор на тело, оттесняя ее своим телом ближе к выходу из комнаты.
Кристиан уловил, как младший Кук пытается прессовать девушку. Его глаза опасно сощурились. Моник сделал пару шагов вперед, бесцеремонно вторгаясь в пространство между своим подчиненным и Мари-Шантель, и жестко зафиксировал ладонь на груди Лэндона.
— Назад сдай, Донни, — с предупреждением процедил Кристиан, делая акцент на уменьшительно ласкательное. — Глаза в пол.
Лэндон, упрямо выдержав его тяжелый взгляд, недовольно хмыкнул, слегка отступил, убирая руки за спину и опустил глаза в пол.
— Ты притащил девчонку на боевой объект, — негромко, но дерзко ответил Лэндон, ведя плечом. — Она гражданская. Если она запаникует и подставит нас под удар, зачищать придется уже ее, — Кук крепко сжал кулаки за спиной. — Я просто напоминаю правила.
— Здесь я диктую правила, — Кристиан сократил дистанцию, нависая над парнем всей своей тенью. — И если я посчитаю нужным привезти сюда толпу, ты молча выполнишь свою работу. Вопросы?
Адриан, до этого момента тихо координировавший бойцов спецназа, оценил надвигающуюся угрозу. Он подошел ближе, вставая между ними, перехватил Кристиана за локоть и примирительно, но твердо хлопнул его по плечу.
— Хватит. Остыньте оба, — спокойно и веско произнес Адриан, гася зарождающийся конфликт между братом и боссом. — Крис, мы заберем архив на анализ и сами все зачистим. Забирай ее и уходи. Периметр под нашим контролем.
Кристиан несколько секунд буравил Лэндона взглядом, а затем молча развернулся и направился к выходу из помещения, бросив Хлое короткий кивок.
Проходя мимо замершего Лэндона, Моник намеренно, со всей силы задел его плечом. Кук от мощного толчка чуть отступил назад, покачнувшись, но промолчал, сильнее сцепив зубы и буравя бетонный пол серыми глазами.