Freed [H.S.]

Гарри молча поднялся с кресла и подошел к окну. Отодвинув тяжелую створку, он впустил в номер холодный лондонский воздух, который тут же разлился по комнате, заставив легкие занавески едва заметно колыхнуться.

Он долго смотрел куда-то вниз, на мокрую улицу, освещенную фонарями, словно пытался найти среди бесконечных огней нужные слова.

Его пальцы нащупали лежавшую на подоконнике пачку сигарет. Он привычным движением достал одну, прикурил и, опершись ладонями о раму окна, сделал глубокую затяжку.

Я молча наблюдала за ним.

Комната постепенно наполнялась запахами, которые когда-то были для меня чем-то совершенно обыденными. Горький табак смешивался с прохладой поздней осени, дорогим древесным парфюмом и едва уловимой сладостью геля для душа, которым он, должно быть, пользовался всего полчаса назад.

Я сама не заметила, как глубоко вдохнула.

Память весьма странная вещь. Иногда достаточно одного запаха, чтобы время перестало существовать.

Из его губ медленно вырывался дым, мгновенно растворяясь в холодном воздухе вместе с белесым паром дыхания. Казалось, он курил вовсе не потому, что хотел никотина. Скорее, ему нужно было чем-то занять руки, чтобы не подойти ко мне.

И мне не хватало смелости сделать эти несколько шагов первой.

Мы молчали.

Кажется, мы оба отчаянно искали хоть одну безопасную тему для разговора, потому что слишком хорошо понимали: стоит одному из нас сделать неверный шаг, и этот хрупкий вечер рассыплется так же легко, как сигаретный пепел, медленно оседающий на мокрый подоконник.

Тем не менее, он решил заговорить первым.

- Я сотни раз прокручивал этот диалог с тобой, он был постоянным фоном в моей голове, - снова затянулся он, - подбирал слова так, чтобы ты уловила изменения во мне, но не потеряла ощущение что это все тот же я, но...- он устало засмеялся, - я все забыл.

Я поддержала его улыбку и решительно встала с дивана, чтобы подойти к нему поближе. На этот раз я сокращаю дистанцию.

- По-моему я все поняла, и ты был... как всегда великолепен, - немного смущаясь произнесла я.

Он обернулся ко мне.

Холодный ветер тут же взъерошил его темные кудри, вырвав из аккуратной укладки после душа привычный беспорядок. Гарри тихо усмехнулся, чуть прищурившись от порыва, и свободной рукой машинально провел по волосам, пытаясь пригладить их обратно, но только сделал хуже.

И прежде чем успела подумать, я шагнула вперед. Сама не заметила, как поднялась рука.

- Стой... - почти шепотом произнесла я, осторожно убирая непослушную прядь ему со лба.

Под пальцами его волосы оказались прохладными и мягкими, чуть влажными на кончиках. Я едва коснулась кожи у виска, и в тот же миг поняла, что произошло.

Пальцы замерли, я смотрела на них так, будто они принадлежали не мне.

Это было первое прикосновение за долгие месяцы. Я медленно опустила руку, чувствуя, как сердце вдруг начинает биться чаще, глухо и неровно, будто споткнулось о собственный ритм.

Наверное, следовало извиниться и снова уйти к дивану, но ведь это был невинный жест, он не должен расцениваться, как что-то настолько интимное, что этого не следовало делать в этих обстоятельствах. Я всего лишь дотронулась до него, всего лишь убрала его непослушные волосы, и я уже собиралась отступить, как его пальцы проскользили вдоль моей руки, аккуратно притягивая меня к себе.

Он коснулся лбом моего лба, стоял в нескольких сантиметрах, молча смотрел мне в глаза и я видела в нем непреодолимое желание сократить расстояние между нами, но Гарри не сделал и шага.

И, пожалуй, страшнее всего было не то, что я коснулась его первой. Страшнее было понять что рано или поздно это все равно бы случилось.

Потому что, сколько бы времени ни прошло, мое тело все еще помнило Гарри лучше, чем разум научиться жить без него.

Его ладони дрожали, и это было удивительно, ведь Гарри Стайлс никогда не дрожал.

- Посмотри на меня, - тихо сказал он.

Я подняла глаза.

Он долго молчал, словно пытался убедиться, что я действительно стою перед ним, а не являюсь очередным воспоминанием.

- Ты даже не представляешь, сколько раз я думал об этом моменте.

- Представляю.

Его улыбка получилась усталой и счастливой одновременно.

- Нет. Не представляешь.

Это был не спор, потому что я наверное действительно не представляла сколько раз он думал об этом, это был факт, который я не собиралась опровергать.

Он коснулся моего лица так осторожно, словно боялся спугнуть меня, а потом поцеловал.

Не так, как раньше, когда между нами всегда было соревнование, кто первым потеряет голову. Теперь он будто давал мне возможность остановить его в любую секунду.

Но я не собиралась останавливаться.

Я сама притянула его ближе, и только тогда он позволил себе забыть обо всем, что происходило между нами последние годы. Поцелуй стал глубже, дыхание тяжелее, а расстояние между нами исчезло так естественно, словно его никогда не существовало.

- Ты сводишь меня с ума, Мис, - тяжело дыша мне в губы, произнес Гарри.

- Знаю. - Я на секунду прикрыла глаза, чтобы не потерять равновесие от этого пожара внутри меня.

- И продолжаешь делать это даже спустя столько времени.

Я тихо рассмеялась, обнимая его за шею.

- Тогда перестань разговаривать.

Он подчинился.

Я чувствовала, как его пальцы скользят по моей спине, нащупывая застёжку бюстгальтера, и в этом жесте не было прежней уверенности. Он искал её вслепую, сбиваясь, и эта неуклюжесть показалась мне дико смешной, но я подавила в себе этот смех, чтобы не спугнуть то напряжение, что было между нами. Я хотела помочь ему, но не могла пошевелиться. Его губы вжимались в мою шею настойчиво, жадно, и каждый раз, когда он оставлял мокрый след на коже, я чувствовала, как внутри разворачивается тугой комок, который копился во мне все эти месяцы. Я скучала по шершавости его щёк, когда он не брился два дня. По тому, как он дышал прерывисто, тяжело, как будто я была единственным воздухом, который ему нужен.

- Гарри, - выдохнула я, и мой голос дрогнул. Я хотела сказать что-то ещё, но его ладонь легла на мою грудь, и я потеряла мысль. Он помнил.

Чёрт возьми, он помнил, как именно нужно касаться, каким нажатием, каким ритмом, чтобы я выгнулась в его руках, прижимаясь сильнее, умоляя без слов.

- Я знаю, - прошептал он, уткнувшись носом в мои волосы, - я знаю, что ты хочешь спросить, но не сейчас.

Он снял с меня бюстгальтер, и воздух коснулся кожи, но мне не было холодно, я горела. Он провёл большим пальцем по моему соску медленно, почти лениво, и я закусила губу, чтобы не застонать слишком громко. Он всегда делал так, когда хотел сломать мою выдержку, и надо признать, у него всегда получалось.

Я потянула его за футболку, и он послушно стянул её через голову, и я на мгновение замерла, глядя на его тело. Он стал шире в плечах. Рисунок татуировок изменился, там, где раньше была пустая кожа, теперь красовались новые линии.

Тут я почувствовала укол ревности, он тоже жил без меня, он менялся без меня, но я была настолько эгоистична, что думала пока строю свою новую жизнь, он поставит свою на паузу. Я хотела думать, что уезжая даю ему шанс на новое, но в тайне ждала что он опять приедет за мной.

И сейчас он был здесь, и его тело прижималось к моему, и я чувствовала, как его член упирается мне в бедро сквозь джинсы, и это было самым красноречивым доказательством того, что он тоже скучал.

Он отодвинулся на мгновение, чтобы расстегнуть мою молнию, и я видела, как дрожат его пальцы. Я перехватила его запястье, заставив остановиться.

- Ты боишься, - сказала я, и я видела что это правда. Гарри немного смутился от того, что я тоже это вижу, потому что ему не свойственны были такие чувства как страх и неуверенность. Он всегда был мистер Босс, абсолютный идеал и мечта.

Он поднял на меня глаза - тёмные, блестящие, с каким-то отчаянием на дне.

- Я боюсь, что это последний раз, - честно ответил он. - И после этого ты опять уедешь, и я опять облажаюсь.

Я прижалась лбом к его лбу, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает мои губы.

- Тогда не облажайся, - прошептала я.

Он засмеялся тихо, хрипло, и я чувствовала вибрацию его груди на своей коже.

Он стянул с меня джинсы и бельё одним движением так ловко и привычно, и я почувствовала, как влага между ног становится всё ощутимее от одного только предвкушения. Я пыталась предугадать, что он будет делать дальше, и он заметил как я сдвинула брови к переносице.

- Тебе не нужно сейчас думать, доверься мне хотя бы на одну ночь.

Он опустился на колени, и я вцепилась пальцами в его волосы, когда его дыхание коснулось моего лобка. Я хотела сказать: «Не надо», потому что это было слишком интимно, но его язык скользнул между моих складок, и все слова вылетели из головы.

Я запрокинула голову, вцепившись в его плечи. Он двигался так, как будто изучал меня заново, пробовал на вкус, запоминал. Его пальцы проникли внутрь, и я сжалась вокруг них, чувствуя, как мир плывёт. Я почти кончила прямо там, стоя посреди комнаты, держась за его голову, как за последнюю опору.

Но я знала что это не конец, сейчас я видела что Гарри не оставит себя без этого удовольствия подразнить меня.

Он поднялся, и я видела блеск на его нижней губе. Он даже не улыбнулся. Он просто смотрел на меня с такой жадностью, что у меня перехватило дыхание.

Он взял меня на руки и я обвила ногами его бёдра, чувствуя, как его член скользит по моей влажной плоти, натягивая ткань его джинсов. Он опустил меня на кровать, и я вжалась спиной в матрас, глядя, как он торопливо расстёгивает ширинку, как стягивает джинсы вместе с боксерами, как нависает надо мной, огромный и тёплый, и на мгновение я вижу в его глазах ту же растерянность, что и 15 минут назад.

- Мы ничего друг другу не обещаем сейчас, милый, я просто тебя хочу, - успокаивала его я.

Похоже ли это было на успокоение? Не знаю.

- Я не знаю, - прошептал он, - буду ли я после этого способен тебя отпустить.

Надо сказать хоть что-то, чтобы он не продлевал мои мучения, чтобы он снова был рядом, пускай и без определенного будущего.

- А ты и не должен, - ответила я, разводя бёдра шире, приглашая его.

Он вошёл в меня медленно, так медленно, что я чувствовала каждую секунду этой встречи, ведь ни один мужчина не касался меня, кроме него. Я выдохнула, и мой выдох превратился в стон, потому что он был там.

Он замер, давая мне привыкнуть, и я видела, как напряжены его челюсти, как вздулись вены на его шее от того, как сложно ему было сдерживаться.

- Двигайся, - прошептала я, касаясь его лица, - пожалуйста.

И он начал двигаться.

Сначала плавно, почти нежно, и я чувствовала, как он скользит внутри меня, касаясь стенок, пробуждая каждое нервное окончание. Его губы нашли мою грудь, и я вцепилась пальцами в его спину, оставляя красные следы на коже. Он застонал от этого, низко, почти беззвучно, и ускорился, и я почувствовала, как его ритм становится более жёстким, более отчаянным. Мы не могли остановиться, даже если бы захотели.

Он приподнял мои бёдра, входя глубже, и я закричала не сдерживаясь, не думая о соседях, о том что мое предположение о проститутке оказалось почти правдой, ни о чём. Только о том, как он наполняет меня, как его влажный лоб касается моего, как его шёпот смешивается с моими всхлипами.

От этих поцелуев мои губы потрескались, и я чувствовала вкус железа во рту, но мне было настолько плевать, что даже это меня возбуждало.
Я чувствовала, как пульсирую вокруг него, как влага стекает по моим бёдрам, и слышала, как он срывается следом. Ещё два толчка, и он замер, прижавшись ко мне всем телом, содрогаясь и выдыхая моё имя с таким облегчением, будто только что воскрес.

Мы лежали так. Слыша, как стучит моё сердце у него под ухом. Чувствуя, как он становится мягким внутри меня, но не выходит, словно боится потерять даже эту связь.

- Детка, я не буду врать, что ты у меня не первая, - я громко засмеялась от этого признания, - но все эти месяцы я не мог представить кого-то кроме тебя, кто так же прекрасно звучал со мной.

- Так ты что, не девственник?

Он засмеялся мне в ответ. И пускай я не верю его словам про целомудрие во время нашего разрыва, сейчас они так грели мое сердце, что оно согласно кивало в такт ему.

- Ты останешься? - спросил он, глядя в потолок.

Я подняла голову и посмотрела на него, он был усталый, счастливый и напуганный одновременно.

- Останусь, но только потому что я ужасно хочу спать, а не потому что мои ноги отказали после оргазма.

Я улыбнулась, проводя пальцем по его татуировке.

- Не думаю, что ты выбрала лучше место для сна, - он облизнул нижнюю губу, смотря на меня коварным взглядом, - теперь я хочу отыграться за все месяцы воздержания.