Freed [H.S.]

POV Harry

Проснулся я намного раньше нее, хотя спать этой ночью почти не пришлось. Сон оказался каким-то беспокойным, слишком легким, будто организм до конца не поверил, что она действительно находится рядом, а не появилась только затем, чтобы снова исчезнуть, как это уже не раз происходило в моих собственных мыслях.

Она спала, отвернувшись к окну, подложив ладонь под щеку. За последние месяцы я почти забыл, насколько тихим может быть человек, которого любишь. Раньше мне казалось совершенно естественным просыпаться рядом с ней, а сейчас я боялся даже пошевелиться, чтобы не нарушить это странное чувство покоя, которое наконец поселилось в гостиничном номере.

Я все-таки осторожно выбрался из кровати, зашторил окна, накинул футболку и заказал завтрак в номер, потому что отлично помнил одну простую вещь: если Мисти просыпалась голодной, характер у нее становился совершенно невозможным.

За дверью тихо постучали примерно через двадцать минут. Я успел расставить тарелки на небольшом столике у окна, когда услышал за спиной сонный голос.

- Ты все еще считаешь, что омлет способен решить любую жизненную проблему?

Я обернулся и невольно улыбнулся.

Она стояла босиком на ковре, завернувшись в гостиничный халат, а волосы после сна торчали в разные стороны еще хуже, чем мои. Вид у нее был настолько недовольный, будто это не она добровольно приехала ко мне посреди ночи, а я насильно вытащил ее из дома.

- Нет, - рассмеялся я. - Но мне казалось, что хотя бы одну проблему он сегодня способен решить.

Она подошла ближе, заглянула в тарелку и скептически приподняла бровь.

- Тогда ты сильно переоцениваешь возможности омлета.

Мы долго сидели за завтраком, перескакивая с одной темы на другую. Разговор совершенно не походил на встречу бывших возлюбленных, которые не виделись несколько месяцев. Скорее, это были двое людей, знавших друг друга настолько хорошо, что им не требовалось придумывать темы. Мы вспоминали университет, спорили о том, почему канадский кофе все равно уступает итальянскому, обсуждали ее работу в Торонто, и я услышал, с каким азартом она рассказывает о своей кофейне. Она говорила о поставщиках, о новых сотрудниках, о посетителях, которые каждый день заказывают один и тот же напиток, а я поймал себя на мысли, что давно не видел ее настолько увлеченной.

Потом разговор каким-то образом перешел на водительские права. Она говорит о них достаточно часто, но я не против послушать, потому что знаю, чего ей это стоило.

Она полезла в телефон и почти с детской гордостью показала мне фотографию новой пластиковой карточки.

- Только не смейся.

- Даже не собирался.

- Собирался.

- Совсем немного.

Она легонько ударила меня по плечу.

- Я, между прочим, уже научилась парковаться с первого раза.

- Не верю.

- Очень зря. Теперь я могу совершенно официально возить себя сама.

Последнюю фразу она произнесла с улыбкой, но я все равно услышал в ней гораздо больше, чем просто разговор о машине.

Она действительно научилась. Не только парковаться, но и жить без меня. И почему-то эта мысль одновременно причиняла боль и вызывала уважение.

- Я видела вчера новые татуировки, - начала она, - мне понравилась вот эта, - она ткнула пальцем на мою руку, на которой был вычерчен небольшой цветок розы.

- Мисти, я был пьян, мне было абсолютно все равно, что они рисуют на мне, лишь бы эта боль хоть немного могла перекрыть мое одиночество, - я потер рукой то место, - но я уже не пью, я ходил на группу, и сейчас я бы уже не стал это делать.

Она замялась.

- Но мне всегда они нравились, так или иначе, - она прокашлялась, - Найл рассказал мне про это, я тобой горжусь.

- Спасибо.

Найл оказался для меня лучшим другом, чем я заслуживал.

Когда Мисти начала собираться, в комнате словно стало немного тише. Мы оба понимали, что ночь закончилась, но никто не пытался сделать из этого трагедию.

Она застегнула пальто, несколько секунд безуспешно пыталась справиться с шарфом, и я молча подошел помочь. Наши пальцы случайно соприкоснулись, она подняла на меня глаза и едва заметно улыбнулась.

Мне хотелось попросить ее остаться хотя бы до вечера. Хотелось предложить отменить все планы, остаться еще на день, пройтись по городу, пообедать, снова говорить обо всем и ни о чем одновременно. Мне хотелось сказать еще очень многое, но впервые в жизни желание удержать человека перестало быть сильнее уважения к его выбору.

Поэтому вместо всех этих слов я просто открыл перед ней дверь номера.

Она задержалась на пороге, будто сама не была уверена, кто из нас сейчас уходит первым.

- До встречи, Гарри.

- До встречи, Мис.

Я смотрел ей вслед до тех пор, пока двери лифта не закрылись, и только потом вернулся обратно в комнату. На столе стояли две недопитые кружки кофе, на кресле по-прежнему лежали ее очки, которые она носит теперь для более делового вида, а воздух все еще хранил ее духи.

Странно, но впервые за очень долгое время мне этого оказалось достаточно. Мне больше не хотелось догонять ее, убеждать, обещать невозможное или требовать ответа прямо сейчас. Я понимал, что некоторые расстояния невозможно сократить одним красивым вечером, и если мы действительно когда-нибудь снова окажемся рядом, то это произойдет не потому, что одна ночь перечеркнула все, что было до нее, а потому, что мы оба продолжили идти вперед.

***

POV Misty

Возвращаться в Торонто оказалось гораздо легче, чем я предполагала.

Наверное, потому что теперь у меня появилось ощущение, что я возвращаюсь домой. Еще несколько месяцев назад это слово вызывало у меня внутренний протест. Домом всегда казался Лос-Анджелес, квартира, в которой я прожила столько лет, человек, рядом с которым просыпалась каждое утро, даже несмотря на то, что последние месяцы нашей совместной жизни были совсем не похожи на дом.

Теперь все изменилось.

Самолет приземлился ранним утром, и уже через несколько часов я открывала дверь своей квартиры, ставила чемодан у стены и первым делом шла проверять, живы ли мои несчастные комнатные растения, которые я каждый раз оставляла с таким видом, будто отправляюсь в кругосветное путешествие.

Да, кажется им была необходима реанимация.

Я усмехнулась сама себе, открыла окно, впуская в квартиру холодный канадский воздух и вдохнула полной грудью. У меня не было иллюзий касательно нашей встречи в Лондоне. Она не изменила мою жизнь за одну ночь.

Она лишь напомнила мне, что некоторые люди навсегда остаются частью тебя, даже если вы больше не принадлежите друг другу.
И что Стайлс знал меня лучше, чем мог кто-либо .

Работа очень быстро вернула меня в привычный ритм. После двух недель отсутствия накопилось столько мелких вопросов, что времени на размышления почти не оставалось. Нужно было утвердить новое меню, разобраться с поставками, провести собеседование с двумя бариста, которые устраивались к нам перед зимним сезоном, и убедить одного особенно упрямого поставщика, что кофейные зерна действительно не должны приезжать к нам с недельным опозданием.

Я нашла себя достаточно способной в переговорах, мои доводы казались убедительней криков и скандалов.

Вечерами я возвращалась домой настолько уставшей, что иногда засыпала прямо на диване, не успев даже переодеться, и да, я чувствовала в эти моменты, что я все делаю правильно.

Иногда, уже поздно вечером, телефон тихо вибрировал.

Сообщения почти всегда приходили от Гарри.

«Сегодня наконец научился варить нормальный кофе. Кажется, твое влияние неизлечимо.»

Я улыбнулась и не стала отвечать сразу, у меня не было цели играть с ним в кошки-мышки, но я настаивала на том, чтобы он понимал, что я не обязана быть рядом по первому зову.

Ответила только через час.

«Не обольщайся. До нормального кофе тебе еще очень далеко.»

Через несколько минут пришло новое сообщение.

«Это был удар ниже пояса.»

«Привыкай.»

Иногда переписка заканчивалась на этом, но иногда мы могли общаться целую ночь напролет.

Но если разговор заканчивался, он просто заканчивался.

Через несколько дней он прислал фотографию из аэропорта.

На снимке были только носки его ботинок, край чемодана и огромный стакан кофе.

«Снова командировка.»

«Надеюсь, кофе там лучше, чем готовишь ты.»

«Очень смешно.»

Этого оказалось достаточно, мы не спрашивали друг друга, скучаем ли, не обсуждали ту ночь в Лондоне.

Быть может, только чуть-чуть?

***

Прошел почти месяц.

В один из вечеров, когда я уже собиралась уходить из кофейни, телефон зазвонил.

Найл.

Я улыбнулась еще до того, как ответила.

- Боже, как давно я не слышала тебя! - я хотела сказать моего Найла, но вдруг резко опомнилась. Он ведь никогда не был моим, и эти слова могли бы ранить его.

Он рассмеялся так громко, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха.

- Привет, красотка! Есть новости!

Я закрыла кабинет и присела на край рабочего стола.

- Тогда я внимательно слушаю.

В его голосе слышалось то редкое спокойствие, которое появляется у человека, окончательно принявшего какое-то решение.

- Кажется, я открываю свое дело.

- Что?

— Пока еще ничего не подписано, но... я наконец понял, что больше не хочу работать на кого-то. К тому же Стайлс ужасная заноза в заднице, если мы все еще хотим остаться друзьями, мне необходимо свалить от него подальше.

Наверное, именно в этот момент я поняла, насколько сильно изменилась наша дружба, еще несколько месяцев назад мне было бы мучительно слышать его голос. А сейчас я чувствовала только искреннюю радость и ничего больше, ни примеси тоски, ни вины, ни грусти.

- Найл, это же потрясающе.

- Думаешь?

- Я абсолютно уверена.

Он ненадолго замолчал.

- Знаешь... наверное, ты была права, - возможно мне показалось, но голос на том конце провода слегка дрогнул.

- В чем именно, Найлер?

- Когда сказала, что я заслуживаю жизни, в которой не придется ждать человека, выбравшего другого.

Я прикрыла глаза.

- Ты действительно заслуживаешь гораздо большего, и я уверена, она будет любить тебя в тысячу раз сильнее, чем я.

Мы проговорили почти час.

Я завершила разговор и еще смотрела на экран телефона. Я была рада, что мой поступок был совершен хотя бы ради него, и ему легче.

Иногда любовь действительно может превратиться в благодарность, и это тоже своего рода хэппи энд.

***

Первое января выдалось на удивление спокойным.

Большинство людей предпочитали отсыпаться после новогодней ночи, поэтому утро в кофейне всегда проходило размеренно.

Но сегодня был мой день рождения, и я обожала свой праздник, как никто другой. Это всегда был самый лучший день в году, и даже тот факт, что я окажусь на работе, ничуть не портил его.

Коллеги встретили меня громким хором поздравлений, бумажными колпаками, которые кто-то заставил надеть даже нашего сурового шеф-повара, и огромным шоколадным тортом, который они каким-то чудом успели приготовить до моего прихода.

Телефон почти не умолкал.

Сообщения приходили одно за другим. Друзья из Лос-Анджелеса, бывшие коллеги, сотрудники кофейни, университетские знакомые.

Я отвечала всем понемногу, когда экран снова загорелся.

Но этот номер был мне незнаком.
Я машинально провела пальцем по экрану.

- Алло?

Несколько секунд в трубке было тихо, потом раздался голос.

- С днем рождения, солнышко.

Я замерла.

Я не слышала ее столько лет, что сначала даже не поверила собственному слуху, поэтому первые несколько секунд я вообще ничего не смогла ответить.

- Мис?... - тихо позвала она.

Где-то совсем рядом послышался еще один голос.

— С днем рождения, дочь.

Я медленно опустилась на стул.
Перед глазами вдруг всплыла кухня нашего дома. Мне было лет двенадцать. Папа жарил блинчики первого января, мама пыталась убедить меня надеть теплые носки, а я обижалась, потому что они не подходили моему платью. Я думала, что давно забыла эти воспоминания, я думала вот это место уже не болело, но оно болело еще как.
На глазах проступили крупные капли слез.

- Спасибо... -только и смогла произнести я.

Мама негромко выдохнула, я слышала, что она тоже вот-вот заплачет, и от этой мысли мне хотелось разрыдаться сильнее, тут же купить билет и утешить мою мамочку чем угодно, лишь бы только она не расстраивалась.

- Мы долго не решались позвонить, и наверное, были неправы.

Я прикрыла рот ладошкой, чтобы не закричать в трубку, чтобы не испугать их, чтобы этот разговор не заканчивался.

- Это ничего мам, - не выдержал мой голос и выдал мои слезы своим писклявым звучанием, - я тоже была неправа.

Ну вот, я слышу всхлипы на том конце провода.

- Мы многое упустили, Мис, но нам бы очень хотелось попробовать снова стать частью твоей жизни, если ты сама этого захочешь. Ты всегда будешь нашей малышкой.

Еще полгода назад я бы обязательно спросила, где они были раньше, почему не позвонили, когда мне было больно, почему не отвечали на мои звонки, я ведь все время была их дочкой!

Но сейчас эти вопросы неожиданно перестали быть самыми важными. Я была просто рада слышать их живыми и здоровыми.

- Я...очень скучала.

Это признание далось мне легче, чем я ожидала.

Кажется, впервые за много лет мы снова разговаривали не как люди, пытающиеся выяснить, кто виноват, они не пытались осудить мой выбор, они просто приняли меня, и появилось чувство, что я снова обрела семью.