Freed [H.S.]

Гарри протянул мне в руку какую-то карточку, я покрутила ее в руках, и обнаружила что это была ключ карта от гостиничного номера Hilton.

- В отеле всегда выдают две, - поясняет он, - если тебе вдруг станет одиноко в Лондоне, я здесь пробуду еще пару дней, - он отводит взгляд в сторону, как будто смущается? На него вообще не похоже, - Приходи в любое время, я больше не буду навязываться тебе, но всегда буду рад твоему приходу.

Он переминается с ноги на ногу, его коричневое пальто кажется совсем промокло под натиском дождя, означало ли это, что мне надо пригласить его войти?

На одно короткое мгновение я действительно подумала о том, чтобы предложить ему зайти. Мы могли бы выпить чай, обсохнуть после дождя и, может быть, проговорить еще пару часов. Но вместе с этой мыслью почти сразу пришла другая. Я слишком хорошо знала, чем заканчиваются вечера, когда рядом находится Гарри Стайлс, а торопить события мне больше не хотелось.

- Хорошо, Гарри. Я возьму ее, но не буду тебе ничего обещать. Мне кажется, тебе пора вызвать водителя, иначе ты можешь заболеть, - с ноткой заботы проговорила я.

Я действительно переживала за него, хоть и не была готова впустить его чуть дальше, чем козырек порога.

Он кивает мне в ответ.

- Он уже едет, ты можешь не переживать об этом, а вот тебе, девочке из ЛА, следуют действительно сейчас пойти домой и принять горячий душ, не для вас был создан дождь и снег в таких масштабах - он осмотрел темное небо Лондона и улыбнулся, когда большая капля упала ему прямо на нос.

Я снова тихо засмеялась.
- Тогда я пойду? Мне действительно уже становится холодно,- я поднялась на ступеньку выше, - до встречи, Гарри.

Он помахал рукой мне в ответ, и я скрылась за тяжелой дверью. Несколько секунд я просто стояла в полутемном холле, сжимая в ладони карту от гостиничного номера, и пыталась понять, почему маленький кусочек пластика вдруг показался мне гораздо опаснее любого признания в любви.

Потому что признание можно не принять.

А доверие, которое человек молча кладет тебе в руку, отвергнуть гораздо труднее.

***

Остаток ночи я провела без сна. Такие объемные эмоции давно не посещали мое тело, и оно от непривычки ныло, и каждая клеточка моего естества не могла признать, что у этого вечера не было продолжения.

Я крутилась в постели, скомкав все одеяло и простыни, никак не могла улечься и наконец заснуть, в голове все время появлялись новые и новые образы.

За эти месяцы я почти убедила себя, что память имеет свойство стирать людей. Что однажды я перестану помнить, как звучит его голос, каким теплом от него всегда веяло, как он смеялся, слегка запрокидывая голову назад. Оказалось, память ничего не стирала. Она лишь терпеливо ждала момента, когда Гарри снова окажется рядом, чтобы вернуть мне все сразу.

И, Господи, я уже успела забыть, насколько же он был красив.

Свет уличного фонаря падал прямо в окно моей съемной квартиры и длинной полосой ложился на прикроватную тумбу, где одиноко лежала пластиковая карточка от гостиничного номера. Я приподнялась на локтях, потянулась за ней и снова принялась вертеть ее в руках, будто надеялась обнаружить что-то еще, кроме номера комнаты и логотипа отеля. Какую-нибудь записку, случайную надпись, хоть малейший намек на то, что он хотел сказать мне гораздо больше, чем успел.

Но это была всего лишь ключ-карта. Никаких намеков.

Я посмотрела на часы. Почти два ночи.

Откинувшись обратно на подушку, я закрыла лицо руками и попыталась убедить себя, что мне совершенно не нужно никуда ехать. Завтра будет новый день, новая смена, новые поставщики, и вся эта странная встреча постепенно станет еще одним приятным воспоминанием.

Только сердце почему-то совершенно не соглашалось с доводами разума.

Я спросила себя, готова ли прямо сейчас выйти из дома, поймать такси и через двадцать минут оказаться возле двери его номера.

Ответ пришел слишком быстро.

Да.

Стоило ли это делать?

На этот вопрос у меня уже не было такой уверенности.

Но сила этих эмоций была настолько велика, что у меня, честно говоря, просто не было сил с ними бороться.

Я убедила себя, что делаю это только лишь из своего желания взглянуть на него еще раз, убедиться, что это действительно был он и мне не приснилась вся эта удивительная история, и быть может, совершить один маленький, но не верный поступок.

Просто потому что я сама хотела этого.

Я не ехала к Гарри, чтобы начать все сначала. Не ехала, чтобы простить его, не ехала, чтобы вернуться. Я ехала только потому, что за долгое время впервые захотела сделать что-то не из страха, не из чувства вины и не из боли. Я просто захотела его увидеть.

Выбор одежды оказался невелик. Для такой погоды мой чемодан все еще был совершенно не приспособлен, поэтому, если первым из него на меня смотрел бежевый свитер, значит, судьба решила, что сегодня я поеду именно в бежевом свитере.

Я уже натянула его через голову, когда вдруг остановилась.

Может быть, стоило сначала написать Гарри? Хотя бы предупредить, что через полчаса у его двери появится девушка, с которой он не виделся столько месяцев. Или это выглядело бы еще глупее, чем просто приехать без предупреждения?

Я тяжело вздохнула и медленно опустилась на пол возле входной двери, подтянув колени к груди.

А может, вообще не стоит?

Может быть, достаточно пережить эту ночь, потом еще одну, потом еще несколько, и все снова станет на свои места. Я опять научусь не думать о нем с утра до вечера, перестану вздрагивать от каждого незнакомого номера и больше не буду просыпаться среди ночи с ощущением, будто что-то очень важное осталось недосказанным.

Я закрыла лицо ладонями и долго сидела неподвижно. От прилившей крови виски неприятно пульсировали, поэтому я заставила себя подняться и пошла в ванную. Холодная вода ненадолго привела меня в чувство, но стоило посмотреть на свое отражение, как все мысли снова вернулись к нему.

Я слишком хорошо понимала, чего хочу.

Вопрос заключался совсем не в этом.

Я никак не могла понять, почему спустя столько времени это желание по-прежнему обладало надо мной такой властью. Почему один случайный вечер оказался способен разрушить месяцы спокойствия, которые я так старательно строила для самой себя.

Ответов у меня не было.

Возможно, именно поэтому мне так хотелось увидеть Гарри еще раз. Не для того, чтобы услышать признание или обещание, а потому что рядом с ним некоторые вещи почему-то становились понятнее, даже если мы почти не говорили о главном.

Это оправдание показалось мне достаточно убедительным.

Я усмехнулась самой себе, взяла телефон и вызвала такси.

Забавно, но в тот момент меня совершенно не волновало, спит ли он. Почему-то я была почти уверена, что нет. Гарри никогда не любил ночи так же сильно, как не любил оставаться наедине со своими мыслями, а после сегодняшнего вечера мне с трудом верилось, что он спокойно заснул, едва вернувшись в номер.

Хотя картина получалась довольно комичной. Представить только: я прилетаю к его двери среди ночи с растрепанным пучком на голове, а он открывает мне, сонно щурясь и совершенно не понимая, что происходит.

Я тихо рассмеялась.

Впрочем, он сам сказал приходить в любое время.

Если уж быть честной, Гарри слишком хорошо знал меня, чтобы не понимать: если я и решусь на что-то подобное, то, скорее всего, именно глубокой ночью, когда здравый смысл окончательно уступает место чувствам.

Улицы проносились довольно быстро, и слава богу, что в пол третьего утра не было пробок, потому что хоть одно промедление, и я бы наверняка попросила водителя развернуться обратно.

Он высадил меня возле главного входа, я плавно вышла из машины, и поежилась от этого холода. Ужасно сыро, просто ужасно.

Еще раз посмотрела на номер комнаты, неуверенно вздохнула, и направилась внутрь. На ресепшене мне подсказали, куда направляться.

Боже я надеюсь они не подумают что я.... Ну, проститутка.

Довольно своеобразная проститутка, надо признать.

Почти засмеялась от своего предположения, потому что мой внешний вид походил скорее на курьера, чем на роковую красотку.

Лифт неспешно отсчитал четыре этажа и мягко остановился. Двери бесшумно разъехались в стороны, выпуская меня в длинный гостиничный коридор, застеленный таким толстым ковром, что мои шаги почти не были слышны.

Я машинально сверилась с карточкой.

Четыреста восемнадцатый...

Наверное, направо.

Я сделала несколько шагов и тут же недовольно поморщилась.

Кто вообще придумал делать отели настолько огромными? Пока найдешь нужную дверь, можно успеть передумать раз десять.

Хотя...

Мне вдруг стало искренне жаль проституток. Представляю, сколько километров им приходится проходить по этим бесконечным коридорам, прежде чем добраться до нужного номера.

Я тихо фыркнула от собственных мыслей.

Господи, Мисти, ну о чем ты сейчас думаешь?

Номер 418 наконец появился перед глазами, и улыбка медленно исчезла с моего лица.

Сердце сразу стало биться быстрее. Не так сильно, чтобы я запаниковала, но достаточно, чтобы почувствовать, как кровь шумит в ушах.

Ничего страшного.

Ты взрослая женщина.

Просто постучишь в дверь.

Я медленно вдохнула, прокашлялась, подняла руку и уже собралась постучать, но так и застыла с кулаком в воздухе.

Господи...

Девочка.

Что же ты творишь?