Хрупкое Сердце [18+] «Любовь, рождённая ложью» Мафия

«Предательство - это выбор, а не вынужденная мера.» © M.A.S

***Ария

Прошёл целый месяц. Месяц, который растянулся в вечность.

Я поправилась быстро. Уже через неделю врачи сказали, что мои лёгкие в порядке, что дым не оставил следов, и я могу идти домой. Но состояние Камиллы была тяжёлой.

Она провела две недели в реанимации. Когда её вывели из комы, я думала всё, сейчас она откроет глаза и всё расскажет. Но она не открывала. Ещё две недели она лежала без сознания. Врачи говорили, что организм восстанавливается медленно, что ожог дыхательных путей даёт осложнения, что нужно время.

Все эти дни семья жила в больнице. Арслан, Арман и Руя приезжали каждое утро и уезжали поздно ночью. Кайра не отходила от нее, следила за показателями. Мама почти не выходила из коридора. Амиран и вовсе поселился в комнате ожидания, его можно было застать там в любое время суток, он пил кофе, смотрел в одну точку и молчал.

Но хуже всех был Кенан.

В первые дни он вообще не уходил из больницы. Не спал. Не ел. Сидел у дверей реанимации, как привязанный, и смотрел на красную лампочку над входом. Кайра говорила, что он не реагировал на голоса, не отвечал на вопросы, просто сидел и ждал, пока ему не пришлось сделать укол, чтобы он хотя бы на несколько часов отключился. Когда он спал, он кричал. Я слышала. Кричал её имя.

Я не знала, что такое бывает. Чтобы мужчина так сильно кого-то любил... Ещё и Кенан Камиллу...

С Ильясом у нас всё было так запутано.

Мы договорились: как только я выйду из больницы, мы зарегистрируем брак. Он ждал. Я ждала. Но подходящего момента не было. Глаза и уши Арслана были повсюду. Врачи, медсёстры, охрана все они смотрели, все докладывали. Я не могла сделать шаг без того, чтобы кто-то не заметил.

- Как её состояние? Осложнений нет? - голос Арслана звучит глухо в больничном коридоре.

Мы идём по направлению к палате Ками. Нам сообщили, что она пришла в себя. Мама схватила меня за руку, и мы тут же выехали.

- Нам нужно провести полное обследование, но её показатели пока выглядят нормально, - говорит врач, открывая дверь в палату.

Первой заходит мама. За ней Руя. Я пропускаю их вперёд, потому что ноги вдруг становятся ватными. Потом захожу сама. Арслан за мной.

В палате уже был Кенан, Арман, Амиран и Кайра.

Кайра сидит на краю кровати, что-то тихо говорит Ками, гладит её по волосам. Когда мы входим, она поднимает голову и смотрит на нас. И только тогда я перевожу взгляд на Ками.

Она выглядит ужасно...

Лицо и губы одного цвета, пепельно-серого. Глаза потускнели, будто кто-то выключил свет, который всегда горел у неё внутри. Она лежит на подушке, укрытая одеялом, и кажется такой маленькой.

- Джуниор? - Арслан подходит к её постели, наклоняется, целует в макушку. Его голос дрожит. - Как ты себя чувствуешь, моя единственная?

Ками едва заметно кивает. Губы шевелятся, но звука нет. Арслан смотрит на врача, и в этом взгляде столько боли, что я отвожу глаза.

- Камилла, здравствуй, - врач улыбается ей, подходит ближе, берёт в руки карту. - Как ты себя чувствуешь? Можешь говорить?

Она сглатывает. Видно, как ей трудно. Моё горло сжимается, отказываясь пропускать воздух.

- Д-да... - голос хриплый, едва слышны.

Арслан морщится. Я вижу, как его челюсть сжимается.

- Помнишь, что произошло? - спрашивает врач.

Ками переводит взгляд на Кайру. Та тут же берёт её за руку, сжимает.

- Всё нормально, милая, - говорит Кайра мягко. - Просто отвечай на вопросы. Я рядом.

Арман стоит у окна, облокотившись на подоконник. Смотрит на жену, на Ками, его лицо спокойное, но я знаю этот взгляд.

- Что случилось той ночью, Ками? - спрашивает Арслан, и я чувствую, как мама сжимает мою руку. - Как произошёл пожар?

Ками смотрит на меня. И у меня всё холодеет внутри.

Взгляд её такой мутный и тяжёлый, но он направлен прямо на меня. Она смотрит так, будто пытается вспомнить. Будто я ключ к чему-то, что она потеряла.

- Я... - она опускает голову, жмурится. - Я не помню.

Слова падают в тишину, и я понимаю, что выдыхаю. Воздух возвращается в лёгкие с таким облегчением, что у меня кружится голова.

- Хорошо, - врач не давит. - Можешь сказать, какое у тебя самое последнее воспоминание?

Ками молчит долго. Потом говорит, и голос её становится тише:

- Я помню, что приняла душ... и легла спать... Больше ничего не помню.

Арслан смотрит на меня. Я чувствую его взгляд, но не поднимаю глаз.

Мы все видели запись с камер наблюдения. Камилла идёт в сторону леса. Я иду за ней. Мы не говорим. Мы просто идём. Как две тени.

- Сестрёнка, - Амиран подходит к кровати, становится у изголовья. - Ты точно ничего не помнишь?

Ками качает головой. Сглатывает. И вдруг смотрит на меня снова.

- Это правда, что я подожгла дом и пыталась убить нас? - спрашивает она.

В палате наступает такая тишина, что я слышу своё сердце. Оно бьётся где-то в горле, пытаясь вырваться наружу.

Я смотрю на Арслана. Он смотрит на меня. И я понимаю, что сейчас он решит, как всё будет.

- Нет, - говорит он, и его голос звучит твёрдо. - Это была случайность.

Он проводит рукой по её волосам, и я вижу, как Ками закрывает глаза, будто это прикосновение - единственное, что держит её здесь.

- Но это больше не имеет значения, - продолжает Арслан. - Самое главное, что ты в порядке. С остальным я разберусь, хорошо, моя любимая?

Он целует её в лоб. Я смотрю на Армана. Его губы сжаты в тонкую линию. Он ничего не говорит, но я знаю: что он о чем-то уже догадывается.

Ками засыпает быстро. Её организм слишком слаб, чтобы долго оставаться в сознании. Мы выходим в коридор, и я чувствую, как мама держится за меня, будто я могу упасть. Может быть, она права.

В коридоре уже ждут. Врач и её психиатр женщина с мягким лицом и цепкими глазами. Она держит папку, и я знаю, что в ней вся история болезни Ками. Вся её боль.

- У неё потеря памяти? - Кенан смотрит на дверь, за которой осталась Ками. Он стоит, прислонившись к стене, и я замечаю, как он исхудал за этот месяц. Скулы заострились, под глазами чёрные круги.

- Это может быть частичная амнезия из-за кислородного голодания, - говорит врач.

- Либо защитный механизм, - перебивает психиатр. - От чего-то слишком тяжёлого.

Она делает паузу, смотрит на нас всех по очереди.

- Я видела запись с камер. Думаю, Камилла снова ходила во сне.

- Снова? - растерянно переспрашивает Руя.

- Думаю, в тот дом она пошла именно под воздействием ухудшения состояния. Она могла поджечь дом, сама того не осознавая. Иногда, когда наш мозг переживает травматический опыт, это становится триггером. У неё уже были провалы в памяти в прошлом.

Провалы в памяти.

Вот почему она не помнит.

Много лет назад она забыла Эсин из-за этого. Её мозг просто стёр всё, что было слишком больно. И сейчас, когда воспоминания начали возвращаться, он снова отказался их принимать. Снова стёр.

Она не помнит ничего с момента пожара. Она снова забыла Эсин.

Я смотрю на Кенана. Он стоит и смотрит на дверь, и я вижу, как его руки сжаты в кулаки.

- Что нам делать? - голос Амирана звучит глухо. - Эти эпизоды... они...

Он не может договорить.

- Мне жаль это говорить, - психиатр делает шаг вперёд, и её голос становится тише. - Состояние Камиллы будет ухудшаться. Я не должна рассказывать вам то, о чём мы говорим с ней на сеансах. Это врачебная тайна. Но... её жизнь в опасности. Она уже говорила мне, что думает о смерти. Почти каждый день.

Воздух в коридоре становится плотным, как смола.

Арслан делает вдох глубокий, судорожный, и не выдыхает. Арман сжимает переносицу пальцами, закрывая глаза. Кенан резко поворачивается к двери, будто хочет войти, закричать, сделать что-то, что остановит всё это. Мама и Руя застыли, их лица побелели. Амиран качает головой, и в этом движении столько отчаяния, что у меня сжимается сердце.

И только Кайра стоит спокойно. Смотрит на всё хладнокровно, будто речь идёт не о её семье, не о девушке, которую она любит как сестру. Будто шла о ней... Как будто она знает..

- Это может повториться, - продолжает психиатр. - Камилла может навредить не только себе, но и близким.

- Что вы предлагаете? - голос Кенана звучит глухо, но в нём слышна сталь.

- Думаю, вам нужно на время положить её в стационар. Для её же безопасности.

- Вы хотите сказать, - Арслан делает шаг вперёд, и его голос набирает силу, - что я должен собственными руками упечь свою сестру в психушку? Вы совсем с ума сошли?

Руя подходит к нему, кладёт руку на плечо, но он будто ничего не видеть. Он смотрит только на психиатра, и в его глазах ярость.

- Я понимаю вас, - говорит она спокойно. - Но речь идёт об ухудшении её состояния. Господин Арслан, вы не сможете её каждый раз спасать.

- Этому не бывать! - Арслан почти кричит. - Я ни за что не брошу свою сестру в психушку!

- Это не первый раз, - психиатр говорит спокойно. - И, поверьте, это будет не последний. Камилла больна. Мы не можем контролировать её состояние. У неё есть какой-то триггер, который подталкивает её к краю. Если мы сейчас ничего не сделаем... мы можем её потерять.

Тишина.

Такая тишина, что я слышу, как тикают часы на стене. Как дышит мама. Как бьётся моё сердце.

Я смотрю на Арслана. На его лицо, которое медленно превращается в маску. На его руки, которые сжимаются в кулаки. На его глаза, в которых ярость уступает место чему-то другому. Чему-то, что я боюсь назвать.

- Не смейте назвать мою сестрёнку сумасшедший. Она поправиться. Мы найдем выход без того, чтобы закрыть её в больницу. Я не разрушу это как её опекун. Камилла, - он указывает в сторону двери, - не сумасшедшая. У нее есть проблемы и мы как её семья будем ей помогать. Вы меня все поняли? - он смотрит на всех.

- Да, - отвечают все.

- Прекрасно. Забудьте об этом разговоре. Камилла остаётся дома, рядом с семьёй! И она всё вспомнить, - бросил Арслан проходя мимо нас.

Камилла не помнит. Но она вспомнит. Или не вспомнит. Это уже не важно. Потому что её болезнь - это теперь главное. И всё, что произошло в ту ночь, спишут на неё. На её болезнь. На её провалы в памяти. На её хождение во сне.

И я останусь чистой. Я останусь невиновной.

Но я знаю правду. Я знаю, что она хотела умереть в тот день по-настоящему.

Если она уже однажды вспомнила воспоминания, которые произошли годы назад. И вероятность, что эту ночь она снова вспомнит. И даже если не она, тема с Эсин уже начало выходит.

Я смотрю на Кенана. Он стоит у двери, и его лицо мёртвое. Он не слышит, о чём говорят. Он смотрит на дверь, за которой спит женщина, которая чуть не сгорела заживо. Которая почти умерла у него на руках. И он ничего не может с этим сделать.

Я смотрю на Кайру. Она молчит. Смотрит на меня. И в её взгляде спокойствие. Такое спокойствие, от которого у меня стынет кровь.

Она знает.

Я не знаю, как. Не знаю, когда. Но она знает. И она ждёт.

***Ария

Ночью, когда мы вернулись домой, и все разошлись, я пошла в свою комнату, и наконец-то достала свой телефон.

В нём снова десятки пропущенных от Ильяса. Сотни сообщений. Я не отвечала три дня, и он, наверное, уже снёс половину города.

Нажимаю вызов.

- Ария, - его голос звучит сразу, будто он всё это время ждал у телефона. - Ты в порядке?

- Да. Устала немного.

- Что ты решила насчёт нас? - моё сердце замирает от его вопроса.

- В нынешней ситуации я не могу выйти из под контроля Арслана, - я села на кровать, Джан спал в моей постели.

- И сколько мне ещё нужно сжать без действий?

- Давай поговорим после того, как Камиллу выпустят из больницы. Арслан успокоится, и мы сможем встретиться, - говорю я, проводя рукой по волосам сына. Ильяс ничего не говорит. - Ради меня и сына, прошу, Ильяс.

- Как Джан? - тихо шепнул он, я улыбаюсь.

Они не встречались, но Ильяс каждый раз интересовался им. И это была очень приятно.

- Он спит сейчас в моей комнате.

- Отправь мне его фото, - просит Ильяс, я тут же сфотографировала и отправила ему.

Ильяс молчит несколько минут, кажется он смотрел фотографии.

- Он похож на тебя, - говорю я.

- Очень похож, - я не видела его лица, но чувствую, что он улыбается, и сама улыбаюсь. - Не заставляй меня слишком долго ждать, Ария. Я без этого потерял столько лет с ним.

Моё сердце сжалось.

- Хорошо, обещаю, как только Камилла выйдет и напряжения спадет, я сделаю то, что ты хочешь.

- Я подожду ради тебя и сына, Ария, - сказал он тихо. Я легла рядом с сыном, и поцеловала его в макушку.

- Спасибо большое.

- Спокойной ночи. Поцелуй сына за меня, Ария, - отключился.

В ту ночь, я ещё долго не могла сомкнут глаз. Всё думала, что будет, и правильное решение я приняла. Но мое сердце отчаянно хотела этого...

***Ильяс

Ария сказала мне ждать. Но сидеть в сторонке, как трус, я не хотел. Я всегда видел цель и шёл к ней. Сейчас моей целью был мой сын. Я его родной отец - у меня его забрали, и я имел полное право участвовать в его жизни и воспитании.

Если бы я знал тогда... я бы сделал всё, чтобы он был рядом. Но Ария обманула, скрыла его от меня - и вот к чему это привело.

Эта война, которую мы начали, была мне нужна. Я знал с того момента, как узнал место будущего наследника, что мира между Эмирханами и Атаханами быть не может. Но сейчас на кону был мой сын. Ради него я хотел найти другой выход. Чтобы его мать осталась рядом.

Я не хочу, чтобы мой сын рос без матери. Как я. Я хочу, чтобы у него была полноценная семья. И я готов был сделать многое ради этого.

Например, приехать в логово своего кровного врага.

- Босс вас ждёт, - сказал молодой солдат у ворот резиденции Эмирханов.

Я кивнул и заехал на территорию.

Каденция. Назвать это место просто особняком или резиденцией - значит оскорбить его величество и роскошь. Это был настоящий современный дворец с огромной территорией: леса, море, земли.

Я много слышал об этом месте. Когда-то здесь был особняк Вариса Эмирхана, но с тех пор, как его место занял параноик Малик, резиденция превратилась в личную крепость этого дьявола. Чтобы защититься от внешней угрозы. Но он ошибся - угроза пришла от сына. Арслан же превратил Каденцию в настоящую империю, откуда управлял всем.

Он отличался от отца: ему нравилось всё делать самому, он не прятался за стенами. Но это место служило защитой для его семьи - той самой, которую он так любил.

Дорога от главных ворот до особняка была долгой. Пока я ехал, я чётко видел уровень защиты и охраны. Каждые тридцать метров - вооружённые солдаты, камеры, датчики движения. Система безопасности здесь была на высшем уровне. Особенно после того, как в последний раз на этот дом напали, и Ария чуть не погибла.

В тот день, когда я узнал, что сделал Ильгаз, я вдруг осознал: Ария всё ещё мне не безразлична. И то, как я все годы старался это отрицать, полетело к черту, когда я увидел её на свадьбе Арслана и Руйи. Вот тогда всё и началось.

Моя машина остановилась у главного крыльца. Я вышел и увидел перед собой Кемаля Ташкына.

Первая рука и личная охрана Арслана. Я видел его много раз, но впервые - после того, что случилось на свадьбе. Если раньше он выглядел серьёзным, то сейчас - словно машина для убийств. Он смотрел на меня так, будто был готов прикончить на месте.

Хотя я уверен: в своей голове он уже сделал это не раз.

- Арслан тебя ждёт, - без прежнего уважения бросил он и махнул в сторону сада. - Следуй за мной.

Я молча закрыл дверь машины и спокойно пошёл за ним. Мне было плевать на его поведение.

В саду Кемаль остановился. Я увидел Арслана: он стоял спиной к нам и с кем-то говорил. Кто именно сидел напротив - я не разглядел, только мелькнули красные каблуки. Женщина.

Но моё внимание привлекло другое.

Чёрная шерсть. Огромный чёрный волк сидел у ног Арслана.

Зверь заметил меня, резко встал, оскалился, зарычал. Арслан повернулся - и я увидел женщину. Руя Ильгаз.

Она поднялась с места, откинула длинные волосы назад и посмотрела на мужа.

- Ильяс Атахан, - Арслан улыбнулся и сделал шаг. Волк двинулся на меня. - Сет, сидеть. Он пока что наш гость.

Он приказал спокойно, и этот чёртов волк, словно послушный щенок, сел. Но продолжал рычать.

- Чем обязан такому визиту, Ильяс? - спросил Арслан, поглаживая зверя.

- Мы можем поговорить наедине? - Я бросил взгляд на Руйю. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня тем же взглядом, что и волк.

- У меня нет секретов от жены, Ильяс. Хочешь что-то сказать - говори при ней.

- Как знаешь. Я знаю про своего сына.

- У тебя есть сын? Поздравить? - Арслан приподнял бровь, и в его голосе зазвучала привычная ядовитая вежливость.

- Джан - мой сын, Арслан.

- Если ты про моего племянника, то у него нет отца. Я убил его ещё до того, как он родился.

- Не играй со мной, Арслан. Ты знаешь, что он мой.

- Ничего из семьи Эмирхан тебе не принадлежит, Ильяс! - голос Арслана стал жёстким, как сталь.

Руя переводила взгляд с меня на мужа. Её лицо оставалось спокойным - я не мог поверить, что это та самая девчонка, которая боялась темноты. Сейчас она была другой.

- Как бы ты ни отрицал, факт остаётся фактом. Я биологический отец Джана. В нём течёт моя кровь. Он Атахан.

- Твоя кровь ещё не делает его Атаханом. - Арслан шагнул ближе. - Его воспитал я. Значит, он Эмирхан до мозга костей.

- Папа, я хочу играть с Сетом!

Мимо пробежал мальчик - прямо к волку. Арслан опустил голову, посмотрел на малыша, и его свирепое лицо вдруг смягчилось. Он улыбнулся.

- Папочка, ну пожалуйста.

- Сынок, - Руя тут же подошла к нему. - Каран, потом, малыш. - Её голос стал мягким. - У папы гость.

Мальчик посмотрел на меня, потом на отца. Тот подмигнул ему.

Вот, значит, какой он - главный наследник Эмирханов. Будущее всего рода. Чёрты лица - точь-в-точь Арслан. Если бы не светлые глаза, можно было бы спутать.

- Я хочу сейчас! Папа!

- Немного позже, - Арслан провёл рукой по его волосам. - Я закончу дела - и поиграем.

- Давай я пока с тобой поиграю, - сказала Руя.

- Давай, мой мальчик. Слушайся маму.

Мальчик погладил волка - будто это домашняя собака. С этой семейкой точно что-то не так.

- У тебя тоже есть сын, Арслан. - Я сделал паузу. - Ты бы никогда не оставил своего, будь ты на моём месте.

- Ты не на моём месте, Ильяс. Я не ты. И наши ситуации - не одно и то же. Ты даже лица Джана не увидишь, если я не захочу.

- Я хочу решить всё мирно. Но ты, как всегда, хочешь крови.

- Мы с тобой не придём к компромиссу. - Арслан снова стал спокойным - тем страшным спокойствием, которое не предвещает ничего хорошего. - Я не прощу кровь своих людей.

- А я не остановлюсь, Арслан. Если понадобится - пойду по головам, чтобы получить своё. - Я выдержал паузу. - Мой сын будет рядом со мной. И Ария тоже.

Арслан ухмыльнулся. В этот момент они с волком выглядели одинаково.

- Тогда всё просто. Ты и весь твой род пополните мою коллекцию - рядом с Ханоглу, Рама и Сезер. Так что делай что хочешь, Ильяс. Просто помни: в конце ты заплатишь за всё, что сделаешь.

Он посмотрел мне за спину - там всё ещё стоял Кемаль.

- Мира не будет. Мы не придём к компромиссу - какой бы ни была цена. Пока каждый не заплатит за каждую каплю крови моих людей, я от войны не откажусь. И я готов заплатить любую цену.

- Я тоже. - Я посмотрел ему прямо в глаза. - Я от своего не откажусь. Я заберу то, что моё. Мой сын и Ария будут моими. Любой ценой.

Я развернулся и пошёл обратно. Но на полпути к машине заметил Руйю. Рядом с ней играли дети - кажется, её тройняшки. Два сына и дочь. Малышка, на удивление, была точной копией матери.

Увидев меня, Руя подошла ближе.

- Твой муж в итоге хочет войны, Руя, - сказал я.

- Эту войну начал не Арслан, Ильяс. Ты начал первыми. - Её голос звучал спокойно, почти буднично. - Сейчас он просто защищает то, что у него есть.

- Ты стала его единомышленницей, - усмехнулся я.

- Думаю, когда меня сделали его женой, у всех вас была надежда: либо я его убью, либо буду управлять им так, как выгодно правлению кланов. - В её голосе зазвучало нескрываемое отвращение.

- Я не пытался тебя использовать.

- Я больше не та глупая Руя, Ильяс. - Она посмотрела на детей, помахала им, улыбнулась, а затем снова повернулась ко мне. - Я прекрасно знаю, кто есть кто. У кого какая выгода и какие цели. Не пытайся отрицать. - Пауза. - Ты начал эту войну. Это был твой продуманный план. Просто твой человек решил действовать раньше и это привело к такому результату. Ты в тот день не хотел нападения только потому, что там была Ария. Я права?

Я удивлённо посмотрел на неё. Руя действительно стала умнее. И намного хитрее, чем раньше.

- Но суть в том, что твоей целью был мой муж, Ильяс. Отец моих детей. Мой любимый человек. Этого я тебе не прощу.

- Я и не прошу прощения, Руя.

- Прекрасно. Хоть в этом ты честен. - Руя приблизилась ко мне почти вплотную. - Арслан до самого конца будет защищать наших людей и клан. Но вот что я хочу тебе сказать: не смей втягивать в эту войну моего брата. Я не позволю использовать мою семью. Когда мы воевали с Эмирханами, никто нам не помог. Я спасла свою семью сама. Так что это твоя война. Не наша.

- Это моя война с твоим мужем, Руя. Я защищаю своё. Пойми.

- Каждый защищает то, что ему дорого, Ильяс. - Она говорит тихо, но глаза горят. - Я защищаю своего мужа и его место. Ради этого я пойду на всё. Никто не навредит ему. Арслан - моя красная черта. Если кто-то посмеет тронуть его, я не пожалею никого. Кто бы это ни был - я сама его убью. Надеюсь, ты меня понял.

- Я тебя понял, Руя Ильгаз.

- Руя Эмирхан. Я Эмирхан, Ильяс.

- Руя Эмирхан. - Я улыбнулся. - Всего доброго, госпожа Эмирхан.

Я пошёл к машине, но про себя уже всё понял.

Руя - опасная женщина. В ней есть эта черта - одержимость защитой своей семьи. Особенно мужа. И если ради того, чтобы защитить Арслана, ей придётся стать такой же, как он, она сделает это, не задумываясь. Значит, мне нужно действовать соответственно.

***Ария

- Ты уверена, Ария? - спрашивает Ильяс, когда мы садимся за стол регистрации брака.

Камиллу уже выписали, она почти полностью поправилась. Ту ночь она так и не вспомнила. Обстановка в доме всё ещё оставалась напряжённой, но за нами больше не следили 24/7. Каждый вернулся к своей работе и обычной жизни.

Я тоже вышла на работу. Этой ночью я решила: дальше откладывать наш брак незачем. Пока я тяну, сомнения съедают меня изнутри. Поэтому я решилась.

- Да. Я никогда не была более уверена.

Я стану женой Ильяса. Я сделаю шаг, от которого не смогу отказаться. Сейчас я выберу ту сторону, которая, возможно, спасёт мне жизнь.

Я не знаю, сколько у меня времени. Может, день. Может, неделя. Может, месяц.

Но когда Камилла вспомнит - а она вспомнит, я знаю, - у меня должен быть щит. Имя, за которым я спрячусь.

Ильяс.

Я никогда не думала, что дойду до этого. Что стану той женщиной, которая использует мужчину как защиту. Но я не вижу другого выхода.

Прости меня, семья.

Но я хочу жить. Даже если для этого мне придётся стать предательницей.

- Вы, Ария Эмирхан, согласны выйти замуж за Ильяса Атахана по собственному выбору, без чьего-либо давления? - спрашивает мужчина в красной мантии.

Я всю жизнь мечтала услышать эти слова. Но сейчас мне было тяжело.

- Госпожа Ария?

- Да, я согласна, - отвечаю я.

- Вы, Ильяс Атахан, согласны жениться на Арии Эмирхан по своей воле, не находясь ни под чьим-либо давлением?

Я смотрю на Ильяса. Он улыбается мне.

- Я согласен.

- Подпишитесь здесь.

Я беру ручку и ставлю свою подпись. За мной - Ильяс.

- Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой!

Всё остальное происходит как в тумане: вручение документов, поздравления. Я почти ничего не чувствую.

- Как ты себя чувствуешь? - спрашивает Ильяс, когда мы выходим из здания.

Я смотрю на него и улыбаюсь.

- Будто это происходит не со мной.

- У меня есть кое-что важное.

Ильяс достаёт из кармана бархатную коробочку. Я смеюсь.

- А я уж думала, ты забыл про кольца.

- Не забыл, - отвечает он и открывает коробку.

Весь мир будто затихает, растворяется в этом мгновении, оставляя только нас двоих... и это кольцо.

Я смотрю, как он медленно надевает его на мой палец. Холод металла касается кожи, но в следующую секунду он становится тёплым - словно принял моё тепло.

Кольцо ослепительно. Крупный бриллиант - чистый, прозрачный, как застывший свет - ловит каждый луч и разбивает его на тысячи искр. Тонкая дорожка мелких камней обнимает палец. А второе кольцо, изящное, усыпанное сияющими точками, дополняет его... моё обручальное кольцо.

Когда кольцо занимает своё место, моё сердце пропускает удар.

Я больше не просто я.

Я - его жена.

- Тебе нравится?

- Очень, - я с улыбкой смотрю на кольцо. - Ты не забыл мой размер?

- Не забыл. - Он делает паузу. - Мне поехать с тобой? Лучше будет, если я буду рядом. Неизвестно, что сделает Арслан, когда узнает, что мы поженились.

- Нет, я сама, - качаю головой. - Твоё присутствие только усугубит ситуацию.

- Ты правда надеешься, что он смирится и примет этот брак в обмен на мир между кланами?

Я улыбаюсь. Мне хочется верить, что Арслан остановит войну. Что не захочет терять меня и ради этого согласится на мир. Я очень на это надеюсь.

- Я хочу в это верить.

- Если ты не выйдешь на связь в течение часа, я приду за тобой и сыном. И заберу вас, чего бы мне это ни стоило, - говорит Ильяс.

Неожиданно я обнимаю его.

- Если что-то пойдёт не так, забери нас, хорошо?

Я смотрю на него. Ильяс молча кивает.

Я боюсь ехать домой. Боюсь признаться. Но свой выбор я уже сделала.

***Ария

Когда я возвращаюсь домой, все сидят в гостиной. Но, на удивление, тишина такая, что звенит в ушах. Никто не говорит. Арслан расположился в кресле, листает какие-то бумаги.

Я вхожу и все головы поворачиваются ко мне. Комок встаёт в горле. Арслан поднимает глаза, и я чувствую себя так, будто попала под прицел.

- Ты уже вернулась, Рия, - говорит он спокойно.

Я киваю. Пальцы сжимают ремешок сумочки. Там свидетельство о браке. Оно жжётся сквозь кожу.

- Арслан... мне нужно тебе кое-что сказать, - голос дрожит, хотя я пытаюсь держаться. Арслан смотрит внимательно. Ждёт. Как и все остальные.

- Говори, я слушаю.

- Я знаю, ты будешь злиться. Будешь в ярости. Но, пожалуйста... постарайся меня понять. Хорошо?

- Когда ты так говоришь, меня это беспокоит, - он даже улыбается, чёрт бы его побрал. - Что такого могло случиться, чтобы я злился на тебя, Белоснежка?

- Я...

Я дрожащими руками открываю сумочку, достаю красную книжку. Сжимаю так, что кости белеют.

- Что это у тебя? - голос Арслана всё ещё спокоен. Слишком.

Все молчат. Только смотрят на него. Ждут.

- Арслан... ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? - горло сдавливает, каждое слово даётся с болью.

Арслан слегка наклоняет голову, улыбается. Как ребёнку.

- Конечно, знаю, сестра.

- Моя тайна вышла наружу... та, которую я скрывала столько лет. Вы узнали, что Джан - сын Ильяса.

Лицо Арслана меняется за долю секунды. Улыбка исчезает, словно её и не было.

- Джан не сын этого ублюдка, - сквозь зубы, почти рычание.

- Он его сын, Арслан. И ты это не изменишь. Как и я ничего не могу сделать со своим сердцем.

- Сердцем, говоришь? - он закидывает ногу на ногу. Расслабленный. Опасный. - И что же твоё сердце тебе подсказывает, дорогая моя сестра?

- То, что я сейчас скажу... это не значит, что я вас не люблю или предала. Прошу... поймите.

- Господи, и долго мне ещё терпеть этот цирк? - Амиран резко встаёт, но Арслан даже не повышает голоса просто смотрит на него. И Амиран замирает.

- Сядь обратно, - тихо говорит Арслан. И Амиран садится. - А ты, Ария, говори. Что случилось?

- Я... я вышла замуж за Ильяса Атахана, - выдыхаю я на одном дыхании.

Тишина.

Гробовая.

Никто не говорит. Никто не двигается. Они не удивлены. Они не злятся. Они... знали.

Я резко перевожу взгляд на Арслана.

- Ты об этой свадьбе, Ария? - он бросает к моим ногам фотографии. Я и Ильяс. У здания регистрации. За столом. С кольцами. И документы - наши подписи, наши лица.

Я медленно поднимаю глаза. Арслан смотрит на меня с абсолютным холодом. Как на чужую.

- Ты правда думала, что я настолько глуп, Ария? - он встаёт. Медленно. Как хищник перед прыжком. - Что ты и этот пёс Ильяс будете проворачивать дела у меня за спиной, а я ничего не узнаю?

Я делаю шаг назад. Он делает шаг вперёд.

- В моём городе ты ничего не можешь сделать так, чтобы мне об этом не доложили. Стамбул под моей властью. Здесь даже птица не пролетит без моего ведома.

- С... с каких пор ты знаешь?

- Что именно? - его голос становится тише. - Что у тебя был роман с этим ублюдком? Что Джан - его сын? Или про то, что ты задумала предать меня?

Я смотрю на Армана. Он сидит, даже не поворачивается. На Руйю - она смотрит в пол. На Кайру и Камиллу - они замерли у стены. Они знали. Они все знали. И не предупредили меня.

- Как вы узнали?

- Ты всё ещё не поняла? - Арслан подходит вплотную. Я замираю, потому что тело перестаёт слушаться. Его рука ложится мне на шею, не сжимает, просто лежит. Я чувствую, как бьётся пульс под его пальцами. - Я контролирую всё, чем вы живёте. И воздух, которым вы дышите. Если тебе казалось, что ты свободна и можешь дышать без давления - это только потому, что я не перекрывал кислород.

Я сжалась внутри.

- Как думаешь, как бы долго я притворялся, что ты можешь меня обманывать, Ария? - он слегка надавливает на пульс. Я чувствую, как кровь стучит в висках.

- Что?

- То, что я не дурак. - Он убирает руку, но остаётся так близко, что я чувствую его дыхание. - Думаешь, меня так легко обвести вокруг пальца? Ты могла врать мне только потому, что я тебе это разрешал. Ты приняла мою любовь как должное. И пользовалась ею как хотела.

- Арслан...

- Я закрыл глаза на то, что у тебя были отношения с Ильясом. Я узнал, что Джан его сын и скрывал это годами. Я думал: ошибки делают все. - Его голос становится жёстче. - Но ты решила не просто обманывать меня. Ты решилась меня предать.

Моё сердце бьётся так сильно, что, кажется, он слышит. Он знал. Всё это время. Каждую ложь. Каждое оправдание. Он просто смотрел.

- Я закрыл глаза на всё, что ты сделала в прошлом. Зря.

Он отворачивается. Я делаю шаг назад, но не могу выдохнуть.

Арман поднимает трубку, и ставит на громкую.

- Говори, Азат.

- Он у меня на мушке, Арман.

Я смотрю на Армана. На Арслана. Они даже не переглядываются.

- Что? Что происходит? - голос срывается.

- Сейчас я решаю - убивать Ильяса или нет, - Арман говорит без эмоций, не отрывая глаз от телефона.

- Нет! Арман, прошу тебя! Ты не можешь этого сделать!

- Кто сказал, что не могу? - он резко смотрит на меня. - Почему я не могу убить ублюдка, который чуть не убил мою жену и моего ребёнка на той свадьбе?

- Это не Ильяс!

- Доказательства есть? - Арман холоден, как лёд. - А у меня есть доказательства, что это он придумал весь план. Его люди, его ресурсы. Как он не виноват?

Я поворачиваюсь к Арслану. Умоляю.

- Арслан, прошу тебя... умоляю, останови эту войну!

- С чего бы мне это сделать?

- Ради меня. Прошу. Неужели ради сестры так трудно отказаться от войны?

- Хочешь, чтобы я наплевал на смерть моих людей? На детей, которые погибли? - его голос повышается впервые. - И принял твой брак?

- Ради нашей семьи! Неужели мы не важнее?

- Нет, - Арслан смотрит прямо в глаза. - Кто сказал, что жизнь моей семьи ценнее, чем жизнь людей, которые готовы умереть за меня? - он почти кричит. - С чего ты решила, что они не моя семья?!

- Я твоя сестра! Я твоя кровь!

- Ты предатель. - Его голос снова падает до шёпота. Это хуже крика. - А не моя сестра.

- Почему вы злитесь на меня? - я перевожу взгляд на братьев. - Я, как и вы, просто влюбилась. Какое вы имеете право меня судить?

Арман тяжело вздыхает. Арслан ухмыляется - той ухмылкой, от которой кровь стынет в жилах.

- Кто сказал, что я злюсь из-за этого? - он качает головой. - Я злюсь не потому, что ты влюбилась. А потому, что ты предала меня.

- Но ты предал всех ради Руйи! - вырывается у меня. - Ты убивал! А ты, Арман, был готов оставить клан ради Кайры!

- В отличие от твоего «мужа», моя жена не замешана в смерти людей, которые считают меня семьёй, - Арман цедит слова, как яд.

Арслан усмехается. И этот звук режет меня сильнее любого оскорбления.

- Знаешь, Ария, ты такая же наивная, как Гамзе. - Он делает паузу, давая словам пропитаться. - Ты сравниваешь нас с собой. Но между нами огромная разница. Мы мужчины. И да, мы выбрали своих женщин. Но они не отвернулись от своих семей ради нас. Руйя не предавала свой род, Кайра не сбегала от своих. Всё было наоборот: мы шли за ними, а они оставались верны своим корням. Они ради нас не жертвовали - это мы жертвовали ради них.

Он прищуривается. Испытывает меня.

- Скажи мне, Ария. Если ты так хочешь судить... почему этот ублюдок Ильяс не сделал того же, что и ты? Почему именно ты решила всё разрушить? Ответ очевиден. - Он смотрит так, что я чувствую себя ничтожеством. - Ты сделала свой выбор. Я - свой.

- Любовь - это не предательство!

- То, что ты сделала - это предательство. И я не прощаю предательства. Ты знаешь это!

- Но ты простил предательство Руйи!

Руя метнула в меня взгляд. Её губы сжались в тонкую, почти бледную линию. Арслан же наоборот, усмехнулся, холодно, почти с презрением.

- Ты, как всегда, бьёшь в самое уязвимое место. - Его голос становится ледяным. - Но ты - не Руя. Ни у кого не было и не будет такой привилегии. В том числе у тебя, Ария. Не сравнивай себя с моей женой. Никогда.

- Тогда... что ты сделаешь? - мой голос ломается. - Ради Кемаля и своих людей... убьёшь меня? Свою сестру?

- Этот Кемаль о котором ты говоришь, спас мне жизнь больше раз, чем я могу сосчитать. У него забрали любимую женщину в самый счастливый день его жизни. Убили двадцать невинных людей. Среди них - пятеро детей. Самому маленькому было два года. Самому старшему - одиннадцать. - Он говорит спокойно. - Ты думаешь, это для меня пустой звук? Ты думаешь, я должен пройти через это, чтобы ты построила себе семейное гнёздышко с моим врагом?

- Неужели я не заслуживаю счастья? - слёзы текут по лицу.

- Я думаю, что совсем не знаю тебя, Ария, - Арслан смотрит с отвращением. - Я говорю тебе о мёртвых детях, а ты говоришь о себе.

- Потому что я хочу быть счастливой! - кричу я. - У меня есть на это право! Как и у вас! Почему я должна думать о чужой боли, когда сама задыхаюсь?!

Слёзы заливают лицо. Я не могу дышать.

- Моё счастья не подстроена на детской крови! - закричал Арслан.

- Мне всё равно! Пойми, я люблю его! Я не откажусь! Можешь убить меня, я всё равно не откажусь. Я выбираю его! - я поворачиваюсь к Арману. - Убьёшь Ильяса, я убью себя! Клянусь!

Тишина. Арман смотрит на Арслана. Ждёт команды. Я знаю его, если Арслан скажет он сделает, и ему будет плевать на все.

Арслан смотрит на меня несколько секунд. Долгих. Бесконечных. Я вижу, как в нём что-то происходит. Расчёт.

- Ты выбираешь его? - тихо спрашивает он.

Я киваю.

Он переводит взгляд на Армана.

- Не трогай его.

Арман выключает телефон. Камень падает с моих плеч, я выдыхаю и тут же понимаю, что это не облегчение. Это затишье перед бурей.

- Ты выбрала Ильяса. - Арслан снова садится в кресло, и в его позе окончательная, бесповоротная власть. - А я выбираю свою семью, Ария. И ты больше не её часть.

- Что?

- Ты предатель. Я не убью тебя, но ты больше не Эмирхан.

- Арслан...

- Хочешь знать, почему я позволил тебе дойти до этого? Почему не остановил раньше? - Он смотрит на меня снизу вверх, и это страшнее, чем если бы он нависал. - Потому что я не останавливаю предателя, у которого предательство в сердце. Я хотел, чтобы ты сделала свой выбор. И ты его сделала. Малик был прав - ты всё равно бы меня предала. Потому что ты его дочь.

Эти слова вонзаются под рёбра. Я чувствую удар. Физически.

- Сейчас я должен убить тебя за то, что ты сделала. Но я не стану. - Он берёт со стола бокал, делает глоток. - Я не убью тебя. Но навсегда разрываю все связи, которые у тебя были с моей семьёй. Ты больше не моя сестра. Ты умирала для меня и для этой семьи. Забирай своего сына и убирайся из жизни моих родных людей, Ария Атахан.

Он выплёвывает мою новую фамилию, как оскорбление.

- У тебя больше нет семьи. А у меня нет сестры.

Он отворачивается. Разговор окончен. Я для него пустое место.

А я стою посреди комнаты, в окружении людей, которые были моей семей, и перестали быть. В руке - свидетельство о браке. На пальце - кольцо.

Я получила то, что хотела.

И потеряла всё, что имела.

Я получила Ильяс, и свою любовь, и потеряла свою семья, и брата. Вот она, цена за мой выбор.