Похищенная
Возле дома Ричи толпился народ — соседи, зеваки, журналисты. Милиция безуспешно допрашивала родителей и самого Ричи, задавая одни и те же вопросы кругами, надеясь зацепиться хоть за что-нибудь. В воздухе повисло напряжение, словно гроза собиралась обрушиться на всех сразу.
Среди этого хаоса выделялся один человек. Невысокий, коренастый, с упрямо сведёнными бровями и проницательным взглядом. Он расхаживал по двору с задумчивым видом, не обращая внимания на шум вокруг. Серая фетровая шляпа плотно сидела на его голове, скрывая часть лица в тени. Из кармана длинного плаща выглядывал угловатый блокнот, исписанный мелким почерком. Он всё время что-то шептал себе под нос, сверяя детали, будто собирал в уме сложную головоломку.
Это был Серый человек — почти никто из окружающих не знал его настоящего имени, но когда он появлялся, исчезали тайны. Он уже держал в руках единственную улику — смятую записку, найденную под входной дверью. Его глаза скользили по строкам вновь и вновь, пока остальные видели лишь хаос. Он искал в ней смысл.
Наши друзья тоже присутствовали на столь трагичном происшествии.
Рози стояла немного в стороне, глядя на суету с тревогой и растерянностью. Её взгляд скользнул по толпе, по лицам соседей, случайных прохожих, по милицейской форме и серой шляпе загадочного человека. Но мысли были не здесь. Где-то глубже, в другом измерении сознания, к ней медленно подбиралась догадка — лёгкая, как ветер, неуловимая, как сон.
— Записка… — прошептала она. — Под дверью… Кто-то оставил её, как будто знал, что именно найдёт Серый человек. Это как послание. Подсказка.
Тара повернулась к ней:
— Думаешь, это ловушка?
Рози покачала головой, глаза у неё загорелись:
— Нет. Я… я видела похожие символы. Когда мы ходили на кладбище. Помнишь тот памятник с двенадцатиконечной звездой? Памятник, надпись на полях дневника моей прабабушки — всё это можно соединить. Один из знаков в записке — точно такой же. Такой же был и на кладбище. И я думаю, что это связано с Зачарованным лесом, с мисс Барао.
Мэтт сразу насторожился:
— Это значит, записка пришла оттуда? Из того леса? Вспоминаю ту звезду на памятнике.
— Или через него, — добавила Рози. — Что, если это портал? Что, если всё началось именно там?
Тара кивнула, будто внутренне подтвердила её догадку:
— Мисс Барао всегда знала больше, чем говорила. Может, теперь она решилась вмешаться. Или… наоборот, кто-то решил использовать её лес для своих целей.
— Надо идти, — твёрдо сказала Рози. — Сейчас. Пока след не остыл.
Словно в ответ на её слова, над деревьями в отдалении мелькнула тень, неестественно быстрая и тонкая, как рассечённая мгла. Ричи, стоявший рядом с родителями, тоже взглянул туда, и глаза его расширились. Он ничего не сказал — только коротко кивнул своим друзьям.
Они поняли: время медлить прошло. Пора возвращаться в зачарованный лес.
Ну и так вот, в тот самый момент, когда лес затаил дыхание, далеко от него, у дома Ричи, сырые облака сгустились над крышами. Милиционеры устало перелистывали одни и те же страницы протоколов, словно надеясь, что буквы на этот раз сложатся в смысл. Кто-то курил, кто-то чесал в затылке, один молодой лейтенант задавал родителям Ричи уже в десятый раз вопрос:
— Вы уверены, что дверь была заперта?
И тогда появился он.
Серый человек шагнул из тени у ворот, словно не шёл туда — а просто появился, как будто материализовался из влажного воздуха. Плащ тяжело опустился за ним, капли дождя даже не касались его шляпы. В руках — тот же блокнот, исписанный мелким, почти нервным почерком.
— Вы... самый лучший детектив страны? — начал было лейтенант, но осёкся, встретившись с его взглядом.
Серый человек не отвечал. Он подошёл к ним медленно, точно рассекал воздух лезвием логики. Остановился у карты района, прикреплённой к стене дома кнопками, и провёл по ней пальцем — туда, где зелёным пятном обозначался лес. Зачарованный. Все избегали его. Никто не верил в старые истории. До этого дня.
— Она не ушла, — сказал он тихо, но так, что заглушил даже гул радиопередатчика. — Её увели. И не человек.
Офицеры переглянулись.
— Вы хотите сказать, что её похитили?.. — с сомнением произнёс сержант.
Серый человек посмотрел на него с жалостью.
— Я хочу сказать, что вы ищете в мире, где логика перестаёт быть оружием. Где воспоминания могут оживать, а тени — дышать. Она там, — он ткнул в лес. — Внутри. Где границы стираются.
— Это... лес, — пробормотал кто-то. — Там нет ничего.
— Неправда, — ответил Серый человек. — Там слишком много. И всё это прячется.
Он вырвал из блокнота исписанный лист, сложил пополам и протянул ближайшему. На бумаге была лишь одна фраза:
"Ищите там, где страх становится дорогой."
И, не дожидаясь реакции, он повернулся и исчез между машинами. Ни звука шагов, ни шелеста плаща. Только холод остался позади, в котором вдруг всё стало на свои места.
✹
Сознание хлынуло обратно, как лавина. Ленора резко вдохнула — воздух был затхлым, пах костром и чем-то горьким, будто сожжёнными травами. Её тело лежало на диване в старом доме. Потолок треснут, стены облезлые. В углу потрескивал камин, а тени плясали по комнате, как живые.
Перед ней стояли Пауль и Димьян. Один ухмылялся, другой смотрел с остервенелым холодом. Оба — опасны.
— Проснулась, красотка, — сказал Димьян, наклоняясь ближе. — Мы уж думали, не дотерпишь.
Пауль подошёл ближе и, словно наслаждаясь моментом, сел на табуретку рядом.
— Знаешь, у тебя есть брат. Такой, слишком правильный. И он кое-что должен нам. Если не принесёт шар… — он прищурился и провёл пальцем по своей шее. — Ну, ты поняла.
— Нет шара — нет тебя, — холодно бросил Димьян.
— И не думай геройствовать, — добавил Пауль. — Пока он колеблется, у тебя есть шанс остаться целой. Но если вздумаешь умничать...
Он схватил её за подбородок, сильно, резко, но Ленора не дрогнула.
— …ты станешь первым примером того, как легко всё заканчивается.
— Отвали, — прошипела она сквозь зубы, глаза горели.
— Смелая, — фыркнул Димьян. — Не бойся, боль притупит твою храбрость.
Тут в кресле в углу заскрипела пружина — мисс Барао медленно поднялась, её взгляд скользнул по троице.
— Вы опять свою драму разыгрываете? — холодно заметила она. — Мне надоело слушать вашу "угроза — страх — крик". У вас одна и та же пластинка. Скучно.
— Заткнись, — отозвался Димьян, но голос его чуть дрогнул. Он знал, с кем разговаривает.
Мисс Барао прищурилась:
— Повтори. С выражением. Чтобы я почувствовала.
Он не осмелился.
— Девочка, — обратилась она уже к Леноре, — у тебя один шанс. Или ты — сломанная кукла, или — взрыв.
Ленора взглянула на неё, затем — на камин. Кочерга. Время взорваться.
Резко схватив её, она ударила ею Димьяна по плечу — с такой силой, что тот врезался в шкаф. Банки полетели на пол, посыпались корешки, стёкла.
Пауль выругался и прыгнул к ней, но она провела удар по его животу, согнула пополам, и тут же — по затылку.
Они завыли, рухнув на пол. Ленора стояла, тяжело дыша, с кочергой в руках, будто воин вместо девочки.
— Шар он ищет? — процедила она. — Так скажите ему: я не разменная монета.
Мисс Барао молчала, но угол её рта чуть дёрнулся. То ли одобрение, то ли что-то другое.
— Интересно, — прошептала она. — Становится всё интереснее.
Камин полыхнул, будто в ответ.
✹
— Подождите! — кто крикнул вслед серому человеку. — Мистер Грей!
Это был Сэм Лоретти, следователь, знакомый отца Ричи. Его голос был резким, как выстрел.
— Вернитесь! — оклик повторился, но фигура не появилась. Только эхо ушло в туман.
Лоретти досадливо выдохнул, оглянулся на сержанта и резко скомандовал:
— В зачарованный лес. Немедленно. Все машины — на выезд!
Семеро друзей переглянулись рядом. Мэтт тихо шепнул:
— Это наш шанс.
Подростки разделились на группы и, словно тени, начали просачиваться в багажники внедорожников.
Рози, Сара и Тара юркнули в один; Мэтт, Ричи и Антуанетта — в другой. Миша скользнул в третий — в тот самый, где за рулём сидел Серый человек.
Двигатели завелись с тяжёлым рокотом. Колонна внедорожнико покатилась с места, оставляя за собой клубы пыли и следы шин. В багажниках, среди тряски и шума моторов, подростки сидели, сжимая телефоны. Свет экранов освещал их лица — напряжённые, но с искрами азарта и привычной лёгкостью. Они знали, что чат — их связь, пока взрослые впереди были слишком заняты, чтобы заподозрить лишних пассажиров.
В чате разгорелась оживлённая переписка:
Ричи:
Мы в багажнике с Мэттом и Антуанеттой. Молимся, чтобы никто не чихнул.
Рози:
Сара, Тара и я — в другом. Всё ок, если не считать, что я сижу на аптечке.
Миша:
А я сижу за спиной у моего отца. Он же... Серый человек. Мракстон Грей. Всё это время.
Тара:
Ты издеваешься?
Антуанетта:
Серый человек — твой отец?
Миша:
Да. Он редко бывает дома. Всегда уезжает. Теперь понятно, почему. Он сейчас говорит по рации. Уверен, он знает больше, чем говорит.
Мэтт:
Это меняет многое.
Сара:
Он знает, что ты здесь?
Миша:
Нет. И лучше, чтобы так и оставалось.
Рози:
Тара только что пихнула меня локтем. Это вообще законно?
Мэтт:
У кого-то тут под коленкой рогатка. Она теперь у меня. Моя теперь. Военное трофейное право.
Ричи
Не трогай мою рогатку, Мэтт. Я ей буду обороняться.
Тара:
Пожалуйста, не начинайте бойню в багажнике. Мы и так идём на миссию уровня “самоубийство”.
Миша:
Отец что-то говорит по рации. Погодите… включаю запись.
(аудио прикреплено)
— Они активны. Лес реагирует. Что-то пробудилось.
— Нам бы не мешало знать, что именно.
— Он сказал: “Если она проснётся, уже не остановить.”
Ричи:
Кто “она”? Что за “она”? Почему у меня мурашки по спине, хотя я уютно устроился.
Сара:
Лес реагирует? Это он про деревья или что-то, что дышит под мхом?
Антуанетта:
Если под нами кто-то дышит, я выхожу. Прямо на ходу. Без тормозов.
Тара:
Вы не чувствуете? Словно… эхо внутри головы. Или это просто вибрация двигателя?
Мэтт:
Может и двигатель. Может и чей-то взгляд со стороны деревьев. Никто не проверял, что мы точно одни.
Рози:
Ребят. Я не знаю, что мы делаем. Но если “она” проснётся — мы должны быть первыми, кто это узнает. И последними, кто сбежит.
Миша:
Отец снова включил рацию. Ща скину запись. Держитесь.
(аудио прикреплено)
— Она шевельнулась.
— Точно? Может, это просто зверь?
— Звери не шепчут в ответ.
— …Что она сказала?
— “Он несёт огонь. И тогда всё вернётся…”
Ричи:
...и почему это звучит так, будто это из моего самого страшного сна?
Антуанетта:
Что значит “всё вернётся”? Вернётся что — наша домашка по геометрии? Или мозги у Гоблина?
Сара:
Тихо. Мне кажется, кто-то идёт вокруг машины. Кто-то тяжёлый. Медленно. Очень медленно…
Тара:
Если этот кто-то откроет багажник, я ударю его бутербродом. Это всё, что у меня есть.
Сара:
Если выживем — я напишу об этом книгу. Назову “Сэндвич против Тьмы: хроники багажника”.
Миша:
Погодите, кто-то в машине отца сказал: “Они здесь.”
Тут же другой голос — хриплый:
“Я чувствую кровь. Недетскую. Чужую. Из другой реальности.”
Ричи:
Я… я немного вспотел. Или это капает с потолка? ААА, ЭТО КАПАЕТ С ПОТОЛКА!
Мэтт:
Расслабься, это просто вода. Наверное. Может, не вода. Ну… ты кричи, мы послушаем.
Сара:
Может, это лес “чувствует” нас?
Тем временем машины затормозили резко, будто лес сам приказал им остановиться. Все фары тускло светили вглубь тумана — он клубился, как живой, обвивая деревья, сползая к колёсам. Внезапно воздух дрогнул — раздался низкий, тянущийся гул. Не моторный, не животный… будто кто-то задышал над ухом всего отряда.
В этот момент багажник одной из машин с жалобным скрипом приоткрылся.
Из него вывалился Мэтт, приземлился прямо на зеилю и сдавленно выдохнул:
— Ну здравствуй, земля. Прости, что так долго не виделись.
Наблюдавший всё это Лоретти вздрогнул и схватился за пистолет.
— Это кто?!
— Это... мой ученик, — поспешно соврал Серый человек, появившись словно из воздуха между машинами. — У него... специальная учебная практика.
Из других багажников начали в панике вылезать остальные:
Ричи с телефоном, который мигал последним процентом заряда. Антуанетта, застрявшая и пытавшаяся протолкнуть ногу Мэтта обратно внутрь. Сара с перекошенным рюкзаком и куском хлеба в зубах.
И Миша, который лишь пробормотал:
— Пап, сюрприз!
— Это вообще что?! — уже полувопил Лоретти. — У вас что, спецоперация из детского лагеря?!
— Мы сами по себе спецоперация, — хмуро ответила Рози, уже вытаскивая из кармана блокнот.
И тут лес ответил.
Над головами внезапно хрустнула ветка — нет, не ветка. Кто-то большой прошёл по кронам. Зашептали листья, и в их шелесте словно проскользнуло слово:
— О...гонь...
Фары машин начали мигать. Из леса потянуло сыростью и… чем-то древним.
— Вот и самый худший момент для вылазки, — прошептала Антуанетта. — Даже хуже, чем моя контрольная по биологии.
— Все назад в машины! — скомандовал Лоретти. — Мы не знаем, что это за странный звук!
— Назад?! — подал голос один из офицеров. — Мы уже в чаще, отъезд — не вариант. У нас нет связи, туман сгущается, и, клянусь, деревья начали расти ближе друг к другу. Я только что ударился лбом о сосну, которой не было минуту назад.
— Паниковать бесполезно, — спокойно произнёс Серый человек. Он стоял у одной из машин, неестественно тихий, как будто лес не замечал его вовсе. — Нас сюда не случайно пустили. Значит, нужно идти дальше.
Лоретти уставился на него:
— Вы это серьёзно? В лес, который сам за нами закрылся?! А с нами куча подростков!
Серый человек повернулся к нему, его голос был тихим, но резким, как лезвие:
— Если бы они не были нужны, лес бы их уже забрал.
В наступившей тишине, словно подтверждая его слова, где-то вдали раздался глухой удар — будто нечто тяжёлое упало на землю. И потом... хихиканье. Высокое, ненастоящее, с металлическим отзвуком.
— Мы не должны терять цель, — добавил он. — Похищенная девочка может быть уже близко. А если мы отступим — лес нас не отпустит.
— С ума сошли, — пробормотал водитель с рацией. — А если это ловушка?
— Конечно, ловушка, — спокойно сказал Мракстон. — Вопрос в том, кто ловит — мы или нас.
Некоторые из милиционеров переглянулись. Один достал фонарь, другой — крепче сжал рацию.
Лоретти ещё секунду смотрел на серого человека, потом резко махнул рукой:
— Хорошо. Идём. Но если кто-то исчезнет, меняйте на себя.
— Запишите в протокол, — усмехнулся Серый человек.
Молодёжь, всё это время притаившаяся за машинами, обменивалась словами:
— Я всё-таки голосую, чтобы он оказался нашим союзником, — прошептала Сара.
— А я голосую, чтобы я проснулась дома с котлетой и сериалом, — прошипела Тара.
— А я... думаю, что у нас есть ровно пять минут до того, как этот лес покажет зубы, — сказал Мэтт.
Взрослые начали собираться в колонну. Впереди шёл Серый человек с тусклым фонарём и тем самым блокнотом в руке. Его глаза поблёскивали — будто он уже знал, что их ждёт.