План "В"
Сектантов ждало дикое разочарование. Облом и провал случился там, где не должен был. Казалось бы, перед страхом отступит каждый, уцепиться за единственный шанс, пусть даже и в неизвестность, но сделает всё, чтобы вырваться из сетей страха.
Именно страх мешает нам ставить цели, рисковать, узнавать правду. Страх ставить цели топчет наши мечты, запрещает мечтать о большом. “Тебе достаточно того, что ты имеешь, — твердит страх, — у тебя ничего не получиться”. Так сгорают замыслы, которые могли бы изменить мир.
Страх перемен всё время твердит: “Останься в привычном, так будет лучше”. Даже если привычное — это рутина, пустота, неудовлетворённость. Даже если сердце внутри кричит о переменах. Человек боится потерять то, что есть, даже если оно его тяготит. Он делает шаг назад, когда мог бы сделать шаг вперёд.
Страх риска не даёт сделать и шагу, держит на месте и говорит: “А если всё закончится плохо? Представляешь что тебя ждёт?”. Сомнения одолевают, заставляют уходить вглубь страха.
Страх правды — это самый коварный страх. Он не боится обмана — он делает обман удобным. Он шепчет: «Не заглядывай в глаза реальности. Там может быть боль». И человек отворачивается. От себя, от других, от мира. Легче верить в сладкую ложь, чем признать суровую правду.
Страх осуждения — это клеймо, выжженное в сознании с детства. Он не приходит внезапно, он прорастает исподволь, с каждым взглядом, каждым укором, каждым отголоском чужого мнения. Вначале он неявен — лишь лёгкое беспокойство, дрожь в голосе перед тем, как сказать что-то важное, лёгкая неуверенность в движениях, когда на тебя смотрят. Но потом он разрастается, пуская корни в самую суть личности.
Это страх быть не таким, каким тебя хотят видеть. Страх не вписаться, не соответствовать, не угодить. Он заставляет человека жить не свою жизнь, говорить не свои слова, принимать не свои решения. Он шепчет: «Будь осторожен. Не выделяйся. Не раздражай. Не спорь. Подстройся». Он требует соответствовать ожиданиям — родителей, друзей, общества, а если нет? Тогда он наказывает тревогой, стыдом, внутренним голосом, который бесконечно повторяет: «Ты ошибся. Ты выглядел глупо. Ты разочаровал».
Этот страх делает людей похожими на кукол: внешне безупречными, но пустыми внутри. Ведь что страшнее — быть отвергнутым или потерять свою личность?
Но однажды…
Сделав один маленький шаг, который на первый взгляд кажется ничтожным, мы разрушим стены тёмной темницы. Именно этот маленький шаг приблизит нас к большим шагам и победе.
Сектанты не уточнили одну вещь — любой страх можно победить. Да, для этого нужна сила воли, которая у многих спрятана в глубине души. В понимании многих, преодолеть свой страх — это сложно. Но если сложно, это не значит, что невозможно.
Сектантам больше ничего не оставалось, кроме того, как приступить к обсуждению плана “В”.
— Я начал ощущать острую нехватку энергии! — начал своё собрание Димьян. — поэтому, нам нужно забрать у этих падонков кольцо!
— Мы ж сестру чью-то там похитить хотели? — наряженная для такого случая в зефирное платье, спросила Тортилло, встав и поставив руки в боки.
— Не пойдёт такой план, — Димьян махнул рукой в сторону Тортилло. — Нас и так вот вот поймают, в тут ещё и похищение. Вон, Антилох на грани вылета из милиции. Поймают, и никто не поможет!
— А как же я?! — обиженно и пронзительно закричала мисс Барао. — Ты обещал мне доверить её пытки!
— Да пошла ты! — Димьян махнул рукой и на неё. — Из-за тебя так рисковать. Мне нужен такой план, чтобы он не вызывал подозрений и не имел серьёзных последствий!
Повисла жуткая тишина, которую нарушила Бабаёшкинс.
— А что, если э-э-э… их э-э-э… задобрить?!
— Хм, — Димьян нахмурился. — После всего этого они вряд-ли будут нам доверять. Но хотя…
— Хотя давайте! — перебила его Бабаёшкинс.
— Эй ты, какого фига меня перебиваешь? — рявкнул Димьян и потянулся в карман за таблеткой. — Расслабимся, может, что-нибудь придумаем.
После того, как сектанты приняли таблетки, обстановка в комнате изменилась. Взгляды у всех стали затуманенными, мысли — хаотичными, а окружающий мир приобрел новые, совершенно нелепые формы.
— Ого… — протянула Тортилло, сев на стол. — Я только что поняла! Мы все… находимся… в большой печеньке!
— ЧТО?! — взревел Димьян, но затем глубоко задумался. — А ведь… если так подумать…
— Это не печенька, а кривой алгоритм мироздания! — провозгласил Пауль, подмигивая всем подряд. — Гениально, Димьян, ты великий мыслитель!
— Я вижу разноцветные огоньки! — с восторгом воскликнула мисс Барао, водя пальцем по воздуху. — Они танцуют!
— Это не огоньки… это их души… — задумчиво произнесла Бабаёшкинс, широко раскрыв глаза. — Их можно собрать в баночку и продать.
— Какой бред… — пробормотал Николя-Николя Труляляев, качая головой. — Всё можно объяснить с точки зрения науки…
Все медленно повернули головы в его сторону.
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! — взревел Гоблин, багровея.
— НАУКА?! — завопила Наталья, не отрывая глаз от потолка. — УБЕРИТЕ ЭТОГО ЕРЕТИКА!
— СЖЕЧЬ, СЖЕЧЬ! — истерически завизжала худичка, согнувшись пополам.
— Успокойтесь… — начал было Николя-Николя, но тут же получил по голове тапком от Чмопрофикозысыкломона.
— ТЫ ПРЕДАЛ ВСЁ СВЯТОЕ! — орала Бабаёшкинс, вцепившись в физика-ядерщика.
— ДЕБИЛ — ЭТО НЕ НАУКА, А ЧИСТАЯ ПРАВДА! — завопил Димьян, подскакивая.
— АГРРРРР! — Гоблин схватил стул и швырнул его в стену. — Я НЕНАВИЖУ НАУКУ!
— ТЫ ПРОСТО НЕ ДОСТИГ ПРОСВЕТЛЕНИЯ! — кричала Тортилло, размахивая руками.
— А может, его превратить в жабу?! — предложил Пауль, хлопая в ладоши.
— ОЙ, ДА! — воскликнула мисс Барао. — Мы можем устроить ему суд, О ВЕЛИКИЙ ДИМЬЯН!
— Суд?! — Димьян задумался. — Это слишком просто…
— ДАВАЙТЕ ЕГО ОТПРАВИМ В ДРУГУЮ РЕАЛЬНОСТЬ! — завизжала Бабаёшкинс.
— ТОЧНО! — поддержала Наталья, глядя в потолок. — ОН ДОЛЖЕН ПРОЙТИ ИСПЫТАНИЕ!
— Мы его… запечём в торт! — выдала Евлампия Нуянз, выкатив глаза.
— ТОЧНО! В ТОРТ! — подхватил Пауль. — И пусть его съедят!
— Но… но это же нелепо… — пробормотал Николя-Николя, оседая на пол.
— ЛОЖЬ! — завопил Гоблин, схватив какую-то бутылку с бухлом и швыряя её об стену.
— ПРИСУДИЛИ! — закричала мисс Барао, восторженно хлопая в ладоши.
— В ПЕЧЬ ЕГО, В ПЕЧЬ! — орал Чмопрофикозысыкломон, стуча тростью по полу.
— Я НЕ СОБИРАЮСЬ ПЕЧЬ ЕГО! — завизжал Гоблин, срываясь в истерику. — НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ, ЧТО ЗА УЖАС?!
— ТЫ БУДЕШЬ ГОТОВИТЬ! — заорала Евлампия Нуянз, хватая его за плечи.
— Я! НЕ! БУДУ! ГОТОВИТЬ! — Гоблин начал колотить ногами по полу.
— ПРЕКРАТИТЬ!— на конец не выдержал Димьян.
Все сектанты моментально опустились на колени со словами:
— ТВОЯ ВОЛЯ — НАШ ЗАКОН!