Ловушка
Воздух начал сгущаться, а без того тёмный коридор становился ещё темнее. С каждой секундой что-то давило всё сильнее и сильнее, заставляло наших друзей не сжиматься в одну группу, а наоборот, теряться и рассеиваться во тьме.
— Антуанетта, у тебя есть кристалл?! — с надеждой спросила Тара.
Антуанетта тщетно рылась в карманах дрожащими руками. Ничего не обнаружив, она с ужасом ответила:
— Нет…
Тьма становилась все плотнее, образовывая стены, вызывающие чувство дежавю.
✹
Вдруг Рози оказалась в окружении сырых, пропитанных запекшейся кровью стен. Металлический и едкий запах проникал в лёгкие, а затем и в кровь, вызывая тошноту. Разум сковывал страх, заставляя то терять память, то воспроизводить все моменты из жизни, сны, неудачи…
Но в один момент Рози вспомнила тот сон. Те же стены, тот же запах. “Если я помню этот сон, то что было дальше? — спрашивала она себя. — А дальше… ничего?”.
Где-то вдали послышался смех — холодный, насмешливый, раздирающий её душу.
Рози схватилась за стены, пытаясь найти выход. Но её пальцы нащупывали только холодный камень и неприятную липкость засохшей крови. От одного этого ощущения её начало тошнить, но она не могла остановиться. "Должен быть выход... Должен быть!" — кричал её разум, но надежда угасала.
Когда единственный источник света — слабая лампочка — замигал, а затем погас, её захватила паника. Рози начала двигаться на ощупь, но стены были глухими, без единой зацепки.
Рози чувствовала, как страх парализует её. Сердце билось так сильно, что казалось, ещё немного, и оно просто остановится. В этот момент ей казалось, что она одна, что никто не придёт ей на помощь.
Единственное, что могло удержать её от полного отчаяния, — это мысль о друзьях. "Они здесь... где-то здесь... Я не одна," — повторяла она, цепляясь за эту мысль, как за спасательный круг.
✹
Маша ощутила на себе прикованные взгляды сотен тысяч глаз, смотрящих из тьмы. Внезапно зажёгся бездушный электрический свет, и она увидела перед собой бесконечное множество людей, которые уходили во тьму. Среди тех, кто был ближе всего, она узнала наших друзей, сектантов, учёных. Помещение, казалось, не имело границ. Она взглянула вверх, но там, из бесконечной тьмы, тянулась длинная лампа. Воздух давил из-за отсутствия кислорода. Маша повернулась в другую сторону, и увидела перед собой доску, на которой был написан безумный пример.
— Ну же, Маша, — прозвучал знакомый голос с издёвкой, откуда-то из тьмы. — Ты ведь гений, правда? Или ты всего лишь притворщица?
Руки Маши предательски дрожали, мел ломался, а доска, казалось, с каждым мгновением становилась всё больше. Шёпот из толпы превращался в громкий смех.
— Посмотрите на неё! Не такая уж и умная, как кажется!
— Её знания — это просто маска, как и всё в её жизни!
Маша почувствовала, как её сердце сжалось от стыда и страха. Она пыталась сосредоточиться, но цифры на доске превращались в бессмысленные символы, которые танцевали перед глазами, насмехаясь над ней.
Затем голос в её голове произнёс то, чего она боялась больше всего:
"Ты ничем не лучше других. Ты обыкновенная. Ты слабая.”
✹
Пол под ногами Антуанетты стал скользким. Она посмотрела вниз, и увидела ножи, осколки стекла, которые отражали свет. Вдалеке виднелся сказочный свет, казалось, что его излучает кристалл. Антуанетта увидела кристалл, сердце забилось сильнее и в голове промелькнула мысль: “Вот он, ключ к освобождению”, — и она сделала шаг. Осторожно скользя по полу, как по лезвию ножа, она случайно оступилась, и, теряя равновесие, упала. Крик с эхом раздался в тишине. Десятки лезвий скользнули по коже, вызывая невыносимую боль, стремительно развивающуюся по венам. Глаза широко раскрылись, готовые выпрыгнуть. Дрожа и тяжело дыша, она услышала шаги. Они приближались.
Антуанетта вздрогнула, и, не веря своим глазам, увидела, как она сама склонилась над собой. Замученная, бледная и изуродованная порезами, она пугающее улыбнулась, обнажая острые клыки, которых у нашей Антуанетты никогда не было.
— Посмотри на себя Антуанетта, — начала иллюзия. — Это то, что станет с тобой, если ты не присоединишься.
— Я не верю! — закричала Антуанетта, пытаясь отвести взгляд, но её глаза как будто прилипли к жуткому образу.
— Не веришь? — С издёвкой переспросила иллюзия. — Каждый шаг против нас будет ранить тебя всё сильней. Каждое сопротивление — очередной порез. Но ты можешь это остановить. Перейди на нашу сторону и всё закончится.
— Нет! — с трудом вымолвила Антуанетта.
— Это ты, — указывая на себя пальцем, проигнорировала иллюзия. — Всё это случится с тобой, если ты продолжишь бороться. Твои “друзья” бросят тебя, это лишь вопрос времени. Ты тянешь их на дно. Просто скажи “да” и мы сделаем тебя сильной.
— Нет!
— Скажи “да”. Это твой последний шанс, — иллюзия протянула руку, будто предлагая спасение, но лицо исказилось в ухмылке, смешанной с угрозой.
Антуанетта закрыла глаза.
✹
Миша на мгновение закрыл глаза, но открыл их от того, что в нос вдарил до невозможности знакомый запах спирта, грязи и затхлости. Он очутился на холодном кресле, прикованный стальными ремнями. Напротив стояло зеркало, в котором он увидел своё отражение. Нездорово-бледная кожа была усыпана гноящимися следами от уколов, под глазами красовались тёмные круги, а бледные губы покрылись толстой коркой. Из ниоткуда материализовалась всё также медсестра, бесконечно утерающая свой нос. На этот раз она приготовила шприц, наполненный насыщенной красной жидкостью, в которой плавали чёрные пузыри.
— Ну вот ты и вернулся, — шмыгая носом сказала медсестра.
Миша попытался пошевелиться, но ремни впились в запястья и лодыжки, не оставляя шанса на движение. Его сердце стучало так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди.
— Зачем вы это делаете? — его голос прозвучал слабым, едва слышным даже для него самого.
Медсестра усмехнулась, склонив голову вбок. Её пустые глаза впились в него, будто пытались прочитать все его мысли.
— Зачем? Ты разве не понимаешь? Это ведь для твоего же блага. — Она подняла шприц, и красная жидкость внутри него заколыхалась. — Мы просто хотим помочь тебе преодолеть свой страх. Сделать тебя сильнее.
Миша задёргался, напрягая всё тело, но ремни не поддавались. Он в ужасе смотрел на своё отражение в зеркале. Увиденное заставило его затрепетать. Отражение вдруг зашевелилось само по себе, не повторяя его движений.
— Ты думаешь, что можешь избежать этого? — проговорило его отражение, голос звучал хрипло и странно, как будто говорил кто-то другой. — Посмотри на себя. Ты уже слаб. Ты уже сломлен.
— Нет… это неправда, — прошептал Миша, но его отражение лишь ухмыльнулось, кривя потрескавшиеся губы.
— Ты боишься боли, но ведь она — неизбежна. Ты боишься нас, но кто ты без этого страха? Разве ты сам не хотел узнать, что будет, если ты преодолеешь его?
Медсестра подошла ближе, её тень легла на лицо Миши, лишая его возможности отвлечься. Шприц оказался в нескольких сантиметрах от его пульсирующей шеи.
— Всего один укол, и ты станешь другим. — Её голос был тихим, гипнотическим. — Разве это не то, чего ты хочешь? Избавиться от всего этого… груза?
Миша заметил, что его отражение начало меняться. Раны и гнойные следы становились всё больше, кожа бледнела ещё сильнее, а глаза проваливались в тени.
— Ты видишь, что случится, если ты не согласишься? — продолжила медсестра, едва сдерживая торжествующую улыбку. — Отказ — это медленная смерть. Прими нашу помощь. Это ведь так просто.
Миша почувствовал, как его дыхание участилось, он отчаянно пытался совладать с собой.
— Вы врёте… — прохрипел он, но голос звучал слабее, чем он хотел.
Медсестра наклонилась так близко, что он мог почувствовать запах гнили, исходящий от её рта.
— А если и врём? Что тогда? Разве у тебя есть выбор? Ты уже здесь. Ты уже в наших руках.
Внутри него боролись две силы: страх и отчаянное желание выжить. Но голос отражения был ещё громче:
— Сдавайся, Миша. Бороться бесполезно. Ты всё равно сломаешься.
Его голова закружилась, страх превратился в невыносимое давление в груди. Но где-то глубоко внутри вспыхнула крохотная искра гнева.
— Нет, — прошептал он, стиснув зубы.
✹
Ричи почувствовал, как воздух вокруг него стал плотным, влажным и тяжёлым. Где-то вдали послышалось тихое, почти незаметное шуршание, которое становилось всё громче и ближе. Он сделал шаг вперёд, но что-то липкое и холодное зацепило его руку. Ричи отдёрнул её и с ужасом увидел, что это была тонкая паутина, блестящая в слабом свете.
Он оглянулся. Вокруг него теперь раскинулся огромный лес паутины, тянущейся из стены в стену, словно зловещая ловушка. Сердце заколотилось, когда он заметил движение на границе видимости. Нечто большое и многоногое мелькнуло в темноте.
Ричи попятился, но его нога зацепилась за что-то, и он с трудом удержался на ногах. Опустив взгляд, он увидел, как из трещины в полу вылезают пауки. Их лапки шевелились с устрашающей точностью, а маленькие чёрные глазки будто бы смотрели прямо на него.
Он закрыл глаза, надеясь, что это лишь игра его разума. Но когда он снова открыл их, ситуация стала ещё хуже. Пауки теперь были повсюду: они ползли по стенам, потолку, полу. Они были всех размеров — от мелких, как булавочная головка, до огромных, как его ладонь.
— Нет... это неправда... — прошептал Ричи, пятясь назад.
Но внезапно он почувствовал, как что-то тяжёлое опустилось на его плечо. Замерев, он медленно повернул голову и увидел гигантского паука, чьи глаза блестели в темноте. Его челюсти шевелились, издавая противное щёлканье. Ричи застыл, словно парализованный, а паук начал медленно приближаться к его лицу.
— Ты боишься нас, — раздался голос, но он не принадлежал человеку. Это был низкий, хриплый шёпот, который, казалось, исходил от самих пауков. — Но зачем? Мы ведь только хотим помочь.
Ричи вздрогнул. Голос продолжал:
— Ты боишься того, чего не понимаешь. Мы — твои друзья. Доверься нам, и всё будет хорошо.
В этот момент паук на его плече скользнул вниз, а другие начали подбираться ближе. Один из них уже карабкался по его ноге, другой двигался к руке. Ричи почувствовал их лапки на коже, лёгкие и колючие. Паника охватила его, но он стиснул зубы.
— Нет! — выкрикнул он, стараясь перекричать шёпот. — Вы не мои друзья!
✹
Пол под ногами Мэтта стал влажным и зыбким. Он почувствовал, как ботинки, а потом и штаны, намокают в чёрной ледяной воде. Где-то выше лился свет от жалкого подобия луны.
— Где я? — нарушая тишину спросил Мэтт и вздрогнул.
Где-то далеко послышался нежный, завораживающий голос, напевающий странную мелодию. Мэтт замер, его дыхание сбилось. Этот голос манил, обещал утешение и спасение.
— Помоги мне, — прошептал голос, и из-под воды показалась тонкая бледная рука, блестящая в слабом свете.
Мэтт попятился, но вода под ногами вдруг качнулась, и он чуть не упал. Рука исчезла, но вскоре из глубин появилась голова. Это была девушка с длинными, тёмными волосами, которые казались частью самой воды. Её глаза были огромными и странно светились. Она улыбнулась, обнажив острые зубы, которые едва заметно блеснули в темноте.
— Не бойся, я здесь, чтобы помочь, — её голос был мягким, но он резонировал где-то в глубине его разума, заставляя расслабиться, несмотря на внутренний крик тревоги.
— Уходи, — с трудом произнёс Мэтт, делая шаг назад.
— Почему ты боишься? — спросила она, протягивая к нему руку. — Ты ведь всегда хотел, чтобы кто-то понял тебя, не так ли? Я могу дать тебе то, что ты ищешь. Спокойствие. Освобождение.
Её слова звучали убедительно, почти успокаивающе, но внезапно её лицо исказилось. Её улыбка стала шире, глаза потемнели, а тело начало вытягиваться, обнажая длинный, чешуйчатый хвост.
— Ты не боишься воды, — прошептала она, окружая его своим хвостом. — Ты боишься того, что она может сделать. Того, как легко она может тебя поглотить.
Её хвост обвился вокруг его ног, и с диким рывком она потянула его вниз. Мэтт захлебнулся, вода была ледяной, заполняла его рот, горло, лёгкие. Он пытался сопротивляться, но руки девушки держали его крепко.
— Доверься мне, — прошептала она в последний момент перед тем, как он погрузился полностью. — Я тебя всему научу.
Вода была чёрной и бесконечной. Он пытался плыть, но её руки всё ещё тянули его вниз, всё глубже и глубже. Свет наверху становился всё слабее. Его грудь разрывала боль, лёгкие кричали, умоляя вдохнуть.
Но затем он закрыл глаза и сосредоточился. “Это ловушка, — говорил он себе, — это не по-настоящему”.
— Нет! — закричал он, хотя вода должна была заглушить его голос. — Ты не заберёшь меня!
Его слова, казалось, разнеслись эхом в глубине. Руки русалки ослабли, а её лицо сконфузилось в негодовании.
✹
Что-то длинное, чешуйчатое и тёплое, коснулось ног Тары. Она посмотрела вниз, и увидела как сотни тонких, длинных тел выползали из трещин в полу, извивались, подбираясь к её ногам. В тусклом свете отражался свет от их гладких тел. Она хотела сделать шаг, но ноги как-будто приросли к полу. Обернувшись назад, она увидела у себя за спиной ещё тысячи змей, которые стремились к ней. От ужаса Тара невольно сделала шаг и услышала предсмертный писк и противный хруст. Посмотрев на место, откуда исходили звуки, она увидела несколько раздавленных змей, и вскрикнула. Остальные ещё сильнее разозлились, и рванули к Таре. Их головы поднялись, языки дрожали в предвкушении, а шипение стало почти оглушающим. Первая змея укусила её за лодыжку, затем вторая, третья. Острая боль разливалась по венам, горячая, обжигающая. Тара почувствовала, как яд стремительно поднимается вверх, охватывая её тело.
Боль проникала глубже, подбираясь к самому сердцу, и с каждой секундой её сознание становилось всё более мутным.
— Нет! — закричала она, её голос сорвался, но в нём звучала отчаянная сила. — Это всего лишь иллюзия!
Мир вокруг на мгновение дрогнул. Змеи, как будто услышав её слова, замерли. Их тела начал окутывать тёмный дым, а сами они становились прозрачнее, и на короткий миг Таре показалось, что она видит сквозь них.
— Это не настоящее! — крикнула она громче, борясь с паникой. — Вы меня не победите!
Змеи зашипели, но их силуэты начали расплываться. Они то исчезали, то снова становились плотными, будто не могли решить, существовать ли дальше.
— Где вы?! — Снова крикнула Тара. — Рози, Антуанетта, Миша, Маша, Мэтт и Ричи?! Здесь всё иллюзия!
✹
Рози услышала зов Тары.
— Я знала! — победно вскрикнула она. — Значит, эти стены всего лишь иллюзия.
Она снова вздрогнула, по стенам стекала кровь. Из неоткуда послышался голос, который сочетал в себе голоса сектантов:
— Она лжёт! Ты думаешь, что твои друзья будут тебя искать? Да они все давно сбежали, бросив тебя. Ты здесь одна.
— Мои чувства не обмануть! Если я чувствую, что они здесь, значит, они здесь!
— Они пользуются тобой ради выгоды, — голос звучал слабее. — Но теперь, когда ты затянула их сюда, они тебя бросят. Ты будешь гнить одна в этой комнате. Но…
— Я тебя не слышу! — Рози сильно сжала руки. — Стены, кровь и голос — это всего лишь иллюзия!
✹
Разум Антуанетты цеплялся за воспоминания, быстро мелькавшие. Смех, улыбки, рука помощи, протянутая в трудный момент — всё это заставило её почувствовать жизнь. Тепло от воспоминаний разливалось по телу, боль отступала, а раны затягивались. Она почувствовала, как виесто зловонного дыхания, на её лицо падают солнечные лучи. Открыв глаза, она увидела, что её жалкое подобие исчезло вместе с острыми предметами. Лицо растянулось в победной улыбке, произнеся:
— Я не одна, и никогда не была одна.
✹
Тем временем в голове Маши происходила настоящая борьба:
"Я не обязана быть идеальной. Я сильная, даже если совершаю ошибки.”
Но другой голос, не принадлежащий Маша это отрицал:
“Только будучи идеальной ты добьешься успеха. Ошибки сломают тебя ещё больше”
“Зачем я тогда живу, если мне нельзя совершать ошибок?”
“Вот именно, зачем ты вообще живёшь?”
“Я живу чтобы жить. На ошибках мы учимся и совершенствуемся”.
Голос не знал как ответить, он слабел.
✹
— Что? — медсестра замерла, её улыбка исчезла, а в глазах мелькнуло удивление.
— Я сказал… НЕТ! — выкрикнул Миша, напрягая каждую мышцу.
В этот момент что-то изменилось. Зеркало треснуло, отражение исчезло, а комната начала разрушаться. Медсестра издала дикий крик, растворяясь в воздухе. Ремни ослабли, и Миша с силой рванулся вперёд, падая на пол.
✹
— Это всё не по-настоящему! — продолжал Ричи.
Пауки на мгновение остановились, но затем снова задвигались, будто смеялись над его попыткой сопротивления.
— Тебе некуда бежать, — прошептал голос. — Ты уже в нашей сети.
Ричи закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он вспомнил своих друзей, их лица, их слова. Это дало ему силы.
— Это всего лишь ловушка, — сказал он, сначала тихо, а затем громче. — И я из неё выберусь!
Он с силой сорвал с себя паутину, отбросив её в сторону. Голос зазвучал громче, злее, но Ричи не сдавался. Он сделал шаг вперёд, разрывая паутину вокруг себя. Пауки шипели и пытались остановить его, но их лапки уже не причиняли вреда.
— Вы не сильнее меня! — крикнул он.
С этими словами пространство вокруг него задрожало, пауки начали исчезать один за другим, растворяясь в воздухе. Последним исчез голос, который всё тише повторял:
— Ты ещё вернёшься…
✹
— Ты не можешь спастись, — прошипела русалка. — Ты всё равно утонешь.
— Нет, — прошептал Мэтт, его голос становился твёрже. — Это иллюзия. И я не дам тебе силы надо мной.
Свет внезапно вспыхнул вокруг него, и вода начала исчезать. Русалка закричала, её тело растворялось в воздухе вместе с тьмой.
Мэтт упал на твёрдый пол, захватывая ртом воздух. Его сердце колотилось, но он улыбнулся. Он победил.
✹
Наши друзья снова встретились. Они крепко обнялись в честь ещё одной победы, которая их на шаг приблизила к другой, ещё большей победе.