Каникулы в Италии [ 18+ ]

Я знаю, что облажалась.

Если брать всю ситуацию в совокупности, то мне просто стоило пережить весь сегодняшний день с Алексом, и никогда больше не подпускать Домиано к себе. Но, как это обычно бывает, люди редко руководствуются разумом и подчиняются зову сердца.

Именно поэтому я лежу здесь, в одной комнате с мужчиной, которого я обожаю и ненавижу одновременно, хотя мы оба должны быть абсолютно с другими людьми.

Я никогда не могла противостоять чарам Домиано. Он внезапно ворвался в мою жизнь, как тогда, 5 лет назад, в лагере, и разрушил все мои барьеры, которые я так старательно выстраивала кирпичик за кирпичиком.

Просыпаюсь от раздражающей вибрации мобильника. После того, как я написала СМС Брайану, я не открывала телефон. Рука нащупывает его в темноте, и экран высвечивает 53 пропущенных звонка. Это Брайан! Сердце сжимается в комок. Последним было его голосовое сообщение - вчера в 10 вечера, его голос дрожит от злости и боли: "Грета, где ты? Ты почти не выходишь на связь. Алекс написал мне какую‑то хрень про итальянца. Скажи, что он шутит. Если ты с кем‑то там... Я не знаю, что мне делать. Ответь, пожалуйста. Я жду. Но если ты будешь молчать - считай, что это конец".

Я клацаю на паузу и какое‑то время просто сижу, уставившись в темноту. Хочется вырубить телефон, вырубить голову, вырубить всё вокруг, кроме его тёплой руки у меня на талии. Судорожно вдыхаю и откидываюсь обратно на подушку. Горячее дыхание Домиано опаляет шею. Он сонно морщится и приоткрывает глаза, притягивая меня ближе:

- Детка, кто там тебя так рано ненавидит?

Его "детка" бьет в самое сердце, как тогда, на вилле в Сан-Ремо. Но реальность накрывает ледяной волной. Смерть Энрике. Бостон. Брайан. Татуировка под грудью адски болит и жжет свежей коркой - 224. "Сегодня, завтра, навсегда". Как я могла быть такой дурой, чтобы согласиться на это? Теперь я просто повязана воспоминаниями об Италии и Домиано навечно.

- Тот, кто не заслужил всего этого, - устало развожу руками, - тот, с кем я сейчас должна быть.

Он садится на кровати, глаза темнеют, как грозовое небо над Палермо. Он красив, как черт.

- Брайан? - спрашивает он, хотя это и так уже понятно.

- А кто еще, по твоему, может позвонить мне 53 раза подряд? Доставка из "Домино'с"? - огрызаюсь я.

- Ну, с твоим аппетитом... - он усмехается, но в глазах явно читается нескрываемая злоба.

- Заткнись, - отрезаю я, поднимая с пола пижаму, так грубо снятую с меня вчера руками Домиано. - У меня нет ни сил, ни времени на шутки и пререкания с тобой.

Натягиваю белье, завязываю запутавшиеся после бурной ночи волосы в кривой хвост. Внутри все гудит. В голове полный хаос - похороны, картинг, тату, язык Домиано, ласкающий мою киску, голосовое сообщение Брайана.

О Боже, Брайан! Мне нужно ответить хоть что-то ради приличия. Мне откровенно страшно звонить ему, он сразу все поймет, поэтому пишу ему СМС о том, что у меня все нормально и мы поговорим уже сегодня вечером.

— Куда ты? — в голосе Домиано появляется слишком хорошо знакомое раздражение. — Ещё даже шести нет.

— В реальность, — отвечаю я, не оборачиваясь. — Помнишь, такое место? Туда, где у меня работа, парень и жизнь, в которой ты — не более чем ошибка, старая и глупая ошибка.

- Ах вот как, мать твою? - Домиано тихо хмыкает, и мое сердце пропускает пару ударов. - Я теперь просто ошибка?

- Что ты хочешь от меня? - я резко оборачиваюсь к нему. - Ты не понимаешь, что я устала? Устала от всего: смерть Энрике, наша непрекращающаяся связь, мысли о Брайане, неоплаченых счетах за квартиру и всякое такое?

Домино будто смотрит сквозь меня. И молчит. Он всегда молчит в самый неподходящий момент, а потом искренне не понимает, почему я не хочу бегать от него к своему парню.

- Я хочу, чтобы ты хотя бы перестала делать вид, что всё, что случилось, - это «упс, само вышло», - его голос становится жёстче. - Ты пришла ко мне. Ты осталась. Ты не ушла, когда могла.

Я поступаю так же как он и просто молча пялюсь на свои ногти. Я так больше не могу. Я вымотана настолько, насколько это вообще возможно.

Домино садится на кровати и облокачивается на локти:

- Начнём с простого, - спокойно говорит он. - Ты любишь его?

- Ты серьезно? - я глубоко вздыхаю, пытаясь экстренно приобрести ясность ума. - Это самое "простое", с чего ты решил начать?

- Да, - Домиано не отводит взгляд. - Потому что если ты любишь его больше, чем меня - мне буду тебя держать.

Меня пробирает дрожь и истерический смех одновременно.

-Ты пять лет следил за мной, как псих, нанимал детективов, летал через океан, а теперь играешь в великодушие?

- Я пять лет жил как идиот, пытаясь исправить свою ошибку, — спокойно отвечает он. — И не хочу повторения. Так что я хочу ясности. Ты любишь его?

Я закрываю глаза, не зная, что ответить. В голове всплывает Брайан: в фартуке на кухне, с его аккуратным почерком на полях рукописей. Его мягкое «милая», его умение не лезть туда, куда я не пускаю. Его «я всегда с тобой», его любовь, поддержка и полное взаимопонимание.

А потом все мысли рассеивает Он. В черной рубашке у дверей собора. В картинговом шлеме, который он снимает, смеясь. Его руки, когда он держит меня за талию в тату‑салоне. Его голос, когда он шепчет: «Sempre accanto».

- Я... - слова застревают в горле. Я возненавижу себя, как только произнесу это. - Я никогда не смогу разлюбить тебя.

Воздух в комнате настолько наэлектризован, а тишина настолько оглушающая, что слышно, как стекают капли от ночного дождя по окнам.

- А его? - тихо уточняет Домиано. - Его ты любишь?

- Брайан... - я нервно сглатываю. - Я его люблю. Но по-другому.

- По-другому, - повторяет он, словно пробует слова на вкус. По губам Домиано пробегает почти незаметная усмешка. - Переведу с твоего языка: спокойно, скучно, безопасно и, - он окидывает рукой кровать, - Без вот этого всего.

- Да, - выдыхаю я. - Без вот этого всего.

Домиано проводит ладонью по лицу, будто пытается стереть с него все эмоции.

- Чем ты думала, мать твою? - спрашивает он. - Ты вообще вчера думала, когда срывала с меня штаны?

- Нет, - честно отвечаю я. - Вчера я думала только о том, как сильно хочу забыться хоть на пару часов.

- И как, получилось? - он вскидывает бровь.

- Судя по количеству пропущенных - не очень, - сухо отзываюсь я.

Какое-то время мы просто смотрим друг на друга. В этом взгляде все - лагерь, терраса, его "я люблю тебя", наш ночной танец, его исчезновение, мои два года сталкерства его страниц, фото с Софией, сводящий с ума секс этой ночью и похороны Энрике.

- Я улетаю сегодня, - я первой прерываю уже очень сильно затянувшееся молчание. - В шесть вечера у меня рейс на Бостон.

- Ты могла бы остаться еще на день, - произносит он медленно. - А я останусь вместе с тобой.

- Могла бы, - я пожимаю плечами. - Но чем дольше я здесь, тем меньше шансов, что я вообще вернусь.

- Не возвращайся, - просто говорит он.

- В смысле? - я искренне теряюсь.

- Не возвращайся к жизни, в которой делаешь вид, что этого не было, - говорит он тише, но жёстче. - Хочешь с ним расстаться — делай это как взрослый человек, а не прячь голову в песок. Хочешь остаться — имей смелость сказать мне в лицо. Только не сиди на двух стульях, мучаясь от вины.

Я открываю рот, чтобы возразить, но слова застревают. Он прав, и от этого только хуже. Пять лет он наблюдал за мной со стороны - через детективов, через соцсети, через односторонние встречи в Бостоне, - и все равно вернулся. А я даже не знаю, чего хочу сама.

- Серьезно? - я усмехаюсь сквозь ком в горле. - Ты прям эксперт по чужим отношениям.

- Эксперт по твоим, - парирует он, глядя прямо в глаза. - Потому что я видел их изнутри. Пять лет.

Повисает тишина. Я смотрю на него - на этого упрямого итальянца, который перевернул мою жизнь уже дважды и, похоже, готов сделать это в третий раз. Татуировка безжалостно ноет под грудью, напоминая всему телу о вчерашнем дне. 224. Сегодня, завтра, навсегда. Когда мастер выводил мне эти цифры, мне казалось, что это может быть про Энрике и про силу воли. Теперь я точно знаю - это про нас.

- Ладно, - сдаюсь я, отводя взгляд. - Я лечу в Бостон, говорю с Брайаном, разбираюсь с квартирой, работой. А потом... посмотрим.

Он встает и подходит ближе, но не касается. Просто стоит - обнаженный, уверенный, с опаляющей полуулыбкой.

- Тогда лети, - говорит он хрипло. - И если все же решишь, что оне не твой выбор - ты знаешь, где меня найти. Или я сам найду тебя, только дай мне знать.

Его большой палец касается моей щеки, и это не то прикосновение, как обычно было раньше. Сейчас он делает это нежно, почти осторожно, словно боится спугнуть. Я едва сдерживаюсь, чтобы не прильнуть к его руке.

- Обещаешь не исчезнуть снова? - спрашиваю слабым голосом.

- Обещаю, - отвечает он, широко улыбаясь. - Даже если прогонишь. Прилечу в твой Бостон и буду стучать в дверь, пока она не слетит с петель, ну или пока не откроешь мне.

Я фыркаю, но внутри разливается такое приятное и непривычное тепло, которое я не ощущала как-будто уже много лет.

- Идиот. Полный идиот.

- Твой идиот, - отзывается он, притягивая меня к себе. - Всегда таким был, и меняться не собираюсь.

Дальнейшие сборы проходят в тишине. Кэтрин на кухне варит кофе в дорогу, сует пакет с печеньем и крепко обнимает на прощание:

- Береги себя, милая. - шепчет он мне на ухо. - И помни, сердце знает лучше головы.

Быстро киваю и улыбаюсь ей. Алекс уже ждет меня у двери. Его взгляд усталый, но понимающий.

- Напиши, как прилетишь, - говорит он, прижимая меня к себе. - И не делай глупостей. Он реально любит тебя.

- Знаю, - шепчу я. - Поэтому и улетаю. Чтобы не наделать их еще больше.

Домиано не выходит провожать меня. И это правильно - если бы я увидела его сейчас, заспанного, со взъерошенными от сна волосами - я бы никогда не улетела.

Такси уже давно ждет меня у ворот. Дорога до аэропорта сливается в сплошной туман: пальмы Палермо, море вдали, пробки на трассе. В аэропорту все делаю на автомате - регистрация, досмотр, зал ожидания.

В самолёте сажусь у иллюминатора. Взлёт всегда давал мне чувство свободы, но сейчас в груди тяжесть, будто борт тянет за собой невидимый якорь. Телефон тихо вибрирует - новое сообщение от Брайана: «Я дома. Жду тебя. Нам нужно поговорить».

Я смотрю на строчку несколько секунд, потом гашу экран. За стеклом облака размываются в белую пелену. Под грудью пульсирует татуировка. 224.

Сегодня — разрыв. Завтра — правда. Навсегда — вопрос открытый.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------

И всем снова здравствуйте, мои дорогие читатели! Я наконец-то возвращаюсь с новыми силами, фантазией и ресурсом в писательство! Я очень надеюсь, что вам понравится данная глава🤍

Данная история уже близится к финалу, поэтому скорее добавляйте ее в избранное!