Каникулы в Италии [ 18+ ]

    - Грета, когда ты улетаешь? - Алекс прерывает наше гробовое молчание своим уставшим голосом, - Не подумай, что я тебя прогоняю, просто хочу понять, насколько долго ты бы хотела остаться тут.

    - Завтра в шесть вечера мне уже надо быть в аэропорту, - буднично отвечает Гретта, и мою спину прошибает холодный пот. Она же больше не вернется. Мне придется всю жизнь жить с осознанием, что она опять исчезла, хотя времени все изменить было предостаточно.

    - Домиано, а ты? Когда ты уезжаешь? - Грета вопросительно смотрит на меня, и я готов поклясться, что это завуалированное приглашение улететь вместе с ней.

    - Вероятнее всего, тогда же, когда и ты , - это звучит настолько двусмысленно, что Алекс отстраняется от Гретты и удивленно пялится на меня.

      Знаю, что как добропорядочный муж, мне бы стоило уехать уже завтра к своей жене и больше никогда не вспоминать Гретту. Но я не такой. Я не сдамся, и больше никуда ее не отпущу. Чтобы обдумать все как следует и не быть прибитым к дивану удивленной парой глаз друзей, быстро прощаюсь и ухожу в свою спальню. Наскоро принимаю ледяной, отрезвляющий чувства, душ и сажусь на кровать. Издалека слышу топот четырех ног по лестнице, как Гретта обнимает Алекса и желает ему спокойной ночи.

    Меня трясет. То ли от холода, то ли от того, что Гретта так близко, и так далеко одновременно. Спустя 10 минут мандража, я надеваю спортивный костюм и выхожу из своей комнаты. Вероятно, все в доме уже приготовились ко сну, так как ни из-за одной двери не слышно ни звука. Тихо подхожу к двери Гретты и легонько стучу, стараясь не привлекать внимание остальных жителей. Спустя мгновение, которое для меня тянулось как вечность, на пороге передо мной возрастает сонная Грета. Я порываюсь погладить ее по щеке, но сразу одергиваю себя.

   - Можно мне войти? - Грета недоуменно пялится на меня, сжимая и разжимая кулаки. Она сильно нервничает. Да и я тоже.

    - Да, конечно... - странно, что она не задает лишних вопросов, но мне это нравится. Не хочу объясняться.

    Захожу в ее просторную светлую комнату и присаживаюсь на пуфик рядом с рабочим столом . Луна освящает все пространство вокруг, и в ее свете Гретта выглядит бесподобно. Густые волосы небрежно распались по хрупким плечам, синяя атласная ткань красиво струится по тонкому телу, губы немного приоткрыты, а глаза приобрели незнакомый, но такой манящий оттенок и взгляд. Я смотрю на нее настолько завороженно, что Гретта решает прервать мое любование ею.

     - Что тебе нужно? - Грета явно вымучена всем происходящим, и на ее безупречном лице лежит глубокая тень печали.

     - На самом деле, просто поговорить. Я вижу, что ты встревожена, и мне хотелось бы тебя поддержать, - и сам поражаюсь сказанным словам. Не знаю, в какой момент жизни я решил перестать быть говнюком и окутать теплом ту, которая была в западне из-за моих нападок долгие годы.

    - Очень мило с твоей стороны, но я уже планировала спать, - она ложится на кровать и закутывается в одеяло, невербально прекращая наш диалог, если его можно так назвать, - Мы не могли бы поговорить обо всем завтра?

    - Нет, мать твою, не можем, - я цежу сквозь зубы, и Гретта удивленно садится на кровать, облокотившись на ее спинку. В ее взгляде я не могу прочитать ничего, и это невероятно раздражает меня, - Я же вижу, что ты просто в шоке, и тебе явно будет легче выговориться кому-то, чем как всегда прятаться и плакать в одиночку.

   - Послушай меня, Домиано, - она явно старается сохранить самообладание, хотя голос дрожит, - Я не обязана перед тобой отчитываться о моем состоянии. И уж поверь, у меня есть люди, с которыми мне хотелось бы поделиться своими душевными травмами. Но не с тобой. Спасибо за все то, что ты сделал для меня сегодня, но это никак не перекрывает то, что ты творил до этого.

    Гретта отчитала меня как маленького ребенка, и от неимения аргументов я опускаю глаза и рассматриваю пол. Моя грудь часто вздымается от злости и паники, что сейчас она выпроводит меня и захлопнет дверь, перечеркнув нашу историю. Поэтому я стараюсь вести себя тихо и не привлекать внимание. Лучше мы будем ссориться и выяснять отношения, чем разойдемся по разным комнатам и уже навсегда закончим общение.

- Скажи, что значит твоя новая тату, "Sempre accanto"? - спрашивает тихо Грета.

- С итальянского она переводится как «всегда рядом».

- А какой смысл она несет именно для тебя? - она задумчиво уставляется в окно, произнося одними губами.

- Мы сделали ее вместе, и она посвящена... тебе, - я смущаюсь, как-будто мне 16 лет, - Я надеюсь, ты не против.

Задумчивый взгляд Гретты молниеносно становится смесью удивления, шока и удовольствия. Она расплывается в легкой улыбке, и я так счастлив видеть ее довольной и немного раскрасневшейся. Это уже маленькая победа, и я встаю с места и сажусь на кровать, рядом с ней.

- Ну, а что значит твоя? - я заглядываю ей в глаза, и она отводит взгляд, - И какой в ней смысл для тебя?

- 224 означает «Today, tomorrow, forever» - на Английском звучит как 2day, 2morrow, 4ever. «Сегодня, завтра, навсегда», - немного погодя отвечает Гретта.

Мне так нравится ее ответ! Наверное, я бы даже не задумался над тем, что это определенный шифр, а не простой набор цифр. Мне очень хочется ее обнять, но чтобы не спугнуть, я беру ее руку в свою и пальцами рисую узоры на ее ладонях. Я так давно не трогал Гретту, так давно наши пальцы не соприкасались в таком нежном жесте. Я хочу сидеть с ней так вечность.

- Я могу не отвечать, что она означает? - Гретта не разрывает наши руки, но немного сжимается.

- Пожалуйста, расскажи, - умоляю я, и она сдается, на удивление, очень быстро.

- Домиано, ты знаешь, что только ты занимал мои мысли так долго. Мы встретились, когда я была ребенком, я взрослела с мыслями о тебе, и теперь я стала женщиной, а ты все еще рядом со мной. И никогда и никто не сможет затмить тебя, ты был, есть и будешь самым важным человеком в моей жизни.

Большего мне слышать и не нужно было. Я прижимаю Гретту к себе и падаю на кровать, еще сильнее обнимая ее. Впиваюсь в ее рот требовательным поцелуем, и она стонет, поддаваясь мне. От ее губ я спускаюсь к шее, покусывая каждый сантиметр красивой кожи, перехожу к животу, и спускаюсь еще ниже. Сладкий манящий запах ее тела дурманит мне голову, и я аккуратно провожу языком по ее складкам. Грета впивается ногтями мне в волосы и закрывает глаза, крича от удовольствия. С каждым поцелуем ее тело содрогается все сильнее, и я знаю, что она скоро кончит.

- Домиано... мы не... должны, - прерывисто лепечет Гретта, но мне плевать. Что бы она не говорила, язык ее тела чертовски ее предает.

- Ты такая сладкая, Гретта, такая вкусная. Я не могу оторваться, - в перерывах между ласками произношу я, и мои слова действуют на нее еще сильнее, чем поцелуи. Она затыкает меня, притягивая мою голову к киске. Моя девочка хочет меня, а я хочу ее.

Спустя несколько секунд ее тело напрягается как струна, она шумно вдыхает и громко стонет мое имя. Клитор пульсирует, и она дрожит от перенапряжения.

Не желая сбавлять обороты, я придавливаю ее весом своего тела и обрушиваюсь на ее губы жестким поцелуем, параллельно стягивая с себя спортивки и боксеры. Член адски болит, и ткань трусов неприятно давит на него. Обнажаю свое тело, и Гретта шокировано ахает, уставившись на него не моргая...